Наступил вечер. Су Су сидел на краю кана в своей покосившейся лачуге и внимательно читал сценарий. Он старался не только запомнить реплики, но и вообразить, как именно ему стоит подать своего персонажа — Чжао Цзябао.
Он не знал, как другие режиссеры обучают актеров, но Хэ Цзянань никогда не требовал от Су Су слепого подражания. Напротив, он досконально разобрал с ним образ Чжао Цзябао, разложил всё по полочкам и внушил Су Су простую истину: Чжао Цзябао — это и есть он сам, и он может полностью перенести на персонажа свои собственные черты.
Су Су сомневался, получится ли это. Чжао Цзябао был добрым ребенком с оптимистичным взглядом на мир: пожалуй, даже простая травинка на обочине могла вызвать у него радость. Сам же Су Су был совсем иным: он не отличался оптимизмом и не стал бы глупо хихикать из-за всяких пустяков. Однако, как ни странно, стоило ему начать играть и отбросить лишние мысли, он словно действительно превращался в Чжао Цзябао — мальчишку, который ни о чем не тревожится.
Су Су погрузился в свои мысли, сжимая в руках сценарий, когда внезапно его накрыла тень, окутав с головы до ног.
— Малыш, ты правда считаешь Чжао Цзябао неглупым?
Голос Ци Мина раздался прямо над головой. Су Су поднял взгляд и увидел, что Ци Мин, скрестив руки на груди, смотрит на него сверху вниз. Ци Мин всё еще был в белой рубашке своего героя, Лю Цзычэна; закатанные до локтей рукава открывали крепкие предплечья с четко очерченными мышцами. В таком виде он выглядел весьма внушительно.
Су Су невольно втянул голову в плечи и тихо возразил:
— Он не глупый.
Ци Мин вскинул бровь:
— Чжао Цзябао — и не глупый? По-моему, глупее него на свете никого нет. Это тот самый простачок, которого продадут, а он еще и помогать будет радостно пересчитывать деньги.
Су Су слегка надул щеки и с досадой отозвался:
— Чжао Цзябао не глупый, и он не простачок. Он просто добрый человек.
— То есть глупый, — сухо заключил Ци Мин.
Су Су вскочил на ноги, но тут же обнаружил, что даже встав, он всё равно ниже собеседника. Его решимость мгновенно улетучилась, словно проколотый шарик, из которого медленно выходит воздух. Он несколько раз открывал рот, пытаясь подобрать слова для отпора, но не смог придумать ничего вразумительного, да и сказать вслух побоялся бы. В конце концов, ему оставалось только обиженно надуться и злиться на самого себя.
Вероятно, невозмутимый вид Ци Мина действовал на нервы даже Хэ Цзянаню. Он подошел к ним, неся в руках съемочное оборудование, и проворчал:
— Брат Мин, ну чего ты вечно цепляешься к ребенку? Он тебе чем-то насолил?
Су Су, опустив голову, искоса посмотрел на подошедшего. Он подумал: действительно, чего он вечно ищет повод придраться? Делать ему больше нечего?
Однако, стоило Су Су встретиться взглядом с Ци Мином, как он рефлекторно, без малейших колебаний, тут же спрятал свой маленький упрек. Его трусость была вполне закономерной.
Хэ Цзянань издал насмешливый звук и свободной рукой приобнял Су Су за плечо:
— Малыш Су, чего ты боишься? Неужели брат Мин тебя съест? Он просто любит потешить свое самолюбие, не более.
Ци Мин перевел взгляд на руку Хэ Цзянаня, лежащую на плече у Су Су, и произвел:
— Просто здесь слишком скучно, вот и приходится искать способы хоть как-то поднять настроение.
Хэ Цзянань хмыкнул, естественным движением убрал руку с плеча Су Су и шутливо ударил Ци Мина в плечо:
— Брат Мин, ты еще и жалуешься на скуку? Разве съемки — это не интересно?
— Только ты так считаешь, — Ци Мин бросил на Хэ Цзянаня холодный взгляд. — Стоит такая жара, вентиляторов нет, так еще и комаров полно.
Сказав это, Ци Мин взглянул на открытые руки Су Су — на нежной белой коже уже красовалось несколько красных укусов, которые выглядели пугающе ярко.
Заметив внимание Ци Мина, Су Су машинально почесал зудящее место, добавив к красным пятнам еще несколько свежих царапин.
Но не успел он оставить еще пару следов, как его руку перехватили.
Большая, узловатая ладонь Ци Мина сжала ладошку Су Су. Нахмурив брови, он произнес низким голосом:
— Расчешешь — занесешь инфекцию. Хочешь, чтобы съемки затянулись?
Су Су решил, что Ци Мин боится, как бы он не сорвал график, и поспешно опустил голову, виновато пробормотав:
— Прости.
Ци Мин отпустил руку Су Су. Ощущение нежной кожи мгновенно исчезло из-под его пальцев, и он невольно потер их друг о друга, словно пытаясь удержать и подольше смаковать это воспоминание.
Глядя на покорного, присмиревшего Су Су, Ци Мин почувствовал странное беспокойство и необъяснимое желание сказать что-то еще.
Но в этот момент раздался громкий голос Хэ Цзянаня:
— Так, всё, закончили, пора снимать!
Ци Мин недовольно цыкнул и обернулся к нему.
— Брат Мин, ты чего на меня так смотришь? — возмутился Хэ Цзянань. — Или ты не хочешь поскорее закончить ночную смену и пойти спать?
Ци Мину нечего было ответить, пришлось лишь еще раз выразительно посмотреть на Хэ Цзянаня.
По сюжету, те, кто только приехал в деревню, в первый день отдыхали и знакомились с окрестностями. Чжао Цзябао хотел было провести Лю Цзячэна по деревне, но тот безжалостно отказался, заявив, что смертельно устал и хочет только спать.
Всю вторую половину дня Лю Цзычэн проспал на кан, и проснулся лишь тогда, когда Чжао Цзябао вернулся с работы. После скромного ужина развлечений не было, поэтому Чжао Цзябао, умывшись, забрался на кан и приготовился ко сну.
Лю Цзычэн лег с левого края, Чжао Цзябао — с правого. Между ними оставалось расстояние в человека — граница была четко очерчена, никто никого не касался.
— Брат Лю, ложись спать, завтра дел невпроворот, — зевнул Чжао Цзябао, закрыл глаза и через мгновение уже засопел.
Это сопение не раздражало, но Лю Цзычэн всё равно не мог уснуть — проспав весь день, он совершенно не чувствовал сонливости. Ворочаясь с боку на бок, он повернулся лицом к Чжао Цзябао и в ярком лунном свете стал рассматривать его спящее лицо.
Этот ребенок вырос на подаяниях, так почему же он такой нежный и гладкий? На лице еще столько детской непосредственности. Спит так безмятежно, как маленький поросенок, словно и вовсе не ведает житейских невзгод, проживая жизнь легко и свободно.
http://bllate.org/book/29788/3624705
Готово:
