Левая рука Юань Ихань уже почти онемела в железной хватке Цэнь Цинхэ. Как только та отпустила, она без сил рухнула на пол у дивана, будто в одно мгновение лишилась всякой опоры.
Ми Ми похолодела. До этого она молчала — с одной стороны, боялась навлечь на себя гнев Юань Ихань, а с другой, и куда важнее, помнила слова Цай Синьюань: будучи адвокатом, нельзя заниматься делами, граничащими с нарушением морали и закона.
Их профессия во многом схожа с работой полицейских и прокуроров: они выступают под знаменем справедливости, а значит, не имеют права совершать ни единого дурного поступка. Стоит им это сделать — и не только профессиональная этика окажется под угрозой, но и сам человек потеряет уважение в обществе.
Цэнь Цинхэ стояла на месте, небрежно отряхивая одежду, будто только что совершила нечто совершенно обыденное. Её лицо оставалось спокойным, голос звучал ровно:
— Юань Ихань, раньше между нами не было ни вражды, ни обид — каждый жил своей жизнью и не лез в чужие дела. Но именно ты снова и снова давишь на людей, заходя слишком далеко. Я не из тех, кто не может проглотить обиду, но терпеть одно и то же от одного и того же человека — это уже перебор. Тем более что я тебе ничего не должна. Не думай, будто твой статус адвоката делает тебя особенной. Я пришла к тебе сегодня не потому, что у меня за спиной кто-то мощный или влиятельный. Просто у меня чистая совесть. Если я, Цэнь Цинхэ, говорю, что чего-то не было — значит, этого действительно не было. И как бы ты ни давила, правда не станет ложью. С этого дня между нами всё решено: если ты не даёшь мне покоя, то и я не дам тебе покоя. Хоть в Ночэне, хоть в Хайчэне — давай устроим настоящее соревнование. Посмотрим, кто первым сдастся.
С этими словами она перевела взгляд на Ми Ми. Та опустила голову, не смея встретиться с ней глазами.
Цэнь Цинхэ холодно посмотрела на неё и твёрдо произнесла:
— А ты, раз так любишь вмешиваться в чужие дела, с этого момента можешь считать себя неразлучной подругой Юань Ихань. Надеюсь, вы действительно будете делить и радость, и беду.
В комнате для приёма посетителей никого не было видно, но оттуда доносились пронзительные крики женщины — то с упрёками, то с мольбами. У двери собиралось всё больше людей. Все недоумевали, что происходит. Ведь среди них были и сотрудники фирмы, и кому-то из них, естественно, захотелось открыть дверь и заглянуть внутрь.
Но Сюэ Кайян встал у входа, словно статуя бога-хранителя, ясно давая понять: никому не войти.
Одна из сотрудниц спросила:
— Что там происходит? Как бы то ни было, нам нужно хотя бы посмотреть!
Сюэ Кайян, засунув руки в карманы брюк, небрежно ответил:
— Так любишь зрелища — почему бы не включить телевизор?
Женщина возмущённо уставилась на него, и тут же кто-то рядом возмутился:
— Это наше рабочее место! От такого шума невозможно сосредоточиться!
Сюэ Кайян парировал:
— А ты как разговариваешь с клиентом? Как тебя зовут? По твоему виду не скажешь, что ты звезда юридического мира.
Женщина нахмурилась, явно разозлившись:
— Ты вообще как разговариваешь?
— Ты что, не понимаешь по-русски? — спросил Сюэ Кайян. — Или перевести на английский?
Несколько женщин попытались возразить, но все получили отпор. Один из мужчин решил подойти к делу разумно и спокойно сказал:
— Господин, мы не знаем, какие у вас дела с Юань и с Ми Ми, но это всё же наше рабочее помещение. Если речь идёт о личных вопросах, не могли бы вы обсудить их где-нибудь в другом месте?
Сюэ Кайян посмотрел на него и вдруг спросил в ответ:
— А вы тоже занимаетесь разводами?
Мужчина на секунду замялся, затем ответил:
— Я веду гражданские дела.
— А, понятно, — протянул Сюэ Кайян, будто осмысливая что-то важное. — Тогда как раз кстати: у меня к вам вопрос. Если адвокат умышленно распускает слухи и клевещет на человека, нанося ущерб его репутации, считается ли это серьёзным правонарушением?
У мужчины сердце ёкнуло. Он уже собрался ответить всерьёз, но вдруг подумал: «Зачем обычные люди приходят в юридическую контору без причины? А внутри такой шум… Неужели…»
Все вокруг с удивлением и любопытством уставились на Сюэ Кайяна. Тот невозмутимо продолжил:
— Да, я имею в виду именно Юань Ихань и ту, что только что вошла. Удивительно, что вы, адвокаты, прекрасно понимая, насколько важна репутация, позволяете себе подобное «воровство со взломом». В одной конторе сразу двое без профессиональной чести… Честно говоря, мне за вас даже неловко становится. Если об этом станет известно, это навредит всей вашей профессии. По крайней мере, я бы никогда не обратился в вашу фирму за юридической помощью.
Перед Сюэ Кайяном стояли либо практикующие адвокаты, либо стажёры, либо помощники, прекрасно знающие закон. Но эта команда красноречивых профессионалов была буквально оглушена одним лишь непрофессионалом.
Сюэ Кайян обладал даром слова и невероятной уверенностью в себе.
Окружающие колебались, не зная, верить ему или нет, и на время отступили. Кто-то уже побежал звонить боссу, который в это время отсутствовал в офисе. Пока шло это противостояние, в комнате для приёма посетителей вдруг воцарилась тишина. Через некоторое время дверь открылась, и оттуда вышли Цэнь Цинхэ и Цай Синьюань.
Увидев толпу, обе лишь бегло окинули её взглядом и ничего не сказали.
Сюэ Кайян повернулся к Цэнь Цинхэ и тихо спросил:
— Закончили?
— Да.
— Поговорить с боссом конторы?
— Сегодня не нужно. Если им что-то понадобится, сами ко мне обратятся.
Цэнь Цинхэ выглядела совершенно спокойной. Никто из присутствующих и представить не мог, что происходило внутри.
Сюэ Кайян сказал:
— Тогда пойдём. Я голоден. Ты угощаешь.
— Хорошо.
Трое спокойно прошли мимо всех, будто никого вокруг не было. Как только они освободили проход к двери, толпа тут же ринулась внутрь.
В комнате Юань Ихань и Ми Ми сидели на диване, совершенно растерянные. Лицо и одежда первой были мокрыми, волосы растрёпаны. Ми Ми выглядела чуть лучше — её, похоже, не облили водой, но она горько плакала, будто только что пережила катастрофу.
Окружающие были поражены. Кто-то искренне беспокоился, кто-то просто любопытствовал — но все делали вид, что обеспокоены, и наперебой расспрашивали, что случилось.
Юань Ихань, такая гордая и надменная, не вынесла этого толпового любопытства. Она вскочила и быстро вышла из комнаты.
Когда у Ми Ми спросили, что произошло, та не смогла вымолвить ни слова — только зарыдала.
Никто не заметил девушку с длинными волосами, стоявшую в самом конце толпы. Её глаза были полны паники и страха: ведь именно она сегодня днём вместе с другими заходила в частную комнату, чтобы оскорблять Цэнь Цинхэ. Ей повезло — её не поймали вместе с Цэнь Цинхэ и Цай Синьюань. Но сейчас, глядя на происходящее… она не верила, что сможет избежать последствий.
Спускаясь на лифте, Сюэ Кайян наблюдал за выражением лица Цэнь Цинхэ и спросил:
— Выпустила пар?
Цэнь Цинхэ честно ответила:
— Вроде да.
— «Вроде» — значит, не совсем довольна. Может, помешали эти шумные люди?
— В детстве мне казалось, что любой конфликт можно решить дракой. Но сегодня, даже избив её, я лишь отомстила за то, что она сплетничала за моей спиной. Не всё можно уладить «око за око».
Цай Синьюань, опасаясь, что Сюэ Кайян не поймёт, пояснила:
— Сегодня днём Цинхэ обедала с семьёй — были её дядя с тётей и двоюродная сестра. Юань Ихань пошла на подлость: послала людей прямо к её родным, чтобы те наговорили всякого. Как теперь семья на неё посмотрит?
Сюэ Кайян, видя, что Цэнь Цинхэ молчит и выглядит задумчивой, сказал:
— Эта история действительно вышла из-под контроля. Объяснись как следует с родными — ведь вы одна семья, и всё уладится. Что до Юань Ихань… если хочешь, я займусь этим вопросом.
Цэнь Цинхэ повернулась к нему, но не успела ничего сказать, как он опередил её:
— Не надо благодарностей. Слишком мило будет — а я не люблю. Да и вообще, мне всё равно нечем заняться, так что считаю это развлечением. Доверь это мне — я уж точно заставлю её пожалеть.
Цэнь Цинхэ посмотрела на него и тихо сказала:
— Сюэ Кайян, спасибо тебе.
Эти слова, как будто тёплая рука, медленно и нежно разгладили все складки в его душе, подарив необычайное спокойствие.
Уголки его губ по-прежнему были приподняты в лёгкой улыбке.
— Тогда угощай нас обедом. Я голоден.
Цай Синьюань обняла Цэнь Цинхэ за плечи и утешающе сказала:
— Не злись. Если что, я сама поговорю с твоим дядей и тётей. Это же просто недоразумение! Если они ещё и родителям всё расскажут — это будет просто подло. Давай радоваться: сегодня мы так здорово отомстили! По крайней мере, мой гнев полностью улетучился.
Цэнь Цинхэ не хотела, чтобы они переживали, и потому улыбнулась.
Но на самом деле она не понимала, почему ей так тяжело на душе и почему радость никак не приходит.
Беспокоилась ли она за семью Цэнь Цинцин? При более глубоком размышлении — не совсем. Но откуда тогда эта подавленность?.. Она не хотела копаться в этом дальше.
Цзинь Цзятун пряталась в своей спальне. Она знала, что Шан Шаочэн стоит за дверью, но заснуть не могла.
Сначала она немного обижалась на Цэнь Цинхэ и Цай Синьюань: почему они ничего ей не рассказывают, всегда держат в стороне? Но теперь, остыв, она поняла: ведь те дружат много лет, а она знакома с ними всего несколько месяцев.
Цэнь Цинхэ и Цай Синьюань — хорошие люди. С самого начала работы в «Шэнтянь» Цэнь Цинхэ её защищала. Если бы не они, на первой же вечеринке отдела продаж Чжан Пэн воспользовался бы её положением.
В работе Цэнь Цинхэ делилась с ней своими клиентами. Даже если это была просто тактика, Цзинь Цзятун всё равно получала выгоду. В сфере продаж клиенты — это главное богатство. За почти три месяца работы она уже видела, как коллеги скорее уничтожат клиента, чем отдадут его «подруге». Так что Цэнь Цинхэ поступала с ней по-честному.
— Ах…
Она вздохнула сама себе в пустоту и мысленно ругнула себя за эгоизм и узость мышления.
Просто она слишком сильно привязалась к Цэнь Цинхэ и Цай Синьюань и хотела делить с ними всё. Поэтому, когда её исключали из их тайных разговоров, ей было больно.
Но если подумать иначе — и люди, и отношения требуют времени. Сейчас она не может сравниться с их многолетней дружбой, но ведь впереди ещё вся жизнь. Со временем они тоже начнут ей доверять и делиться самым сокровенным.
Разобравшись в себе, Цзинь Цзятун почувствовала облегчение. Взгляд упал на дверь: сквозь щель пробивался свет из гостиной. Уже больше двух часов прошло, а за дверью — ни звука. Шан Шаочэн всё ещё ждёт?
При мысли о нём в её груди зашевелилось что-то тревожное и тёплое.
Она испытывала к нему симпатию с самого первого взгляда — ведь красота привлекает всех, а он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела, даже не зная о нём ничего.
Позже, узнав, что он директор по маркетингу «Шэнтянь», она была поражена и начала восхищаться им ещё больше: такой молодой, а уже занимает высокую должность — значит, обладает настоящим талантом и способностями.
Но в глубине души она задавалась вопросом: насколько хорошо она его знает?
Кроме сегодняшнего вечера, они почти не разговаривали наедине. Что она знает о его характере, о его внутреннем мире? Разве что кое-что слышала от Цэнь Цинхэ.
А теперь, увидев, как он явился сюда, она поняла: Шан Шаочэн очень дорожит Цэнь Цинхэ. Неужели Цинхэ давно заметила её интерес к Шану и потому перестала упоминать его при ней, чтобы не причинять ей боль?
http://bllate.org/book/2892/320522
Готово:
