Внешность того юноши была поистине редким совершенством: черты лица поразительно красивы, но при этом в нём совершенно не было недостатка мужской привлекательности.
И уж тем более он идеально соответствовал её вкусу — от него исходил такой восхитительный аромат, что хотелось броситься к нему и вдохнуть полной грудью.
Он, несомненно, пробудил в ней давно уснувшее девичье сердце.
— Да ладно! Серьёзно тебе говорю: он реально чертовски красив! Даже я, парень, так считаю, а ты всё ещё не веришь? — сказал Юань Чжоу.
— Не верю, — ответила Цзян Юй.
— Ну и ладно. Ладно уже. Так кто же этот красавец, в которого ты так уверена? — спросил Юань Чжоу.
— Он красив, у него отличная фигура, приятный голос и восхитительный запах. Вот в чём его капитал, вот почему я так уверена в нём, — сказала Цзян Юй, и даже её нахмуренные брови не могли уменьшить ту соблазнительную хищность, играющую на её лице.
— Скоро ты точно ахнёшь от нового ученика, который сядет рядом! Говорю тебе! — Юань Чжоу снял рюкзак с плеча и положил его на соседнее свободное место.
— Не ахну.
— А если всё-таки ахнёшь? — Юань Чжоу, как всегда, любил поддразнить Цзян Юй. — Станешь моей собачкой?
Цзян Юй лениво протянула:
— Хорошо.
Едва Юань Чжоу положил рюкзак на пустое место рядом, как за их спинами раздался холодный и совершенно спокойный голос:
— Убери рюкзак.
Этот голос, словно лёгкий прохладный ветерок, медленно проник в уши Цзян Юй. Однако даже от такой безмятежной фразы у неё в голове будто взорвалась буря — она была настолько потрясена, что не могла прийти в себя.
Она резко распахнула глаза.
В следующее мгновение Цзян Юй вскочила и резко обернулась к стоявшему позади новому ученику.
Она была одновременно ошеломлена и растеряна.
Это… слишком уж невероятное совпадение…
Её губы сами собой приоткрылись, и голос, обычно такой соблазнительный и хрипловатый, прозвучал растерянно и мягко:
— Гав…
Автор примечает:
Вдруг вспомнилось: вы ведь забыли, что Чи Лянь — двоюродный брат Цзян Цзян, а учитель Су Хань — её отец~
Чи Лянь-сяо-гэ пришёл в школу! Начинается школьная жизнь с маленькой лисичкой~
Милые мои, вы невероятно, безгранично, молниеносно милы! Спасибо за ваши комментарии, м-у-а~
Преимущество красивых людей в том, что всё, что бы они ни делали, кажется невероятно милым.
Цзян Юй редко выглядела настолько растерянной. Обычно её голос всегда был пропитан соблазном, и невозможно было услышать в нём мягкости.
Но сейчас это мягкое и робкое «Гав…» заставило Юань Чжоу замереть на месте.
Чи Лянь, услышав этот невольно прозвучавший милый звук, наконец обратил на неё внимание. Его взгляд упал на её глаза.
Хм… В её глазах вся обычная соблазнительность будто испарилась без следа…
— Блин! — воскликнул Юань Чжоу, не веря своим ушам. — Юй-цзе, у тебя вообще совесть есть? Ты меняешь маску быстрее, чем листаешь книгу!
Голос Юань Чжоу, словно невидимая рука, вернул Цзян Юй блуждающие мысли обратно в голову.
Соблазнительная хищность постепенно вернулась в её глаза, и, даже не взглянув на Юань Чжоу, она бросила:
— У меня нет лица.
Юань Чжоу: «…» А как же твоё «не ахну»?
Чи Лянь молча наблюдал, как выражение лица девушки меняется от растерянности к постепенному возвращению соблазнительной хищности в уголки глаз и брови.
Это ощущалось так, будто на неё понемногу наползал дух маленькой лисицы, проникая в самую её душу…
Сегодня на Чи Ляне была не его собственная одежда, а школьная форма: белая футболка с чёрной окантовкой на воротнике, обнажающая участок руки с юношески чёткими линиями, белая кожа. Рюкзак висел лишь на одном плече. Чёрные брюки с тонкой белой полоской по боковому шву.
Цзян Юй окинула его взглядом с ног до головы, потом приподняла бровь.
— Ого, учитель, вы такой красивый.
Услышав слово «учитель», Юань Чжоу чуть не вывалил глаза:
— Что?! Ты называешь нашего классрука красавцем?! Юй-цзе, ты что, вчера всю ночь головой в воду держала?!
В классе и так звучало не слишком громкое утреннее чтение, поэтому громкий возглас Юань Чжоу прозвучал особенно отчётливо. Сидевшие впереди ученики начали оборачиваться.
Цзян Юй, как и ожидалось, услышала приглушённые возгласы удивления от девочек в классе — они то и дело перешёптывались.
«Да, учителя с такой внешностью всегда популярны у девчонок», — подумала она с лёгкой усмешкой.
Однако сам герой остался совершенно безучастен… Холодность вокруг него будто создавала невидимый барьер, отсекающий все внешние звуки.
В этот момент Ли Жаньдун появился позади Юань Чжоу и лёгонько постучал по его голове:
— Эй, сорванец, опять обо мне сплетничишь?
Юань Чжоу хихикнул и потёр затылок.
Шум в классе усилился, и шёпот заменил чтение. Ли Жаньдун посмотрел на учеников, которые оборачивались:
— Вы что смотрите?! Продолжайте читать!
Как только он это сказал, передние ряды постепенно повернулись обратно и снова начали читать.
После нескольких секунд нестройного начала чтение вновь стало ровным и громким…
Ли Жаньдун, удовлетворённый картиной, повернулся к Цзян Юй и Чи Ляню.
— Садитесь уже, у нас же утреннее чтение. — Он указал на рюкзак Юань Чжоу, лежащий на пустом месте. — Юань Чжоу, убери свой рюкзак и освободи место новому ученику.
Юань Чжоу ахнул:
— А?! Новый ученик будет моим соседом по парте?! Красавчик — мой сосед?!
Только теперь он вспомнил, что недавно этот красивый новенький сказал: «Убери рюкзак».
Ли Жаньдун усмехнулся:
— Ну как, приятно удивлён?
— Приятно! Очень! — Юань Чжоу был парнем, который никогда не стеснялся своих слов. — Кто же откажется от такого красивого соседа? Да ещё и с таким холодным стилем — сразу чувствуется высокий класс.
Чи Лянь рядом: «…»
Цзян Юй подняла бровь в его сторону, словно говоря: «Видишь, есть и постраннее меня».
Ли Жаньдун тут же остудил пыл Юань Чжоу:
— Не радуйся раньше времени. Просто рядом с тобой оказалось единственное свободное место. После контрольной по итогам месяца парты поменяете.
Он помолчал секунду и добавил:
— Ладно, садитесь.
Сказав это, он направился к доске.
Юань Чжоу быстро схватил свой рюкзак и собрался что-то сказать Чи Ляню, но, встретившись с его ледяным взглядом, проглотил слова, застрявшие в горле…
Ему как раз нужно было в туалет, поэтому, поставив рюкзак, он выскользнул из класса через заднюю дверь.
Чи Лянь спокойно вынул руку из кармана брюк и снял рюкзак с одного плеча.
— Как тебя зовут, уч…
Цзян Юй не успела договорить — её перебил холодный голос Чи Ляня:
— Садись.
Он не хочет, чтобы другие слышали, как она называет его учителем… Но почему ей так нравится этот приказной тон? Создаётся ощущение, будто он наконец-то обратил на неё внимание.
Солнечный свет за окном играл на её фарфоровом лице, окутывая его мягким сиянием. Она изогнула губы в улыбке, а в её миндалевидных глазах засверкала радость:
— Хорошо.
Чи Лянь, будто не замечая её выражения лица, спокойно скользнул взглядом по её глазам, полным улыбки, и сел на стул.
Цзян Юй села на своё место прямо перед ним и тут же обернулась:
— Мне нравится, как ты мной распоряжаешься.
Чи Лянь инстинктивно собрался ответить: «Я тобой не распоряжаюсь».
Но через секунду изменил формулировку:
— Ага.
— Тогда… — голос Чи Ляня оставался холодным и ровным, — будь потише.
Она действительно слишком шумная.
Цзян Юй приподняла бровь:
— Хорошо.
Ведь учитель, чтобы она замолчала, снисходительно согласился с тем, что он ею управляет.
Она тут же повернулась обратно, но через несколько секунд снова обернулась и, изогнув губы, сказала:
— Видишь, какая я послушная.
Чи Лянь как раз вынимал книгу из рюкзака. Услышав это, он поднял холодные глаза, мельком взглянул на её лицо, снова отвёл взгляд и положил книгу на парту.
Она даже не пыталась скрыть ту соблазнительную хищность, которая растекалась по её лицу.
Послушная…
***
Так Цзян Юй спокойно просидела три урока… Ни разу не потревожив своего репетитора-мальчика сзади.
Во время каждой перемены в классе поднимался большой шум, и очень скоро девочки из других классов стали приходить в десятый, стояли парами у окна и якобы невзначай поглядывали на последнюю парту у окна в самом дальнем ряду.
Наконец наступила большая перемена, и Цзян Юй не выдержала. Она засунула руку в парту и вытащила пачку шоколадных конфет. Небрежно высыпав половину, она протянула их своей тихой соседке Сюй Чуньчунь:
— Держи, Чуньчунь.
Сюй Чуньчунь, привыкшая перекусывать с Цзян Юй во время перемен, даже не отрываясь от тетради, сказала:
— Положи пока на парту, потом вместе съедим.
Она левой рукой достала из парты пакетик с печеньем «Камешки» и положила перед Цзян Юй:
— В пекарне рядом с домом вышло новое печенье «Камешки», очень вкусное.
Цзян Юй:
— Ладно, попробую.
Большая перемена длилась дольше обычного, и в классе стоял гомон.
Цзян Юй повернулась и высыпала оставшиеся конфеты прямо на парту Чи Ляня. Место Юань Чжоу было пусто — этот толстяк никогда не сидел на месте во время перемен. Цзян Юй обрадовалась, что его нет — иначе он бы непременно отобрал угощение.
— Учитель, — окликнула она Чи Ляня, — большая перемена, ешь что-нибудь.
Чи Лянь откинулся на спинку стула, правая ладонь лежала на твёрдой обложке книги, большой палец упирался в корешок, а сама книга лежала на краю парты. Он опустил ресницы и читал, не обращая на неё внимания.
Его кожа была белоснежной и гладкой. Цзян Юй, чьи миндалевидные глаза с самого его появления жадно блестели, медленно и восторженно скользила взглядом по его прекрасным чертам лица.
Помолчав несколько секунд, она чуть наклонилась и выложила на парту Чи Ляня коробку шоколадного печенья в виде мишек.
— Учитель, это моё любимое печенье мишки. Отдам тебе за одно твоё слово.
Ведь теперь он не будет задавать ей домашку — можно смело флиртовать.
Цзян Юй соблазнительно протянула:
— Учитель, скажи хоть что-нибудь, а?
Цзян Юй была красива, её обаяние — хищно, и такие слова, срывающиеся с её губ, звучали совершенно естественно и даже соблазнительно.
Чи Лянь наконец шевельнулся. Он поднял глаза, мельком взглянул на её прекрасное и соблазнительное лицо, затем перевёл взгляд на угощения на парте и снова спокойно отвёл глаза.
— Убери.
Его голос прозвучал холодно и равнодушно.
Цзян Юй слегка приподняла бровь:
— Отлично, одно слово засчитано.
«Убери» — тоже слово.
Чи Лянь: «…»
Тогда Цзян Юй вытащила из парты пачку чипсов со вкусом томата, коробку вафель, коробку молока и аккуратно разложила всё это на парте Чи Ляня.
Она любила порядок и чистоту.
— Учитель, я отдаю тебе всех своих милых жертв. Ты будешь приходить ко мне на занятия и дальше, хорошо?
В прошлую субботу, после репетиторства, Цзян Юй спросила Чи Ляня, придёт ли он снова. Он ответил отрицательно — дальше с ней будет заниматься учитель Су Хань.
Длинные и чистые пальцы Чи Ляня перевернули страницу:
— Нет.
Затем он поднял глаза и встретился взглядом с её светло-карими глазами. Он слегка кивнул подбородком в сторону угощений на парте:
— Убери.
— А если я не уберу?
В этот момент Цзян Юй заметила цвет его зрачков и вдруг подумала, что, возможно, именно этот холодный, прозрачный серый оттенок делает его миндалевидные глаза совершенно лишёнными соблазна.
Почему у него серые глаза? Очень красиво.
Чи Лянь холодно смотрел на неё:
— Выброшу.
Услышав это, Цзян Юй тут же отвлеклась от его красивых глаз и надула губы:
— Ладно, угощения — это моя жизнь.
Она потянулась, чтобы убрать всё обратно, но, забирая половину, спросила:
— Точно не будешь? Будешь голодным.
— Не буду.
— Ну ладно. — Цзян Юй переложила всё обратно на свою парту.
Она снова обернулась и завела новый разговор:
— Как тебя зовут?
— Не знаю.
Едва только Чи Лянь произнёс эти слова, как рядом с ним остановился классный руководитель Ли Жаньдун.
Десятый класс — физико-математический, и Ли Жаньдун преподавал здесь физику. Следующий урок как раз был его, поэтому он пришёл заранее.
Он постучал по парте Чи Ляня:
— Чи Лянь, ты правда не хочешь представиться классу?
Чи Лянь: «…»
Цзян Юй, сидевшая рядом и разговаривавшая с ним, мгновенно уловила имя, прозвучавшее из уст Ли Жаньдуна. Она тут же подняла на него глаза:
— Классрук! Как зовут нового ученика?
http://bllate.org/book/2923/323929
Готово:
