Место это такое глухое, как же сюда доставляют доставку еды?
Почему здешние маленькие животные такие странные, ночью от них ни звука.
Почему у Сестрицы Юй даже дыхания не слышно?
Гу Сяомэн предавалась беспорядочным мыслям, а додумавшись до последнего вопроса, внезапно замерла.
Почему у Сестрицы Юй нет дыхания? У неё действительно нет дыхания, потому что она уже... умерла.
В голове промелькнули эти два слова, и Гу Сяомэн вдруг забила крупная дрожь. За эти дни совместной жизни Сестрица Юй, не считая того, что температура её кожи была намного ниже, чем у обычных людей, ничем от них не отличалась.
Гу Сяомэн почти забыла, что Ли Нюйюй работает в Царстве Мертвых, а это означало, что она уже не живой человек.
В сердце не было ни малейшего страха, Гу Сяомэн вдруг почувствовала глубокую жалость к Ли Нюйюй: на этом свете у Сестрицы Юй больше не осталось родных, как же она должно быть одинока.
Ничего, есть же я! Пусть я и не знаю, почему Сестрица Юй стала моим духом-хранителем Чума, но я — самый близкий ей человек в этом мире, и в будущем я смогла бы всегда быть с ней.
Подумав об этом, Гу Сяомэн решила, что от неё всё-таки есть кое-какая польза, настроение её тут же поднялось, вся она расслабилась, и, отпустив тревоги, погрузилась в глубокий сон.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Ли Нюйюй медленно открыла глаза, и взгляд её был абсолютно ясным.
Прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся и ровному дыханию спящей рядом девушки, Ли Нюйюй чуть заметно улыбнулась уголками губ. В прошлый раз они делили одно ложе в ту самую ночь в Поместье Цю, а на следующий день обе оказались разлучены границей между мирами живых и мертвых.
Прошло действительно очень много-много лет, это осталось делами прошлого века, давно уже была основана Новая Китайская Республика, всё больше и больше детей, похожих на Гу Сяомэн, радостно и живо росли, а она, наконец-то, в эту золотую эпоху снова вернулась к ней.
Объятия, по которым она так долго тосковала, вновь представилась возможность обрести; они упустили уже слишком много лет, нельзя было упускать их снова, и она этого не допустит.
Ли Нюйюй повернула голову к Гу Сяомэн и тихо закрыла глаза.
Спокойной ночи, Сяомэн.
Ещё через два дня ранения Гу Сяомэн полностью зажили. Ли Нюйюй тщательно обследовала её сердечные каналы, а также велела призрачному врачу осмотреть девушку, и когда те подтвердили, что всё в порядке, она наконец успокоилась.
Раз так, нечего было медлить.
— Сяомэн, держи эту вещь. — Сидя во дворе, Ли Нюйюй достала маленький чёрный предмет и положила его на ладонь.
Гу Сяомэн взяла его: на ощупь он был холодным и гладким, словно нефрит. Поднеся вещицу к самым глазам для внимательного осмотра, она увидела, что маленький предмет был зеленоватого цвета, в форме жетона, с привязанной красной нитью, а на нём были вырезаны мелкие иероглифы.
— Пропускная грамота?
Прочитав эти четыре маленьких иероглифа, Гу Сяомэн в недоумении подняла голову и посмотрела на Ли Нюйюй, а та кивнула.
— Это пропускная грамота в Царство Мертвых. Первого, седьмого, тринадцатого, восемнадцатого и двадцать пятого числа каждого месяца я должна находиться в Царстве Мертвых и не смогу присматривать за тобой. Если у тебя возникнут проблемы, разбей этот жетон, и сможешь спуститься ко мне.
О-о-о, — закивала Гу Сяомэн и поспешно повесила маленький жетон на шею. Верёвочка была как раз нужной длины, и жетон опустился ровно на область сердца.
— Этот меч из персикового дерева тоже возьми себе, это дарованный Владыкой Подземного Мира магический артефакт, прошедший освящение. Он не боится воды и огня, и мелкие призраки не смеют приближаться к нему.
Гу Сяомэн взяла со стола деревянный меч, вне себя от восторга. Тонкий и длинный меч не был покрыт лаком или отполирован и на вид не казался ничем примечательным, но в тот самый момент, как она взяла его в руки, Гу Сяомэн ощутила исходящую от него энергию.
Стоило только обхватить его рукоять, как можно было почувствовать переполнявшую его силу, от которой даже мысли в голове Гу Сяомэн стали на порядок яснее.
— Этот меч изготовлен из тысячелетнего грозового дерева, он впитавшую небесную и земную ци, и он едва ли достоин тебя. Тебе нравится?
Увидев, что Гу Сяомэн с нежностью оглаживает клинок, не в силах с ним расстаться, Ли Нюйюй не удержалась от вопроса.
На самом деле тысячелетнее грозовое дерево для Владыки Подземного Мира — сущая мелочь, у неё в запасе найдётся ещё немало хороших вещей, но Ли Нюйюй боялась, что Гу Сяомэн не справится с ними, поэтому отобрала лишь самый мягкий Меч из персикового дерева. В прошлый раз всё произошло в спешке, а через несколько дней во время доклада о службе надо будет снова заглянуть туда и посмотреть, не найдётся ли ещё чего-нибудь подходящего для Сяомэн.
Гу Сяомэн в очередной раз была поражена несметными богатствами Ли Нюйюй и, глядя на меч в своих руках, хотела лишь благоговейно вознести его на алтарь.
Это ведь грозовое дерево? Да ещё и тысячелетнее грозовое дерево! Окажись такой меч на могильном холме Старого Мао, он бы от восторга из могилы вылез. Любая секта, заполучи такая вещицу, непременно сделала бы её реликвией, передаваемой из поколения в поколение.
Криво усмехнувшись, Гу Сяомэн почувствовала, что в горле у неё немного пересохло:
— Сестрица Юй, тут уже дело не в том, нравится мне или нет, это слишком невероятно. Я вдруг подумала, что те магические артефакты, которыми я пользовалась раньше, вообще нельзя назвать артефактами.
Ли Нюйюй легко рассмеялась:
— Ничего страшного, пользуйся на здоровье, главное, чтобы тебе нравилось.
Они ещё долго возились, пока наконец не пересчитали всё снаряжение и магические артефакты. Ощупывая свой набитый до отказа рюкзак, Гу Сяомэн разом обрела колоссальную уверенность в собственных силах, чувствуя, что стала сильнее на несколько порядков и теперь способна в одиночку одолеть самого Красного.
— Сестрица Юй, а сколько всего духов нам поручено?
Гу Сяомэн знала лишь, что должна помогать Ли Нюйюй в выполнении заданий, но деталей не ведала.
— В нашем районе их немного, всего пятеро. Но степень опасности нам неизвестна, да и совершённые ими преступления различаются, поэтому одних можно арестовать силой, а других удастся заставить отказаться от привязанности к Миру людей и добровольно отправиться на перерождение, лишь исполнив их давние навязчивые желания.Гу Сяомэн всё поняла. На самом деле, раньше с Чума было точно так же: наставник учил её, что пока не настанет крайний случай, нельзя развеивать души этих очистительных духов и призраков, иначе навлечёшь на себя тяжёлую карму.
— Ну а как же мы тогда сможем отыскать их? Компас ведь наверняка не сработает, верно?
Ли Нюйюй покачала головой и, только было собравшись ответить, вдруг насторожила уши и тут же улыбнулась:
— Некоторых нам вовсе не нужно искать специально, они появятся сами. Не веришь — послушай.
Едва слова сорвались с её уст, как раздался стук в дверь. С тех пор как Гу Сяомэн оказалась здесь, она впервые слышала, чтобы кто-то стучал.
Стук был тихим, пожалуй, даже с некоторым робким, испытательным оттенком. Гу Сяомэн посмотрела на Ли Нюйюй, вопрошая взглядом, стоит ли открывать, но в следующее мгновение дверь отворилась сама.
Девушка слегка опешила, сразу сообразив, что это дело рук сестрицы Юй.
Стоявшая на пороге женщина тоже перепугалась до полусмерти: только что запертая дверь вдруг распахнулась сама по себе, а если заглянуть внутрь, оба человека, находившиеся во дворе, как сидели в беседке, так и не сдвинулись с места.
Всякое недоверие к этому месту в её сердце мгновенно улетучилось. Истинные мастера, это поистине великие мастера!
— Войдите.
Раздался звонкий голос, и женщина на пороге торопливо вбежала внутрь, не забыв при этом аккуратно прикрыть за собой калитку.
Взглянув на вошедшую, Гу Сяомэн слегка удивилась: та всем видом походила на богатую госпожу — с ног до головы в драгоценностях, короткие волосы окрашены в красно-коричневый оттенок, да ещё и завиты мелким барашком. С первого же взгляда было очевидно, что она живой человек и никакая нечисть её не преследует. Какая же связь могла возникнуть между ней и потусторонним миром?
— Скажите, здесь находится мастер Гу Сяомэн? — богатая госпожа подбежала поближе, слегка запыхавшись, согнулась в полупоклоне и заискивающе улыбнулась.
Гу Сяомэн опешила ещё сильнее: с чего это вдруг пришли искать именно её? В Ханчжоу у неё ни знакомых, ни связей, разве не сестрицу Юй должны были разыскивать?
Хотя она и была озадачена, положенные приличия всё же соблюла.
— Я здесь. Присаживайтесь, пожалуйста.
Гу Сяомэн поднялась на ноги, собираясь сходить за ещё одним стулом, но Ли Нюйюй, до этого молчавшая, шевельнулась — едва заметно взмахнула рукой, и рядом с госпожой тут же материализовался стул.
Женщина испуганно вздрогнула всем телом. Всякое пренебрежение и сомнения, вызванные молодостью обеих девушек, мгновенно испарились, и она с громким стуком рухнула на колени перед Ли Нюйюй.
— Великая мастерица! Умоляю, спасите мою дочь! Её опутал злой дух!
Глава 8. Есть призрак
Тётушка, встаньте сначала, давайте обо всём поговорим спокойно.
Гу Сяомэн никак не ожидала от неё такой прыти и поспешила подхватить женщину под руки, прежде чем та успела прикоснуться к Ли Нюйюй.
Если Ли Нюйюй сама не пожелает явить себя, посторонние её не увидят, а даже если она покажется, коснуться её всё равно невозможно.
Гу Сяомэн была исключением — она могла и видеть, и осязать. На этот счёт она уже допытывалась у Ли Нюйюй, но та лишь отвечала, что на то воля Владыки Подземного Мира ради успешного проведения операции.
Как хорошо, что она вовремя поддержала эту тётушку, а не то та схватила бы пустоту и едва не умерла со страху.
Усадив заливавшуюся горючими слезами госпожу на стул, Гу Сяомэн поспешно налила ей чашку воды, чтобы та перевела дух.
Тётушка, вы пока не спешите, рассказывайте всё по порядку.
Женщина осушила чашку залпом, вытащила из сумочки шёлковый платочек, чтобы утереть слёзы, и ухватила Гу Сяомэн за руку. Она смотрела на девушку как на родную дочь, наперебой выражая благодарность и одновременно открывая шлюзы своей душе, изливая накопившиеся за столько дней страхи и тревоги.
Эмоции её всё ещё бушевали, речь была сбивчивой, но, выслушав её до конца, Гу Сяомэн лишь спустя какое-то время сумела разложить всё по полочкам.
Оказалось, что эту женщину звали Ли Ча́нь. Её семья разбогатела на угольном бизнесе, а сейчас они держали компанию по продаже недвижимости, так что она и впрямь являлась состоятельной дамой.
У них была единственная дочь по имени Цзи Цин, которой исполнилось двадцать четыре года. Девушка только что окончила магистратуру Чжэцзянского университета. Раньше она всегда была жизнерадостной, улыбчивой, послушной и заботливой дочерью, но три с лишним месяца назад вдруг словно с ума сошла: помрачнела, сдала назад, сильно исхудала и замкнулась в себе, перестань отвечать на любые вопросы. В прошлом месяце она ещё и в аварию попала — сломала бедренную кость и два ребра, и по сей день оправляется в больнице.
Гу Сяомэн бросила взгляд на Ли Нюйюй. Та скрестила руки на груди, указательным пальцем правой руки легко постукивала по суставам левой, а её брови были чуть сдвинуты — было заметно, что она погружена в раздумья.
Гу Сяомэн не хотела ей мешать, немного подумала и всё же задала вопрос в соответствии со своими соображениями:
— Тётушка, я искренне сочувствую тому, что случилось с вашей дочерью, но разве это доказывает, что она столкнулась с нечистью? С чего вы это взяли? Или, может быть, вы заметили что-то неладное в чём-то другом?
Ли Ча́нь прижала руку к груди. Казалось, она уже забыла про Ли Нюйюй, видя в Гу Сяомэн единственное спасение. Она вцепилась в рукав девушки и заговорила совсем тихо, словно чего-то опасаясь:
— Мастер Гу, поверьте мне, там точно завёлся призрак! Раньше я вечерами беспокоилась за неё, хотела заглянуть проведать, и каждый раз, подходя к двери, слышала какие-то странные звуки — шуршание, шур-шур, прямо как от крыс! Но в нашем доме никакой живности отродясь не водилось! А ещё был случай, самый страшный! Когда уборщица пришла прибирать её комнату, она нашла на оконном стекле кровавый отпечаток ладони! Ужас какой, та женщина испугалась до смерти и теперь ни за что сюда не возвращается!
Ли Ча́нь перевела дыхание и продолжила:
— И самое необъяснимое — в день аварии она вела себя так, будто в неё вселился совершенно другой человек. Словно прежняя вернулась: нарядилась в красивое платье, даже макияж нанесла. Я спрашиваю её: Цинцин, доченька, ты куда собралась? А она улыбнулась мне и говорит, что идёт на свидание, что её кто-то ждёт. И стоило ей выйти за порог, как случилась беда! Сами рассудите, разве это не значит, что какой-то злой дух пытался сгубить нашу Цинцин?!
http://bllate.org/book/29783/3624118
Готово:
