!
Кэ Яню действительно не требовались такие приготовления. Ведь он был гением: заключительным учеником, которого наставник выбрал лично, и тем, кого когда-то все считали будущим главой школы.
Кэ Янь родился в маленькой деревушке на юго-западе. В тот год случилось страшное наводнение: всю деревню смыло, и только Кэ Янь выжил.
Но по ночам он по-прежнему встречал жителей деревни. Даже когда оказался в детском доме, то постоянно видел то, чего не могли заметить остальные дети.
Лишь в пять лет, когда его приютил наставник, Кэ Янь узнал: все эти существа были призраками.
Позже он постепенно понял, что его дар не ограничивается способностью видеть души умерших и энергию инь.
Он мог с лёгкостью рисовать талисманы даже без киновари — одной водой.
Магические техники он осваивал куда быстрее других, практически с первого раза. Более того, придумывал новые, более удобные заклинания и талисманы.
И боевыми искусствами тоже владел с исключительным талантом.
Но помимо всего этого у него был самый могущественный и загадочный дар. Это была его кровь…
Порыв ветра ворвался в комнату, разбросал жёлтые листы по полу и прервал воспоминания Кэ Яня.
Он беспомощно отложил кисть, встал, собрал листы и придавил их пресс-папье. Затем собирался продолжить рисовать талисманы.
Но вдруг заметил, что за окном уже темнеет. А Сун Чжиюнь, войдя после полудня, всё это время стоял у окна, словно статуя, которой неведома усталость.
Увидев это, Кэ Янь снова захотел поддразнить его и выведать что-нибудь. Он поспешно подошёл к нему и спросил:
— На что смотришь?
Сун Чжиюнь промолчал, но Кэ Янь и сам увидел объект его внимания — дом, где сейчас проходили похороны.
Ах да, чуть не забыл. Днём им встретилась похоронная процессия.
— Значит, это их дом, — пробормотал Кэ Янь.
Во дворе было полно людей, будто вся деревня собралась на поминальный пир. Там находился даже тот молодой мужчина, который утром морщился от одного упоминания о похоронах.
Из-за того что все собрались здесь, в остальных частях деревни царила особенно глубокая тишина.
— Человек погиб не своей смертью. Возможно, это как-то связано с пресловутым деревенским проклятием. Хочешь сходить посмотреть? — спросил Кэ Янь.
В конце концов они были в одной команде. Пусть он и не рассчитывал на ответ, приличия всё-таки нужно соблюсти.
Закончив вопрос, Кэ Янь уже приготовился продолжать разговор за двоих, но немногословный Сун Чжиюнь неожиданно произнёс:
— Все жители деревни собрались там.
Услышав это, Кэ Янь машинально ответил, даже не задумавшись:
— Верно, все туда пришли. А ты, наверное, шумные сборища не любишь, так что я…
На полуслове он вдруг сообразил: человек, который бережёт каждое слово, никогда не станет болтать попусту. Чтобы отказаться, он просто ушёл бы или закрыл глаза.
Раз Сун Чжиюнь заговорил, значит, хотел что-то сказать.
Намёк был таким тонким, что обычный человек вряд ли бы догадался. Но страннее всего было то, что Кэ Янь каким-то образом понял его с полуслова!
— Точно, все ушли туда. Значит, там, где оставили гробы, сейчас почти никого нет? — Кэ Янь повернулся, прислонился к подоконнику и взглянул на Сун Чжиюня, надеясь по его лицу определить, правильно ли разгадал мысль.
Сун Чжиюнь промолчал, но перевёл взгляд с оживлённого дома на другой участок деревни.
Проследив за его взглядом, Кэ Янь заметил здание, которое снаружи выглядело гораздо старше окружающих строений.
Интернета в деревне не было, поэтому Кэ Янь не мог открыть карту на телефоне и посмотреть, что там находится.
Однако судя по расположению, это было примерно то место, куда днём жители унесли гроб, в котором он лежал.
— Пойдёмте, господин Сун. Похоже, мне придётся попросить вас прогуляться со мной. Вы же знаете: я человек робкий и всего боюсь, — серьёзно произнёс Кэ Янь, заглядывая собеседнику в глаза.
Сейчас Кэ Янь опирался на оконную раму, а Сун Чжиюнь стоял совсем рядом у окна.
Они оказались достаточно близко друг к другу, чтобы со спины могло показаться, будто Кэ Янь целует Сун Чжиюня. Такая двусмысленная дистанция вызвала в чате целые ряды вопросительных знаков.
К счастью, в комнате были камеры не только над дверью. Другой ракурс ясно показывал, что на самом деле между ними сохранялось приличное расстояние.
Но восторгу зрителей это не помешало:
【??? Сразу скажу, я к Кэ Яню равнодушна. Но это точно ещё шоу о призраках?! Я уже хочу их шипперить!】
【Уважаемые зрители, не повторяйте. От обычного человека такие выходки выглядели бы ужасно слащаво.】
【Эй, кто-нибудь, приведите отряд, который заставит их поцеловаться!】
【Кэ Янь невероятен! Движения развязные, а взгляд чистый. Такой невинно-порочный повеса, словно ищет настоящую любовь.】
【Мерзость. Я больше ни секунды не хочу видеть Кэ Яня. Чистое сексуальное домогательство.】
【Мерзость +1】
【Вообще-то это домогательство, только если сам Сун Чжиюнь чувствует себя жертвой. Посмотрите на него. Он похож на человека, которого домогаются?】
С другого ракурса было видно, что когда Кэ Янь смотрел на Сун Чжиюня, тот тоже перевёл на него взгляд.
В нём были и спокойствие, и безмолвное недоумение, но на выражение лица жертвы домогательств это точно не походило.
Напротив, его невозмутимость резко контрастировала с развязностью Кэ Яня и в глазах зрителей превращалась в особую романтическую искорку.
【Спасите, не могу сдержаться! Так и хочется их шипперить!】
【Вот что бывает, когда мужчина изображает гей-пару ради фанатов: лучшая косметическая процедура. Чат уже забыл, как Кэ Янь всех предал?】
【Ты в детском саду только научился читать? Обязательно вставлять свои пять копеек, чтобы казаться умным?】
【Значит, некоторым мужчинам, которые в одиночку изображают роман, тоже сделали косметическую процедуру? (Просто размышляю, ни на кого не намекаю.)】
Видя, что Сун Чжиюнь остаётся невозмутимым, Кэ Янь наклонился вперёд к его уху и соблазнительным голосом, достаточно тихим, чтобы слышали только они двое, произнёс:
— Тот, кто спрыгнул с двадцать шестого этажа и не только выжил, но и стоит сейчас здесь целым и невредимым, — явно не обычный человек.
— Господин Сун, если не хотите, чтобы я рассказал о той ночи и привлёк внимание всяких неприятных людей, будьте любезны защитить меня, свидетеля вашего секрета.
— И что тебе с этого? — неожиданно серьёзно спросил Сун Чжиюнь.
Услышав наконец вопрос, Кэ Янь обрадовался. Он чуть отодвинулся, посмотрел незнакомцу прямо в глаза и улыбнулся ещё ярче, уподобившись великолепному цветку дурмана — ослепительно красивому, но ядовитому.
— Даже сама возможность тебе угрожать — уже выгода, — ответил он.
Взгляд Кэ Яня был нежным и многообещающим, а с его лицом прожжённого сердцееда он напоминал настоящего демона-искусителя.
Увы, уловки красивого лица могли подействовать на кого угодно, только не на холодного, словно монах, Сун Чжиюня.
Но если не помог этот способ, это ещё не означает, что не помогут другие.
Сун Чжиюнь посмотрел на Кэ Яня, молча повернулся и направился к выходу.
Увидев это, Кэ Янь растерянно спросил:
— Эй, ты куда?
— К тому дому.
Коротко и ясно — именно то, чего хотел Кэ Янь.
Он схватил несколько уже нарисованных талисманов и поспешил вниз вслед за Сун Чжиюнем.
*
Пока они препирались в комнате, на улице давно стемнело.
Вернувшись на дорогу, по которой вошли в деревню, они пошли тем же путём, каким утром жители уносили гробы. Их съёмочные сопровождающие, PD, двинулись следом, продолжая снимать.
Оба всю дорогу молчали. Кэ Янь думал о гробе, поэтому времени на попытки разговорить спутника у него больше не было.
Так и получилось: пройдя по дороге до конца, они действительно оказались перед старым зданием.
Это был старинный дом. Над входом висели белые полосы ткани и белые цветы. Вокруг стояла такая темень, что цветы казались особенно яркими, словно украшали чей-то траурный зал.
Но сильнее насторожило Кэ Яня другое: дом был наполнен энергией инь, а воздух вокруг стал ещё холоднее.
Впрочем, под карнизом уже установили аппаратуру — значит, в дальнейшем здесь, вероятно, собирались проводить съёмки.
— Здесь устроили траурный зал для погибшего деревенского жителя? — спросил Кэ Янь, обернувшись к сопровождающему оператору.
Тот покачал головой и объяснил:
— Завтрашнее общее мероприятие в полдень пройдёт здесь.
На следующий день в полдень участники должны были присутствовать на деревенском ритуале в святилище божества, утопленного в реке.
Но здание совершенно не выглядело местом поклонения божеству.
В этот момент молчавший до сих пор Сун Чжиюнь без всякого предупреждения шагнул вперёд и решительно толкнул входную дверь. Она оказалась не заперта и сразу распахнулась.
Поведение было слишком бесцеремонным. Зрители наверняка станут ругать Сун Чжиюня. Кэ Янь уже хотел отпустить шуточку, чтобы сгладить ситуацию: если он первым скажет что-нибудь по этому поводу, возможно, люди будут возмущаться меньше.
Но, увидев то, что скрывалось за дверью, он задержал дыхание. По телу разлился холодок, а сердце тревожно сжалось.
http://bllate.org/book/29219/3677570
Готово:
