Ещё когда он только прибыл на Центральную Звезда, Вэнь Юйчэн не удостаивал его ни единым добрым взглядом.
Огонек средь зимы: Я просто хочу спросить, кто составит мне компанию при просмотри первого урока нового учебного года?
?
Разве в Имперская военная академия тоже нужно смотреть первый урок нового учебного года?
Почему Турс не составил ему компанию?
Вэнь Юйчэн снял белый халат, сдернул с переносицы очки, зажав дужку в пальцах, и устало откинулся на спинку вращающегося кресла.
Стоило ему потереть межбровье, как коммуникатор издал жужжащий звук, и на экране всплыло новое сообщение.
Огонек средь зимы: Старший кузен очень занят, у него нет времени, ты вернешься, чтобы посмотреть со мной? После начала занятий еще будет собрание родителей, кто из вас придет?
А я что, не занят?
Вэнь Юйчэн почувствовал некую абсурдность происходящего.
Он не возвращался уже пять лет, какое вообще отношение собрание родителей Вэнь Цзюли имеет к нему, неужели Турс мертв?
Даже если Турс сильно занят, неужели в семья Вэнь не нашлось ни единого человека, способного выкроить свободную минуту?
Долго колеблясь между удалением из друзей и внесением этого контакта в черный список, Вэнь Юйчэн всё же отправил ответное сообщение.
Старший приемный брат: Скинь ссылку на видео.
Этот дом не может обойтись без него.
Что же до Вэнь Цзюли, то он сам написал Вэнь Юйчэну, однако на его лице не было и тени улыбки.
— Прочти мне еще раз, как именно погиб Вэнь Юйчэн? — тихо спросил он.
Система давно к этому привыкла и безжизненным механическим голосом пересказала события из первоисточника.
Вэнь Юйчэн разделил участь связанных круговой порукой лиц, и после того, как его убил Лун Аотянь, тот даже не утрудился заняться трупом, а просто подорвал его научно-исследовательский институт.
Вэнь Цзюли одобрительно кивнул.
Отлично сделано.
Всё, что совершал Лун Аотянь, было именно тем, чего он сам страстно желал.
Глава 3. Друг детства — та еще проигравшая собака
На следующий день, Имперская военная академия, кабинет председателя совета директоров.
Вэнь Цзюли послушно сидел на диване, рядом с ним находился немногословный Турс. Председатель обменялся с ними дежурными любезностями и перевел разговор на Вэнь Цзюли.
— Некоторые тренировки очень травмоопасны, вы уверены, что хотите зачислить его, Гари?
Турс чуть приподнял подбородок в знак согласия.
Вэнь Цзюли тоже улыбнулся:
— Не беспокойтесь, господин председатель, я оформил страховку.
Председатель невольно покосился на него:
— Кто выгодоприобретатель?
Вэнь Цзюли вновь улыбнулся, но отвечать не стал.
Он оформил страховку не только на себя, но и на Вэнь Юйчэна, Лянь Жуна, Лань Сюаньяна и остальных — стоило помнить, что в первоисточнике все они умирали один за другим.
Теоретически Вэнь Цзюли не имел права оформлять полисы на чужое имя без их ведома, но кто же виноват, что его фамилия — Вэнь?
Как-никак, он тоже воспользовался дивидендами семьи Вэнь.
В ином случае Турс наверняка сделал бы Вэнь Цзюли парочку замечаний, однако сегодня он хранил странное, неестественное молчание.
[Вэнь Цзюли: Он ведет себя странно.]
[Система: Возможно, он размышляет о том, кто является бенефициаром твоей страховки.]
Вэнь Цзюли так не считал.
[Вэнь Цзюли: Держу пари, Турс думает о том, в какой именно момент он спалился.]
[Система: Ты хочешь сказать, что он размышлял об этом всю ночь?]
[Вэнь Цзюли: Ты разве не заметил его темные круги под глазами?]
[Система: Я думал, это его глазницы.]
Вэнь Цзюли украдкой бросил взгляд на профиль Турса и мысленно подтвердил: да нет, это были именно синяки от недосыпа.
Содержание их мысленного диалога было донельзя скучным, и посидев так какое-то время, Вэнь Цзюли почувствовал, что начинает зевать.
Чтобы не захрапеть прямо здесь, ему пришлось срочно найти себе занятие. Раз уж он всё равно сюда приперлся, можно заодно оценить интернет-тренд под названием Лун Аотянь.
Если подумать как следует, а чем, собственно, Турс Гари не Лун Аотянь?
Прославился в юные годы, единолично контролирует Первый Легион, за спиной стоит мощная поддержка в лице семей Вэнь и Гари — классический набор баловня судьбы.
А Вэнь Юйчэн? Не умри он в первоисточнике, он тоже идеально вписывался бы в шаблон Лун Аотяня: из-за идейных разногласий сбежал из дома, а младший приемный брат воспользовался моментом и отжал семейный бизнес; спустя пять лет Король Драконов возвращается, чтобы отхлестать по щекам всю семью.
Даже Лянь Жун и Лань Сюаньян — до появления Чжун Фумина они точно так же были любимцами небес.
[Система: Поздравляем игрока с раскрытием тайны этого мира.]
Погодите-ка?
[Вэнь Цзюли: Неужели Лун Аотяней здесь и правда больше одного?]
Лун Аотянь 101?
[Система: Теоретически он один, но если Чжун Фумин погибнет или утратит способность действовать и не сможет выполнять сюжетные обязанности, титул Лун Аотяня перейдет по цепочке к следующему человеку, который займет место Чжун Фумина и завершит сюжетную арку.]
???
Но погодите, разве это не роман в жанре данмей?
[Вэнь Цзюли: А если Лун Аотянем станет Вэнь Юйчэн...?]
[Система: Он превратится в гея.]
А?
Ваша эта заурядная дешевая книжонка настолько пугает?
— Прошел уже год с нашей последней встречи, верно, Гари? — председатель закинул ногу на ногу, его тон был наполнен легкой ностальгией. — Удивительно, что ты до сих пор не сгинул на поле боя.
Турс холодно бросил:
— Я сам удивлен, что вы до сих пор не поплатились за этот свой язык.
Видя, что два старых друга вот-вот перегрызутся, Вэнь Цзюли потряс помутившейся от этих мыслей головой и тут же нашел предлог, чтобы удалиться.
Турс обернулся, провожая его взглядом, но чинить препятствия не стал, просто посмотрев ему вслед.
Турс не знал, что Система развернулась на сто восемьдесят градусов, залезла прямо в голову к Вэнь Цзюли и через его макушку уставилась на него самого во все глаза.
[Система: Пристальный взгляд...]
Вышибать клин клином.
В коридоре первого этажа его уже поджидал Лянь Жун.
Услышав звук открывающегося лифта, он радостно вскинул голову и мимоходом разгладил складки на рукаве:
— Хочешь чего-нибудь выпить?
Вэнь Цзюли вышел, засунув руки в карманы брюк, и покачал головой:
— А где Лань Сюаньян? Почему ты один?
Единственный сын семьи Лань, в поздних главах первоисточника он становится верным подручным Лун Аотяня. И хотя все его близкие друзья погибли от рук Лун Аотяня, самого Лань Сюаньяна это ни капли не волновало.
Лун Аотянь ест мясо, а ему достается похлебка.
Опубликуй он это в сети, пришлось бы обязательно прилепить тэги вроде: #Лучшие_друзья #Изысканный_вкус #Весенний_план #Вечная_память #Никогда_больше_не_увидимся.
Лянь Жун почувствовал себя слегка неуверенно: желая остаться с Вэнь Цзюли наедине, он заранее сплавил Лань Сюаньяна куда подальше.
— Он не любит торчать в учебных заведениях, сам же знаешь, этот парень вечно ведет себя легкомысленно.
Лянь Жун небрежно мазнул грязью по репутации Лань Сюаньяна, после чего тут же пригласил Вэнь Цзюли перекусить. В этот самый момент из коридора донеслись шаги.
Вместе с шагами зазвучала плавная фортепианная мелодия. По мере приближения шагов музыка становилась всё более суматошной и нарастающей.
Каждый шаг отчетливо попадал в ритм.
Откуда здесь фоновая музыка?
Вэнь Цзюли внезапно перехватил руку Лянь Жуна:
— Ты слышишь этот странный звук?
Лянь Жун:
— Какой звук?
Наконец музыка достигла кульминации, и раздался полный страсти мужской голос:
— А! А-а! А-а-а!
???
В то же самое время в дверном проеме показался тот самый шагающий человек.
Вэнь Цзюли перевел взгляд на звук и увидел входящего студента в простом черном плаще нараспашку и с короткой темно-красной стрижкой. Одежда явно была ему не по размеру, а на подоле виднелись странные пятна.
Вэнь Цзюли невольно задержал на нем взгляд.
Следы крови?
Но куда больше, чем подозрительная одежда, смахивающая на испачканную кровью, привлекали внимание сияющие золотом крупные иероглифы над его макушкой.
[Мрачный и хладнокровный Лун Аотянь: Чжун Фумин]
Появление Лун Аотяня — и то со своей собственной фоновой музыкой, ну до чего же пафосно.
Ослепительный яркий свет мигал не переставая, пытаясь ослепить всех присутствующих. Вэнь Цзюли впервые на собственной шкуре прочувствовал, что значит фраза дом озарился сиянием.
И что в нем мрачного?
Но это было еще цветочки. Куда важнее оказалось то, что эти десять иероглифов, словно бегущая строка на транспаранте, медленно прокручивались прямо над головой Чжун Фумина.
На беду, эту картину видел один лишь Вэнь Цзюли.
[Вэнь Цзюли: Я сейчас ослепну.]
[Система: Я думала, в первую очередь ты раскритикуешь его за диагноз тяжелой стадии синдрома восьмиклассника в титуле.]
[Вэнь Цзюли: Меня больше волнует, есть ли у него абсолютный слух.]
Иначе как он умудряется отбивать ногами размер в восемь четвертей?
С появлением Лун Аотяня музыка резко оборвалась, однако божественное сияние по-прежнему не оставляло Вэнь Цзюли в покое.
[Система: Секунду.]
Мгновение спустя на лице Чжун Фумина вылез пиксельный квадрат цензуры.
Вэнь Цзюли: «?»
Не успел он толком рассмотреть, как этот квадратик медленно пополз вверх и закрыл титул Чжун Фумина.
Вэнь Цзюли: «...»
[Вэнь Цзюли: Давай лучше вернем всё назад.]
Без цензуры выглядело не так странно!
С каких пор пиксели на голову лепят только в фильмах для взрослых?
[Система: Ты про какую именно голову?]
[Система: Если ты не заткнешься, я напишу жалобу на первоисточник.]
Система и впрямь мгновенно умолкла.
Мышечная память?
Что это вообще за заурядный дешевый роман в жанре данмей такой?
Чжун Фумин ничего этого не замечал. Окинув их взглядом, он глухим голосом произнес:
— Подскажите, где находится кабинет председателя совета директоров?
В левой руке он держал черную сумку, правая свободно висела вдоль бедра, а шрам над левым веком бросался в глаза — судя по всему, на руках этого типа крови было хоть отбавляй.
Даже если он просто спросил, где сидит председатель, невольно начинали закрадываться дурные мысли.
Например, что он явился свести счеты с кровным врагом или выбить долги.
Этот образ был ему до боли знаком, Вэнь Цзюли запомнил его еще во время чтения оригинала: Чжун Фумин никогда не расставался со своим чудесным плащом.
Вот он, истинный любитель мужчин!
Вэнь Цзюли никак не ожидал столкнуться с ним здесь и сейчас.
Он со скептическим видом покосился на ручную кладь Чжун Фумина: хотя в оригинале утверждалось, что там хранятся запасная механическая рука и оружие, Вэнь Цзюли упорно казалось, будто внутри спрятана портативная колонка.
[Система: Быть может, граммофон.]
[Вэнь Цзюли: Это уж слишком архаично.]
[Система: Но ведь и его фоновая музыка — вовсе не попса.]
Система выдала на редкость здравое рассуждение.
Вэнь Цзюли больше не стал с ней препираться. Он лишь прищурился, спасаясь от назойливого сияния, и мысленно пожалел, что не умеет обходиться без воды месяцами, как верблюд.
Приближаясь к нему, он бесстрастным голосом произнес:
— Кабинет председателя находится на третьем этаже, первая дверь направо.
Когда расстояние между ними сократилось настолько, что вспышки света перестали резать глаза, уголки губ Вэнь Цзюли слегка изогнулись в подобии улыбки.
http://bllate.org/book/29163/3544307
Готово:
