Но сегодня во второй половине дня всё, что он увидел, заставило Е Юэчэня вновь и вновь прокручивать это в памяти, отчего на душе было весьма скверно.
Скверно оттого, почему негодяи не могут понести наказание.
Такие мерзавцы остаются безнаказанными, тогда как некоторые люди в Культе Бугуй, которые даже не причиняли никому вреда по собственной воле и были загнаны в тупик самой судьбой, только и слышат вокруг себя крики отовсюду: убей их, побей их!
И всё лишь потому, что они принадлежат к Культу Демонов.
Какая насмешка.
С какой стати добро и зло определять им? Им позволено называть черное белым, а люди Культа Демонов даже не имеют возможности оправдаться?
— Бугуй.
Вернувшись после разговора с уездным судьей, в ходе которого ему удалось раздобыть кое-какие сведения, Шэнь Чаолань застал Е Юэчэня: тот преспокойно спать на кровати не стал, а непременно забрался полежать на крышу, прихватив с собой фляжку с вином.
Сегодня Е Юэчэнь был одет в синие одежды и подвязал волосы подаренной Шэнь Чаоланем лентой, которая при каждом движении издавала мелодичный звон — динь-динь, донь-донь, напоминая балованного домашнего котенка.
Услышав шорох, Е Юэчэнь оперся одной рукой о голову и повернулся к тому, кто стоял под крышей. Он легко взмахнул рукой и небрежно швырнул фляжку с вином, которую Шэнь Чаолань с легкостью поймал.
А затем Шэнь Чаолань услышал голос Е Юэчэня:
— Ты преподнес мне эту вещицу — неужели для того, чтобы мне негде было спрятаться?
В уголках губ Е Юэчэня играла улыбка, его точеные пальцы несколько раз обмотали шелковую ленту вокруг прядей, а щеки раскраснелись от хмельного румянца.
Придерживая винный сосуд, Шэнь Чаолань легким прыжком взмыл наверх и твердо замер прямо перед ним.
Опустив взгляд, он уставился на Е Юэчэня, чье лицо озаряла улыбка, а из уст слетали дерзкие речи, и в груди его шевельнулось странное чувство.
Все эти дни Е Юэчэнь только и делал, что переживал из-за главного виновника всех бед: он не желал, чтобы Культ Бугуй незаслуженно принимал на себя чужую вину, и прекрасно понимал, сколько людей во внешнем мире только и ждут случая потешиться над ним.
Но он не мог показать слабость и тем более не имел права отступать. Начав управлять Культом Демонов едва перешагнув двадцатилетний рубеж, он уже давно перестал быть тем наивным юнцом, что ничего не смыслил в жизни.
И лишь в такие моменты, лишь сейчас он мог позволить себе немного расслабиться.
— Ты пьян, — Шэнь Чаолань присел на корточки, собираясь поднять Е Юэчэня на ноги.
— Я не пьян.
Е Юэчэнь попытался отнять у Шэнь Чаоланя фляжку, но тот без труда увернулся.
Не желая признавать поражение, Е Юэчэнь перешел в наступление, и Шэнь Чаолань охотно поддержал эту игру.
Оба владели легкой поступью в совершенстве: они кружили в вихре схватки, то нападая, то отступая, и ни один не хотел уступать другому.
Винный кувшин то взмывал в воздух, то падал вниз, и когда их внутренняя сила столкнулась, сосуду было не миновать роковой участи — он треснул, а терпкое вино брызнуло во все стороны серебристыми брызгами, оросив их обоих.
Е Юэчэнь слизал капельку вина, упавшую на уголок губ, и, заметив, что у Шэнь Чаоланя тоже мокрое лицо, так весело рассмеялся, что согнулся пополам.
— Ха-ха-ха, и на тебя, Шэнь Чаолань, нашла такая управа, — с ухмылкой спросил Е Юэчэнь. — Молодой господин Шэнь, каково это вино на вкус?
Шэнь Чаолань сделал два шага вперед, останавливаясь прямо перед Е Юэчэнем. Его взгляд был глубоким и безмятежным. Он протянул руку, легко смахнул капли вина, застрявшие в уголке глаз Е Юэчэня, поднес палец к губам и слегка пригубил влагу.
— Сносно, — произнес он.
А затем, не обращая внимания на широко раскрытые от изумления глаза Е Юэчэня, подхватил его на руки и ссадил прямо с крыши.
Е Юэчэнь не успел опомниться, пока Шэнь Чаолань не уложил его в постель.
Что за чертовщина...
Чего это Шэнь Чаолань ведет себя так странно?
Во всяком случае, начнись такое с ним самим, он бы ни за что не стал пробовать вино с лиц братьев Чжоу — это же до безумия грязно!
Но если на его месте оказался Шэнь Чаолань...
Голова Е Юэчэня кружилась, алкоголь начал брать свое, мысли путались все сильнее, и наконец веки отяжелели, уступая накатившей усталости.
Перед тем как окончательно потерять сознание, он услышал шепот Шэнь Чаоланя прямо у самого уха:
— Разумеется, я хочу, чтобы тебе негде было спрятаться, и ты вечно жил у меня на глазах.
Е Юэчэнь проспал до полудня.
Стоило ему только проснуться, как до его слуха донеслись обрывки перешептывания братьев Чжоу, стоявших у стола.
Ты только послушай, стоило нам отлучиться всего на одну ночь, как этот Шэнь Чаолань, часом, не подсыпал нашему Главе секты какую-нибудь дрянь? Сколько времени прошло, а он до сих пор не проснулся.
Не болтай чепухи. Шэнь Чаолань хоть и из праведных сектами людей, но ведет дела вполне открыто и честно.
Е Юэчэнь потерял дар речи.
Он уже давно предлагал Правому защитнику нанять старого ученого мужа, чтобы тот обучал подчиненных грамоте и чтению, иначе они вечно путают чэнъюи и несут всякую чушь.
Ставить в один ряд приверженца праведных сект и честность — это звучало слишком странно.
Вы о чем тут судачите? — Е Юэчэнь приподнялся на кровати, опираясь на локоть, и потер голову — похмельной боли не было и в помине.
Опустив взгляд, он заметил, что его одежда сменена на другую — от нее приятно пахло, и это был не кислый запах вина.
Это вы мне одежду сменили? — спросил он.
Услышав это, братья Чжоу переглянулись и замялись, не зная, что ответить.
Так вы или нет?!
Глава, мы вовсе не хотели отказываться вам помочь, просто когда мы вернулись, этот пес Шэнь Чаолань... то есть тот человек как раз закончил переодевать вас и, забрав ваши грязные вещи, заявил, что пойдет их постирать, — поспешно принялся оправдываться Чжоу Юинь.
Е Юэчэнь уставился на них, моргнул, а затем снова рухнул на подушку и зажмурился.
Ему приснился эротический сон.
Шэнь Чаолань лично помогал ему переодеваться.
Он легко мог представить, с каким отвращением смотрел бы на него пьяного тот самый Шэнь Чаолань, с которым они только-только познакомились.
Попытка снова заснуть провалилась. Открыв глаза во второй раз, Е Юэчэнь уперся взглядом в две недоумевающие физиономии.
Он приподнялся и неуверенно переспросил:
— И впрямь Шэнь Чаолань переодевал меня?
Чжоу Юинь с уверенностью закивал:
— Точно вам говорю! Кроме него в комнате больше никого не было. Разве что...
Е Юэчэнь и Чжоу Юцзинь в один голос выпалили:
— Разве что что?
— Разве что вы сами в пьяном виде сбросили с себя одежду, но судя по тому, как вы обычно пьете, вероятность такого исхода практически равна нулю.
— Ну и славно, — на душе у Е Юэчэня отлегло.
Если выбирать между тем, что его переодевал Шэнь Чаолань, и тем, что он разделся сам, то последнее было куда более постыдным.
Так или иначе, лицо потеряно, но раз уж ему выпала возможность извлечь из этого выгоду, то почему бы и нет?
Дорогие мои, я, судя по всему, как раз на этой или следующей неделе подаю заявку на попадание в рейтинги. Если есть возможность, пишите побольше комментариев и закидывайте меня морскими звездами, ладно? Огромное спасибо, цём-цём-цём >3
Глава 14: Напрасные надежды
— Как успехи с тем, что я велел вам расследовать? — Е Юэчэнь быстро вспомнил о делах государственной важности.
Вчерашнее поручение братьям Чжоу заняться семьей Сюй преследовало цель быстрее разобраться в этом деле.
— Семья Сюй и семья Лю раньше состояли в родстве через брак, но недавно, после того случая с барышней Лю, в семье Сюй испугались за свою репутацию и на следующий же день, навестив барышню Лю, заявили о расторжении помолвки, — выложил всю добытую информацию без утайки Чжоу Юцзинь.
— И вовсе эти городские жители не держат слово, — презрительно фыркнул Чжоу Юинь, а затем, сообразив что-то, перевел взгляд и принял крайне усердный вид. — Глава, а не это ли Правый защитник называет подливанием масла в огонь?
Е Юэчэнь всегда поощрял тягу подчиненных к знаниям, практикуя метод чрезмерных похвал — в конце концов, ныне эпоха мирная и спокойная, махать мечами больше не нужно, а значит, следует хоть как-то пытаться прослыть образованными людьми, дабы не ударить в грязь лицом за пределами секты.
Еще находясь дома, Е Юэчэнь то и дело заставлял Правого защитника — единственного во всем Культе Бугуй, кто ездил на учебу в другие секты, — выкраивать время для просвещения остальных.
Иные всю жизнь прожили мужланами, способными лишь размахивать клинками да мечами, и заставить их потерять лицо и отправиться искать по городу учителя грамоты было совершенно немыслимо. Поразмыслив так и эдак, Е Юэчэнь вместе с Левым и Правым защитниками и придумал подобный выход.
Учатся все вместе, а раз так, то никто ни над кем не смеет насмехаться; даже самого Е Юэчэня частенько насильно усаживали слушать лекции.
Е Юэчэнь одобрительно кивнул:
— Неплохо, есть успехи.
Чжоу Юинь даже смутился от похвалы: в конце концов, когда Цан Ю вел занятия, он обычно пропускал все мимо ушей и вовсе не думал вникать. Получить же столь серьезную похвалу от самого Е Юэчэня оказалось непривычно — его природная толстокожесть неожиданно дала трещину, заставив покраснеть, и он молча спрятался за спину родного брата.
Чжоу Юцзинь так и не понял, какую дурость на этот раз удумал его младший братец, и обратился к Е Юэчэню:
— Глава, что нам делать дальше?
Е Юэчэнь приоткрыл рот, собираясь заговорить, как вдруг дверь распахнулась, прерывая их разговор.
— Что бы ни пришлось делать, сначала нужно наполнить желудки, — с подносом, полным еды, в комнату вошел Шэнь Чаолань.
Увидев гостя, Чжоу Юинь мгновенно избавился от недавней неловкости и помрачнел:
— Не ожидал, что даже столь прославленный молодой господин Шэнь способен подслушивать чужие разговоры у чужих дверей.
Хорошо еще, что они не сплетничали за его спиной.
— Я вошел вовремя и подслушивать не намеревался, — Шэнь Чаолань перевел задумчивый взгляд на Е Юэчэня, слегка приподняв брови, словно вопрошая. — Или вы обсуждали то, о чем мне знать не положено?
Стоило Е Юэчэню увидеть Шэнь Чаоланя, как в памяти тут же всплыло вчерашнее пьяное безумство — до чего же нелепое и вполне в его духе. От одного взгляда на этого человека по всему телу побежали мурашки, а в душе поселилось невыносимое чувство неловкости, будто с него сорвали одежды.
Он нервно потеребил пальцы:
— Нет-нет, ничего подобного, не бери в голову.
— Вот и хорошо, — Шэнь Чаолань знал меру и не стал допытываться дальше, велев Е Юэчэню умыться и поскорее садиться за трапезу.
Желудок Е Юэчэня был совершенно пуст, и стоило Шэнь Чаоланю заговорить об этом, как он и впрямь почувствовал жуткий голод, а потому послушно последовал совету.
Заметив, что стоило Главе секты, еще мгновение назад излучавшему грозный вид, столкнуться с Шэнь Чаоланем, как он тут же переменился в лице, братья Чжоу благоразумно откланялись, решив уйти с глаз долой.
Пока Е Юэчэнь ел, Шэнь Чаолань рассказывал ему о новостях, добытых у уездного судьи Чжан Тяньяна.
— Ранее Чжан Тяньян уже приказал доставить Лю Рулина в уездную управу для допроса, однако в ту ночь, когда все случилось, уже стемнело, да к тому же Лю Рулин был смертельно испуган, поэтому он запомнил лишь то, что нападавший был в маске, а перед уходом обронил жетон. Больше он ничего не смог вспомнить.
Заметив, что Е Юэчэнь, судя по всему, страшно проголодался и лишь усердно уминает еду, даже не поднимая головы, Шэнь Чаолань испугался, что тот подавится, и заботливо налил ему чашку воды.
— Сегодня, когда я проходил мимо поместья семьи Лю, родственники ночного сторожа рыдали у их ворот, требуя расплаты за смерть мужа.
Брови Е Юэчэня нахмурились. Он отложил палочки и чашку:
— У каждого долга есть свой кредитор, а у каждого убийцы — свое имя. Хотя усопшие заслуживают уважения, разве не истинного убийцу им следует искать? С какой стати они измываются над бедной девушкой?
— Молва страшна. Не сумев отыскать настоящего убийцу, они могут лишь поднять как можно больше шуму — только так уездный судья не сможет замять дело на скорую руку.
— Сегодня мы снова заглянем в семью Лю.
В делах серьезных Е Юэчэнь всегда действовал решительно, и едва закончив трапезу, они собрались вновь отправиться к особняку семьи Лю.
Как назло, стоило им собраться на выход, как подоспел ответ от Культа Бугуй.
Дорогие мои, я, судя по всему, как раз на этой или следующей неделе подаю заявку на попадание в рейтинги. Если есть возможность, пишите побольше комментариев и закидывайте меня морскими звездами, ладно? Огромное спасибо, цём-цём-цём >3
Почтовый голубь выглядел измотанным после долгого перелета — за эти дни он, казалось, исхудал на несколько цзиней.
Е Юэчэнь нетерпеливо развязал записку, привязанную к лапке птицы: узел был завязан фирменным способом секты, а значит, в пути послание никто не перехватывал.
— Глава, что там пишет Правый защитник? — сгора Kать от любопытства, вытянул шею Чжоу Юинь.
Не собираясь скрывать это от Шэнь Чаоланя, Е Юэчэнь разгладил записку.
http://bllate.org/book/29388/3570692
Готово:
