Вот так человек и исчез — ни весточки, ни звука. В душе Цэнь Цинхэ бурлили тревога и обида: неужели он не мог просто позвонить и сказать хоть слово? Чтобы она не мучилась, не переживала каждую минуту…
Но вдруг, словно молния, её пронзила мысль: из-за Шан Шаочэна она уже не может ни есть, ни спать спокойно. От этого осознания её охватил страх.
Он ведь приехал в Дунчэн исключительно по работе — естественно, что занят. Было бы странно, если бы не был.
Всего лишь выключил телефон — и всё. А она тут чуть с ума не сходит… Это дурной знак.
Цинхэ попыталась заглушить тревогу разумом и даже заранее купила билет обратно в Ночэн.
Вечером она договорилась поужинать с Пань Цзялэ и Сюй Сяожу. За столом разговор, как водится, зашёл о Сяо Жуе.
— Вскоре после твоего ухода, — сказал Пань Цзялэ, — Сяо Жуй выпил весь тот огромный бульон. Выпил — и тут же начал рвать до последней капли. Врач же чётко запретил ему есть много за раз: даже здоровому человеку это не под силу, не говоря уж о том, кто целый месяц почти ничего не ел… Он ведь так тебя слушается.
Цинхэ откинулась на спинку стула, опустив глаза. Её лицо оставалось в тени, и невозможно было разглядеть выражение взгляда.
Все трое пили вино. Сюй Сяожу, подогретая спиртным, прямо в глаза сказала Цинхэ:
— Цинхэ, мы же все эти годы видели, как вы с Сяо Жуем шли рука об руку. Я не знаю, почему вы расстались, но поверь — я никогда не встречала мужчину, который был бы так предан, как он. Ты точно не боишься, что, отпустив его сейчас, больше не найдёшь никого, кто бы так тебя любил?
Цинхэ всё ещё смотрела вниз, уставившись на пальцы, лежащие у неё на коленях. Спустя некоторое время тихо ответила:
— Я всё чётко для себя решила и ясно объяснила Сяо Жую. Мы оба пойдём дальше.
На этом разговор иссяк.
Пань Цзялэ остановил Сяожу, которая хотела продолжать, и лишь поднял бокал:
— Давай выпьем. Завтра ты улетаешь. По прилёте в Ночэн береги себя.
У Цинхэ в последнее время здоровье хромало: то простуда, то температура, то снова в больницу. От слабого организма вино действовало особенно сильно. Учитывая вчерашний печальный опыт, она не смела пить много, но даже два бокала байцзю и несколько бутылок пива сделали своё дело — Пань Цзялэ пришлось отвозить её в отель.
Едва коснувшись подушки, она провалилась в сон. Но сквозь дрёму вдруг донёсся знакомый звук. Некоторое время она не могла сообразить, что происходит, пока в темноте не заметила мерцающий свет — на тумбочке звонил телефон.
Прищурившись, она увидела одну букву: «Сюань».
— Алло, Сюань-гэ, — прошептала она, прижав телефон к уху.
— Цинхэ, уже спишь? — раздался голос Чэнь Босяня.
— М-м… — Глаза сами закрывались от усталости, и она даже не понимала, что говорит.
— Я связался с Шаочэном. У него срочные дела в Хайчэне, он уже уехал. Не переживай, всё в порядке.
Услышав имя Шан Шаочэна, Цинхэ на пару секунд замерла, потом тихо ответила:
— Хорошо.
— Ты пила? — спросил Чэнь Босянь.
— Встретила старых друзей, немного выпила.
— А я уж подумал, что, раз Шаочэна нет рядом, ты скучаешь и пьёшь, чтобы заглушить тоску.
Голова у Цинхэ была мутной, и она, кажется, что-то пробормотала в ответ — но уже не помнила что. Не помнила и того, как положила трубку.
Сон накрыл её снова. Проснулась она только ближе к одиннадцати ночи.
Открыв глаза, почувствовала слабость во всём теле. Лишь спустя время вспомнила, как оказалась в отеле.
Потёрла виски — голова слегка болела. Про себя вздохнула: «Вот и вернулась к уровню первокурсницы…»
Включила свет, встала и пошла в ванную. Вернувшись, села на край кровати и взяла телефон.
Казалось, ей снился звонок… Проверила список вызовов — действительно, Чэнь Босянь. Значит, он правда сказал, что связался со Шан Шаочэном. Это не сон.
Не раздумывая, Цинхэ набрала номер Шан Шаочэна.
«Ду-у-у… Ду-у-у…» — наконец-то в ответ не звучало раздражающее «Абонент выключен».
Она сидела в тишине номера, считая гудки. На седьмом уже начала злиться: «Что за человек? Телефон — просто игрушка?»
«К сожалению, абонент временно недоступен. Пожалуйста, повторите попытку позже».
Цинхэ смотрела на экран. Звонок оборвался сам. Брови сошлись: внутри всё кипело.
Разозлившись, она швырнула телефон на кровать. Только сейчас до неё дошло: она специально выбрала вечерний рейс — в надежде, что они полетят домой вместе.
А он молча уехал.
В этот момент разум подсказал ей: «А с чего ты взяла, что его отъезд тебя касается? Кем ты ему приходишься, чтобы он обязан был отчитываться перед тобой?»
От этого голоса внутри Цинхэ почувствовала стыд — даже в пустой комнате лицо её исказилось от смущения и досады.
Все эти странные чувства она списала на то, что в последнее время слишком сблизилась с Шан Шаочэном.
Люди эгоистичны — у всех есть чувство собственности. С кем подолгу общаешься, того невольно причисляешь к «своим». И стоит поведению этого человека выйти за рамки ожиданий — сразу возникает раздражение.
Цинхэ рационально всё проанализировала и строго предупредила себя: раз он уехал, даже не сказав ей ни слова, значит, она для него — никто. Ни в коем случае нельзя строить иллюзий.
Шан Шаочэн такой человек: когда рядом — веселись; когда нет — не вспоминай.
Все страдания рождаются из односторонних чувств и самонадеянности. Цинхэ не собиралась вылезать из одной ямы, чтобы тут же прыгнуть в другую.
Сидя на кровати, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Старалась успокоиться, внушала себе: «Не думай. Ни сейчас, ни потом. Скоро всё забудется. Всё будет хорошо».
Цинхэ всё же сдержалась и больше не звонила Шан Шаочэну.
Если захочет — сам позвонит. Если нет… не стоит навязываться и мешать ему жить. Возможно, его визит в Дунчэн и правда был просто деловой остановкой.
Утром она поехала в больницу навестить родных. После обеда вся семья собралась за столом. Цэнь Цинцин, как всегда, не вовремя вставила:
— Сестра, а твой начальник так и не пришёл?
— Дела, — спокойно ответила Цинхэ.
— Бабушка сегодня выписывается, мы сразу едем в Аньлинфу. Ты ему не сказала?
Цинхэ почувствовала, как внутри что-то сжалось. Подняв глаза на сестру, с трудом сдержала раздражение:
— При чём тут он? У него командировка, я что, должна заставлять его бросать работу из-за наших семейных дел?
Вань Яньхун и Цэнь Цинцин, как обычно, не замечали намёков. Обе смотрели так, будто отсутствие Шан Шаочэна — личное оскорбление.
Цэнь Хайцзюнь, заметив, что Цинхэ недовольна, строго бросил жене и дочери:
— Ешьте уже, а не болтайте!
Цинцин всё равно не унималась:
— Я думала, вы с ним такие друзья, он обязательно заглянет попрощаться с бабушкой.
Цинхэ едва не огрызнулась: «Это тебе хочется его увидеть?»
Но при всей семье сдержалась.
Сюй Ли, хоть и улыбалась, но явно была недовольна. Не глядя на Вань Яньхун и Цинцин, сказала вежливо:
— Давайте есть.
Обе сразу притихли — Сюй Ли они побаивались.
После обеда, ещё не два часа дня, Цинхэ предложила:
— Вы едете домой — дорога займёт несколько часов. Лучше выезжайте пораньше.
Сюй Ли спросила:
— Тебе правда не нужно, чтобы мы отвезли тебя в аэропорт?
— Нет, я на такси поеду. Вам не придётся сворачивать.
Цэнь Хайцзюнь сказал:
— Цинхэ, в следующий раз домой приедешь только на Новый год?
— Похоже на то, — улыбнулась она.
Вань Яньхун добавила:
— Тогда приезжай вместе с Цинцин. Вам вдвоём веселее.
Отказываться было бессмысленно — Цинхэ кивнула.
Перед отъездом она взяла бабушку за руку:
— Бабушка, дома отдыхай. Скучаешь — звони. Через пару месяцев я снова приеду.
— Хорошо, береги себя. Цинцин тоже переезжает в Ночэн — вы там друг другу помогайте.
— Обязательно.
Цэнь Хайцзюнь строго посмотрел на дочь:
— В Ночэне будь послушной. Не создавай сестре проблем, ясно?
Цинцин проворчала:
— Какие проблемы я могу создать?
Сюй Ли не выносила таких реплик и встала первой:
— Пора ехать. Цинхэ тоже должна в аэропорт — ещё поболтаете, бабушке станет тяжелее.
Все вышли из ресторана. Цинхэ помогла бабушке сесть в машину и помахала вслед. Старушка смотрела на неё с влажными глазами, и Цинхэ, сдерживая ком в горле, улыбнулась:
— Бабушка, до встречи! Как долечу — сразу позвоню.
— Ладно, ступай.
Семеро разместились в двух машинах: бабушка с Цэнь Хайфэнем и Сюй Ли в одной, Цэнь Хайцзюнь с семьёй — в другой.
Цинхэ стояла у входа, махая вслед, пока машины не скрылись из виду. Затем взяла сумку и поехала в аэропорт.
Там она оказалась уже в два часа дня. Ждать четыре часа не хотелось — она просто перебронировала билет и улетела в Ночэн ближайшим рейсом в три часа.
Самолёт приземлился вечером. Сначала Цинхэ позвонила Сюй Ли, сообщила, что всё в порядке, потом набрала Цай Синьюань.
— Уже садишься в самолёт? — спросила та.
— Да я уже почти дома, — ответила Цинхэ, выходя из терминала и становясь в очередь за такси.
— Что? Ты с родителями в Аньлинфу?
Цинхэ села в машину и назвала адрес:
— Жилой комплекс «Тяньфу Хуаянь».
— Ты что, уже в Ночэне?! — удивилась Синьюань.
— Ага. Пришла в аэропорт рано, ждать четыре часа не захотелось — перебронировала билет и улетела.
— Ого! Могла бы предупредить! Мы с Цзятун уже собирались тебя встречать.
— Я вам время сэкономила — а ты недовольна? Хочешь — приезжай сейчас, я подожду.
— Серьёзно? Стоишь и ждёшь?
— Да ладно тебе, не дури.
Поболтали немного, и Синьюань вдруг спросила:
— Эй, а Сяо Жуй тебя провожал?
При упоминании Сяо Жуя улыбка на лице Цинхэ медленно сошла. Она тихо ответила:
— Нет.
Синьюань вздохнула:
— Ладно, и не надо. Так вам обоим легче.
При мысли о Сяо Жуе в груди заныло. Цинхэ незаметно вдохнула и, глядя в окно, перевела тему:
— У вас с Цзятун сегодня вечером планы есть?
http://bllate.org/book/2892/320506
Готово:
