Сказав это, он снова ткнул в фотографии с места событий, подсунул их Синь Ай под нос и начал листать одну за другой, проверяя, зацепит ли что-нибудь взгляд Синь Ай.
Синь Ай не интересовался барами.
Синь Ай можно было считать мажором, но каким-то не слишком показушным. Его повседневная жизнь сводилась к учебе и рисованию. В прошлой жизни он завязал романтические отношения только в двадцать четыре года, а в этой хотел начать встречаться уже в восемьнадцать, поэтому, естественно, должен был заблаговременно начать всё планировать.
Он уже собирался отказаться, но, бросив острый взгляд, заметил в самом углу фотографии бармена в белой рубашке, черной жилетке и с холодным выражением невероятно красивого лица.
Этот силуэт был высечен у него в сердце, и Синь Ай узнал бы его, даже обратись тот в пепел.
Фу Сицзэ.
Сердце Синь Ай забилось как безумное, готовое уже сорваться с языка слово «нет» было проглочено, и он произнес слегка дрожащим голосом:
— Поехали взглянем.
Глава 4
Синь Ай вместе с Сюй Юем вышел из вестибюля отеля, и снаружи на них хлынул шум и галдеж улицы.
Синь Ай поднял голову: тонкий серп луны висел в высотах небес; опустив взгляд ниже, он увидел ряды высотных зданий; еще ниже — сплошной поток машин. Самый обычный ночной городской пейзаж, но для Синь Ай, запертого в четырех стенах, это было нечто непривычное — это был настоящий, живой мир людей.
Синь Ай легко улыбнулся.
Как раз вовремя парковщик подогнал машину Синь Ай. Синь Ай бросил взгляд на неуместные розы в руке, нашел урну и небрежно бросил в нее букет.
Стоило розам улечься в мусорном ведре, как юношеские трепет и влюбленность Синь Ай были покончены.
Синь Ай повернулся и сел в машину.
Сюй Юй наблюдал за тем, как Синь Ай избавляется от цветов и садится в авто. Вся последовательность его движений была четкой, решительной, непринужденной и свободной, но при этом в ней смутно угадывался некий холодный и благородный налет. Сюй Юй тут же рассыпался в похвалах:
— Вот это наш молодой господин!
Синь Ай улыбнулся и бросил:
— Поехали.
Сюй Юй громко отозвался:
— Иду!
Синь Ай устроился на водительском месте, пристегнулся ремнем безопасности и, повернув голову, спросил Сюй Юя:
— Куда ехать?
Сюй Юй заглянул в экран телефона:
— Мусэ, Twilight.
Синь Ай включил навигатор, привычным движением крутанул руль и влил свой автомобиль в транспортный поток.
Водительские права Синь Ай получил летом после сдачи экзамена гаокао и с тех пор то и дело куда-то ездил — у него был двухлетний стаж вождения. И хотя позже он вовсе не прикасался к рулю, память о вождении никуда не делась. К тому же водить машину было не так уж сложно, и Синь Ай благополучно добрался до бара под названием Мусэ.
Бар только что открылся, зазывал гостей всевозможными акциями, устраивал выступления, и дела его шли потрясающе успешно — не прошло и девяти вечера, а свободных мест уже не осталось. К счастью, Синь Ай и Сюй Юй пришли не просто так, а чтобы кое с кем встретиться, так что охранник задал пару дежурных вопросов и сразу их пропустил.
Было еще рано, атмосфера в зале по-настоящему не разогрелась. Внутреннее освещение приглушили до глубокого, безмятежного синего оттенка, а на сцене бард с гитарой в руках тихо напевал песню.
Синь Ай окинул взглядом помещение и направился прямо к барной стойке.
Сюй Юй шагал следом, напоминая:
— Синь Ай, сюда, Чжоу Яньшэнь говорил мне, что он на втором этаже в отдельной кабинке.
Синь Ай ничего не ответил: он уже заметил Фу Сицзэ.
Фу Сицзэ подрабатывал в баре барменом. Он был одет в привычные для бармена рубашку, жилетку и брюки, волосы зачесанные назад без единого изъяна, открывали объемные, выразительные и до безумия красивые черты лица. Слегка согнувшись, он занимался финальным оформлением только что приготовленного коктейля: бросил лист мяты, воткнул ломтик лимона, а затем вставил две трубочки.
Закончив с напитком, он по привычке протер салфеткой капли воды на стенках бокала и только после этого поставил бокал на поднос, который официант тут же подхватил, чтобы отнести гостю.
Какая-то хорошенькая и модно одетая девушка попыталась с ним заговорить, но Фу Сицзэ от начала и до конца сохранял холодное выражение лица, сосредоточенно смешивая коктейли и не отвечая ни на единую реплику. Девушку попросту проигнорировали, и хотя она страшно разозлилась и возмутилась, ей оставалось лишь с досадой удалиться.
Стоя за пеленой бурлящей толпы, Синь Ай завороженно смотрел на эту сцену.
Находясь всего в двух шагах от Фу Сицзэ, Синь Ай чувствовал, как бешено бьется его сердце, смешиваясь с какой-то беспричинной тревогой и робостью, сродни тоске по родным местам после долгой разлуки. В прошлой жизни он даже не смел и мечтать о том, чтобы между ним и Фу Сицзэ что-то произошло, потому что он не мог дать Фу Сицзэ ничего; в этой же жизни он наконец-то мог это сделать, но они еще даже не начали по-настоящему.
Какая тонкая, неуловимая связь.
Фу Сицзэ остро почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял ресницы, посмотрел в эту сторону, пару секунд молча глядя глаза в глаза Синь Ай, затем отвел взгляд и принялся смешивать следующий коктейль.
Сердце Синь Ай кольнуло словно иголкой: сейчас они были в таких отношениях, что, столкнувшись лицом к лицу, даже не стали бы здороваться.
А вот Сюй Юй, заметив, что Синь Ай замер на месте и с ошеломленным выражением лица смотрит в сторону барной стойки, слегка удивился. Проследив за его взглядом, он тоже увидел Фу Сицзэ.
Их тусовка была не то чтобы большой, но и не маленькой. Семья Фу в былые годы действительно принадлежала к их кругу, но Фу Сицзэ с самого детства рос холодным, высокомерным бунтарем, который не любил ни с кем общаться и держался от них особняком. А позже у Сюй Юя осталось о семье Фу лишь одно воспоминание — они распродавали имущество и недвижимость одно за другим, и к средней школе Фу Сицзэ обеднел настолько, что у него осталась только бабушка, и он окончательно выпал из круга их общения.
И все же детская привязанность никуда не делась, к тому же Фу Сицзэ отлично сдал экзамен гаокао, и теперь они с Синь Ай учились в одном университете на специальности компьютерные технологии.
К тому же Фу Сицзэ был чертовски хорош собой: бледная кожа, правильные черты лица — даже среди толпы его внешность сражала наповал с первого взгляда. В баре хватало желающих украдкой поглазеть на него, но его аура была слишком ледяной, а когда он смешивал напитки с каменным лицом, то выглядел даже немного устрашающе — подойти и заговорить с ним решалась лишь какая-нибудь несравненная красавица, абсолютно уверенная в собственной неотразимости.
Но и она получила от ворот поворот.Сюй Юй заметил, что Синь Ай, похоже, весьма заинтересовался Фу Сицзэ, и тихонько пояснил ему на ухо:
— Фу Сицзэ. И в начальной, и в средней, и в старшей школе мы учились в одном заведении, а в университете — так вообще с тобой в одном.
Синь Ай отозвался:
— Я знаю.
Синь Ай, конечно же, знал Фу Сицзэ. Это был тот самый Фу Сицзэ, который сопровождал его целых восемь лет и исцелил всю его депрессию и навязчивые идеи.
Возможно, проживи он эту жизнь заново лишь ради того, чтобы быть с Фу Сицзэ и больше не испытывать житейских невзгод.
Думая об этом, Синь Ай перестал колебаться, уверенным шагом направился к барной стойке и, выбрав стул, уселся на него.
Сюй Юй, разумеется, увязался следом.
Сюй Юй был из тех людей, кто мог заболтать хоть черта, хоть собаку, тем более что с Фу Сицзэ они действительно много лет были школьными товарищами. Бесхребетно прислонившись к барной стойке, он завел с Фу Сицзэ праздную беседу:
— Ого, неужели и тебя Сюй Эр позвал?
Фу Сицзэ рос вместе с этой компашкой, так или иначе примелькался им. Это знакомство с одной стороны облегчало ему жизнь, но с другой — заставляло быть обязанным.
— Раньше, когда я учился бартендерскому искусству, Сюй Эр очень сильно мне помог, — пояснил Фу Сицзэ. — Позже, когда он открывал бар, он позвал меня, и я пришел.
Сюй Юй легкомысленно усмехнулся:
— Тоже верно, с такой смазливой мордашкой ты определенно нравишься девчонкам. Бар есть бар, тут всё по классике: чем больше красивых цыпочек, тем лучше идет бизнес.
Фу Сицзэ оставил эти слова без ответа.
Услышав это, Синь Ай повернул голову, мрачно уставился на Сюй Юя и твердо произпанес:
— Иди поищи Чжоу Яньшэня.
Сюй Юй подавился словами. Он перевел взгляд с Фу Сицзэ на Синь Ай и выдал:
— Ладно, пойду поищу Чжоу Яньшэня.
Помедлив и всё же тревожась оставлять Синь Ай здесь одного, он наказал Фу Сицзэ:
— Пригляди тут за ним, ладно?
Фу Сицзэ холодно отшил его:
— Иди давай, за ним я присмотрю.
Сюй Юй мысленно онемел:
— …
У него появилось странное ощущение, будто эти двое объединились, чтобы выжить его.
Сюй Юй с досадой потер нос и отправился на второй этаж искать Чжоу Яньшэня.
В баре наконец стало тихо.
Синь Ай сложил руки на барной стойке, а указательным пальцем правой руки от скуки легко постукивал по тыльной стороне левой. Чуть запрокинув голову, он принялся внимательно разглядывать Фу Сицзэ.
Восемь-детилетний Фу Сицзэ был еще далек от своей будущей сдержанной солидности — от него веело юношеской беспечностью и дерзостью. По идее, он выглядел ровно так, как и положено мальчишке-подростку, однако форма бармена плотно облегала его фигуру, а пуговицы на рубашке были застегнуты наглухо, до самой верхней. Выглядело это донельзя целомудренно, но подобные запреты лишь разжигали запретное желание еще сильнее.
Скромный ракурс позволял Синь Ай отчетливо видеть плавную линию его подбородка и слегка выступающий кадык.Стоило лишь сбросить этот мундир, как взору открывались прямые плечи Фу Сицзэ, рельефные, изящные мышцы груди и живота — не чрезмерно накачанные, а гармонично очерченные, — и длинные, безупречно прямые ноги.
Природа одарила Фу Сицзэ с избытком, и в интимном плане тоже: он обладал неуемной мужской силой и жгучим темпераментом. Однако ему ни разу не удавалось насытиться по-настоящему. Синь Ай была равнодушна к плотским утехам, а Фу Сицзэ, безмерно её обожая, лишь терпел и томился, обливаясь потом в постели, — зрелище, надо признать, невероятно притягательное и чувственное.
Сейчас Фу Сицзэ всего восемнадцать. Он в самом расцвете юности: его лицо и тело куда свежее и соблазнительнее, чем у того двадцатипятилетнего Фу Сицзэ, которого она знала семь лет спустя. Да и в постели он наверняка куда напористее — молодость, что тут скажешь.Эти мысли, внезапно возникшие в голове у Синь Ай, можно было назвать поистине удивительными. Для человека, который долгое время пребывал в подавленном состоянии и почти не испытывал влечения, даже близость раз в неделю казалась чем-то чрезмерным. А теперь он, вопреки всему, начал засматриваться на Фу Сицзэ и думать исключительно нижней частью тела.
Честное слово, раньше он этого совсем не замечал. А сейчас, глядя на Фу Сицзэ — хоть в постели, хоть вне её — находил его невероятно красивым, притягательным и сексуальным.
Чертовски соблазнительным.
Хотелось его поглотить.
Фу Сицзэ, слишком долго пробывший в таких заведениях, как бар Мусэ, стал крайне чувствителен к чужим взглядам. Некоторые из них были равнодушными и безразличными, другие — полными восхищения и зависти, третьи — пропитанными ненавистью и отвращением, а некоторые — самым недвусмысленным желанием затащить его в постель.
Взгляд, которым Синь Ай смотрел на него сегодня вечером... был весьма недвусмысленным.На самом деле, с тех самых пор, как они еще в детском саду ходили в одну группу, Синь Ай никогда по-настоящему не задерживал на нем свой взгляд. Даже если их глаза и встречались — что случалось крайне редко — во взоре Синь Ай всегда читалась лишь чистота и невинность. Совсем не то, что сейчас: теперь в глубине его глаз подавлялось множество эмоций, а сам взгляд был пристальным, откровенным, лишенным прикрас и до пугающего напористым.
Фу Сицзэ нахмурился, и на его лице промелькнуло легкое замешательство. Он не мог понять, с чего вдруг этот избалованный наследник проявил к нему такой внезапный интерес, но, впрочем, и желания ломать над этим голову у него не было.
— Что будете пить? — спросил он.
Синь Ай очнулся от своих мыслей и ответил:
— На твой вкус.
Фу Сицзэ принялся готовить коктейль, не особо задумываясь.
В баре заведено показывать клиенту этикетки напитков, и Синь Ай увидел расставленные на стойке водку, биттер с горьким апельсином, газированную воду…
Синь Ай внезапно что-то осознал, и сердце его заколотилось. Он, не мигая, смотрел на то, как Фу Сицзэ повторяет движения, в точности как в прошлой жизни, и чувствовал, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Примерно через минуту Синь Ай увидел готовый напиток.
Это был тот самый фирменный коктейль глубокого синего цвета, который Фу Сицзэ каждый год готовил ему в годовщину их отношений.
Жидкость в бокале была глубокого, безмятежного синего цвета, а бесчисленные пузырьки, поднимаясь вверх, образовывали крошечные светящиеся точки. Когда лед в бокале слегка покачивался, пузырьки вторило ему, и казалось, будто перед глазами течет сама космическая река.
http://bllate.org/book/29687/3612042
Готово:
