Место под названием «Цуйпиньсянь» Ни Юэ никогда не посещала, но слышала о нём давно. Говорили, что цены там столь же роскошны и изысканны, как и внешнее убранство заведения. Как выразился один пользователь сети: «Это, без сомнения, самый престижный ресторан в городе».
Когда они прибыли, зал уже был заполнен наполовину, и все присутствующие явно удивились их появлению.
Поскольку Ни Юэ никого не знала, она лишь вежливо кивнула в ответ на представление Му Цзинханя — «Это моя невеста», — а всё оставшееся время просто молча ела.
Все светские обязанности — приветствия, шутки, разговоры — полностью легли на плечи мужчины, сидевшего рядом с ней.
Однако этот ужин оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Хотя за столом действительно обсуждали рабочие вопросы, в окружении изысканной обстановки беседа протекала удивительно дружелюбно и гармонично. Сцены, где её «бога» заливают алкоголем, так и не произошло.
На самом деле, когда Му Цзинхань спокойно сидел за столом, его аура напоминала холодный нефрит — благородную, отстранённую, внушающую трепет. Кроме нескольких близких знакомых, никто не осмеливался заговаривать с ним первым.
Тем, кто наблюдал за ним со стороны, казалось, что лишь в разговоре со своей невестой этот холодный нефрит таял, и черты его лица смягчались, наполняясь теплом.
Конечно, некоторые пытались через Ни Юэ расположить к себе Му Цзинханя, но тот настолько заботливо ухаживал за своей невестой — подкладывал ей еду, подавал суп, непрестанно интересовался, всё ли в порядке, — что другим просто не находилось повода вклиниться в их диалог. Все лишь мысленно вздыхали:
— Му Цзинхань относится к своей невесте как к драгоценному сокровищу!
Только Лю Шэнь, сидевший рядом, видел сквозь эту «божественную» оболочку истинные намерения друга.
— Этот мерзавец просто пришёл похвастаться!
Раньше Му Цзинхань никогда не появлялся на подобных ужинах. А теперь не только сам явился, но ещё и привёл с собой Ни Юэ! Лю Шэнь отлично заметил, с каким томным блеском в глазах тот представил её как «мою невесту»!
Вспоминая, как раньше поддразнивал его: «Десять лет и всё ещё одинок!», а теперь наблюдал за этим триста шестьдесят градусов безупречного проявления нежности, явно направленного на то, чтобы уколоть и отомстить ему, бедному холостяку, Лю Шэнь пришёл к выводу: замысел друга был по-настоящему коварен!
Он решительно постановил разорвать с ним дружбу… хотя бы на одну ночь.
Но перед этим обязательно нужно было заставить его выпить. И тут как нельзя кстати подвернулась Ни Юэ — отличный повод!
— Раз уж твоя сестрёнка теперь и моя сестрёнка, — заявил Лю Шэнь, налил полный бокал и решительно протянул его Му Цзинханю, — ты обязан хорошо с ней обращаться и ни в коем случае не обижать!
К его изумлению, тот лишь многозначительно взглянул на него и спокойно осушил бокал.
Лю Шэнь: «=О=»
Он знал этого человека больше десяти лет и прекрасно помнил: Му Цзинхань — классический «однобокаловик». Обычно он вообще не пил, и даже в исключительных случаях не превышал одной рюмки. А теперь — целый бокал!
— Неужели он, наконец, добился своей цели и от счастья совсем растерялся? — подумал Лю Шэнь.
После одного бокала Му Цзинхань, как и ожидал Лю Шэнь, опьянел.
Правда, внешне это почти не проявлялось: лицо не покраснело, речь не стала многословной. Просто его левая рука, лежавшая на столе, незаметно сомкнулась вокруг запястья Ни Юэ — не в нежном переплетении пальцев, а в жёстком, почти болезненном захвате.
Ни Юэ удивлённо повернулась к нему:
— Му Цзинхань?
Он не ответил, лишь опустил на неё взгляд. Его глаза, полуприкрытые ресницами, были необычайно тёмными и блестящими, будто пропитанными вином, и в них пылал жар, от которого у неё перехватило дыхание.
Прошло несколько секунд, прежде чем она осознала: её «бог»… пьян?
Она не могла поверить и невольно перевела взгляд на Лю Шэня, сидевшего по другую сторону от Му Цзинханя. Тот, всё это время пристально наблюдавший за ними, многозначительно кивнул и беззвучно прошептал:
— О-ди-н-бо-кал.
Ни Юэ: «…»
Боже мой! Она, кажется, только что раскрыла один из самых сокровенных секретов своего «бога»…
И почему-то этот пьяный бог показался ей чертовски милым! _(:зゝ∠)_
Если бы не обстановка, она бы точно не удержалась от смеха.
Спрятав улыбку за глотком воды, она подмигнула Лю Шэню и кивком указала на выход — пора уходить.
Учитывая состояние Му Цзинханя, дальнейшее присутствие здесь было бессмысленно. Лю Шэнь тут же встал и от их имени объяснил собравшимся, что у господина Му срочные дела, и он вынужден покинуть ужин. Как только он это сказал, все гости встали, вежливо засуетились, засыпая его комплиментами.
Му Цзинхань молчал, и Ни Юэ пришлось взять на себя:
— Прошу прощения, надеюсь, вы хорошо проведёте остаток вечера.
И без того сдержанные гости, уже чувствовавшие неловкость в присутствии столь высокопоставленной персоны, теперь и подавно не осмелились возражать. Напротив, многие с облегчением подумали: «Пусть уходит, а то нам самим не по себе».
Ведь изначально организаторы ужина рассчитывали лишь на генерального директора «Синлянь», и появление самого господина Му стало для них настоящим шоком.
— Тогда мы уходим, — сказала Ни Юэ, взяв Му Цзинханя под руку. Она уже собиралась поддержать его, как вдруг тот, словно поняв её намерение, сам встал и направился к выходу.
… Он что, правда так послушен, когда пьян?
Ни Юэ засомневалась:
— Он действительно не может пить?
— Абсолютно точно! — без тени сомнения ответил Лю Шэнь, предавая друга без малейшего угрызения совести. — С тех пор как в старших классах понял, что ему хватает одного бокала, чтобы отключиться, сегодня — второй раз за всю жизнь. Раньше, даже если приходилось пить, он никогда не превышал одну рюмку…
Эр, и чёрнить его он тоже не стеснялся.
Ни Юэ была в шоке. Он так откровенно говорит при нём? Не боится, что завтра, протрезвев, Му Цзинхань вспомнит всё и снимет с него ещё три зарплаты?
Вздохнув, она спросила:
— Который час?
Лю Шэнь взглянул на часы:
— Двадцать один час десять минут.
Отлично. Значит, есть шанс вернуться домой до десяти.
Приняв решение, Ни Юэ быстро и решительно заявила:
— Где он живёт?
Лю Шэню нужно было возвращаться к гостям, поэтому он просто продиктовал адрес. К счастью, район оказался совсем недалеко — всего в двадцати минутах езды от её дома в «Цзюэши Хуайюань».
Пьяный Му Цзинхань по-детски упрямо отказался, чтобы Лю Шэнь его трогал. Тот лишь помог открыть дверцу машины, и Ни Юэ, всё ещё не выпустив его руку, мягко подтолкнула его внутрь. Му Цзинхань послушно сел, и Лю Шэнь с готовностью захлопнул дверь.
— Осторожно за рулём, Сяо Юэ! Как только приедете, напиши мне с его телефона…
— Хорошо.
Ни Юэ села за руль. Му Цзинхань уже закрыл глаза и, казалось, спал. Она наклонилась, пристегнула ему ремень и слегка отрегулировала спинку кресла, чтобы ему было удобнее.
Обычно такие заботливые жесты совершает мужчина по отношению к женщине, но здесь всё оказалось наоборот. И, странное дело, ей это было совершенно не в тягость.
Такой тихий и покорный «бог» не только щекотал руки, но и заставлял сердце биться чаще.
Поддавшись искушению и убедившись, что вокруг никого нет, Ни Юэ прикусила губу и всё-таки протянула руку, чтобы слегка ущипнуть его за щёку. Кожа оказалась гладкой и прохладной, словно холодный нефрит.
— Не простудился ли от сквозняка? — пробормотала она себе под нос.
Закрыв окно, она взяла пиджак Му Цзинханя с заднего сиденья и накинула ему на плечи, после чего сосредоточенно взялась за руль.
Пока она смотрела вперёд, сосредоточенная на дороге, человек на пассажирском сиденье — тот самый, которого она только что «облапила», якобы пьяный «однобокаловик» — медленно повернул голову в её сторону. Его глаза приоткрылись, и он уставился на неё с такой откровенной, трогательной нежностью, какой никогда не позволял себе в трезвом виде.
У ворот его жилого комплекса охранник, увидев незнакомый номер, сначала попытался остановить машину, но, заметив внутри Му Цзинханя, сразу же махнул рукой, разрешая проезд.
Остановившись, Ни Юэ обернулась, чтобы разбудить пассажира, и вдруг столкнулась с его тёмным, пристальным взглядом. Она на миг замерла, но тут же взяла себя в руки:
— Ты проснулся? Отлично. Мы у твоего подъезда, выходи.
Му Цзинхань молчал. Ни Юэ знала, что он слышит, и сама наклонилась, чтобы отстегнуть ему ремень.
От него почти не пахло алкоголем, но его дыхание, касаясь её кожи, было горячим — настолько, что у неё сами собой заалели щёки.
Подъём в квартиру оказался несложным. Раньше ей приходилось ухаживать за пьяным Чу Фанье, и по сравнению с её отцом Му Цзинхань был просто ангелом: скажи «иди» — идёт, «выходи» — выходит, «следуй за мной» — идёт рядом, ни на шаг не отставая. Невероятно послушный!
Хорошо хоть, что он знает себе цену и обычно не пьёт. Иначе его бы легко можно было продать — и он бы сам помог покупателю пересчитать деньги!
Одна только мысль об этом заставила Ни Юэ схватиться за грудь.
— Боже, насколько же велика эта разница в характере! Прямо до крови из носа от милоты! _(:зゝ∠)_
От этого контраста её глаза заблестели ярче обычного. Правда, лицо Му Цзинханя оставалось таким же бесстрастным, и лишь трезвый человек смог бы заметить её приподнятое настроение.
С лёгким волнением она приложила его палец к сканеру отпечатков, дверь открылась, и Ни Юэ вошла внутрь, любопытно оглядываясь.
С порога был виден весь интерьер: кухня, столовая и гостиная объединены в одно пространство. Пол из светлого дерева, белые стены, серый диван. Вместо балкона — огромное окно-ниша, за которым тянется во всю стену панорамное остекление. Мебель и техника — всё необходимое на месте. Всё выдержано в строгом минимализме, но при этом пространство производило впечатление… холодного и пустого.
Оглядевшись, Ни Юэ поняла причину: кроме основной мебели, здесь не было ничего. Ни картин на стенах, ни аквариума, ни цветов, ни семейных фотографий — ничего, что могло бы смягчить эту стерильную атмосферу и наполнить дом теплом.
Это идеально соответствовало образу Му Цзинханя в глазах окружающих, но Ни Юэ почувствовала лёгкую тоску. Ей не нравились такие дома. Для неё дом — это место, где должно быть уютно, тепло и спокойно, куда хочется вернуться, чтобы расслабиться и почувствовать себя в безопасности, а не эта холодная, безжизненная пустота.
Лю Шэнь сказал, что он живёт здесь один. Каково же ему возвращаться каждую ночь в такое место?
Мысль эта мгновенно погасила её любопытство, сменившись тяжёлым, неясным чувством, от которого на душе стало тесно.
Молча она прошла на кухню, открыла пустой шкафчик и нашла там запечатанную бутылку мёда. Убедившись, что срок годности ещё не истёк, она размешала немного в тёплой воде и поставила остывать.
Пока она этим занималась, Му Цзинхань, как тень, молча следовал за ней. Ни Юэ чувствовала его присутствие, но не оборачивалась, уставившись в чашку с остывающим напитком.
Именно в этот момент зазвонил телефон — звонила госпожа Чу. Взглянув на часы, Ни Юэ поняла, что уже почти десять, и поспешила ответить:
— Алло, мама?.. Нет, ещё не дома. Я у Му Цзинханя… Да, он немного выпил… Ничего страшного, скоро вернусь… Ладно, тогда я заканчиваю.
Она проигнорировала слова матери, что можно не торопиться или даже остаться на ночь, проверила температуру воды и, решив, что пора, окликнула:
— Му Цзинхань, выпей это. Это от похмелья.
Голос её прозвучал ровно, без тёплых ноток.
— Юэюэ…
http://bllate.org/book/2945/325829
Готово:
