Едва прозвучали эти слова, Цэнь Цинхэ резко обернулась к полицейскому, но ноги сами понесли её в сторону Шан Шаочэна. Если бы не глубоко укоренившееся в сознании правило — никогда не прикасаться к Шан Шаочэну, — она бы непременно схватилась за его руку от страха.
Полицейский сразу заметил панику в её глазах и поспешил успокоить:
— Не бойтесь. Если вы точно опознаете в нём того, кто вас ограбил, ему добавят ещё одно обвинение. Без пяти-шести лет тюрьмы ему точно не обойтись.
Цэнь Цинхэ почти не решалась повернуть голову к зеркалу напротив. Ощущение было жуткое: будто за тобой наблюдает кто-то невидимый, но при этом посылает угрожающие и опасные сигналы. Любой нормальный человек постарался бы избежать такого контакта.
Шан Шаочэн, глядя на её реакцию, внешне оставался спокойным, но произнёс:
— Посмотри внимательно — он или нет. Если это он, я помогу найти адвоката и добьюсь, чтобы срок ему дали максимально возможный.
Цэнь Цинхэ мысленно повторяла себе: «Ничего страшного, он же тебя не видит».
Наконец она собралась с духом и подняла глаза. В комнате напротив стояли двое мужчин, оба выше метра восьмидесяти, с похожей комплекцией. Она долго всматривалась, но лишь нахмурилась.
Полицейский молчал. Шан Шаочэн взглянул на неё и спросил:
— Не узнаёшь?
— В ту ночь он носил бейсболку и тёмные очки. Из примет запомнила только рост, — ответила Цэнь Цинхэ.
— А голос? Помнишь голос?
Она покачала головой.
— Он вообще ни слова не сказал. Его спутница объяснила, что ему сделали операцию на горле и он не может говорить.
Едва она договорила, стоявший справа полицейский добавил:
— Подозреваемый под номером четыре с момента задержания не произнёс ни звука. Врач предполагает, что он врождённый немой.
Сердце Цэнь Цинхэ тяжело ухнуло. Она снова посмотрела на четвёртого подозреваемого. Хотя она и не могла точно опознать его, слова полицейского заставили её инстинктивно наложить образ этого человека на того, кто напал на неё той ночью.
Шан Шаочэн повернулся к полицейскому:
— Этого достаточно для обвинения?
Тот ответил неуверенно:
— Без опознания лица сложно, но информация, которую предоставила госпожа Цэнь, совпадает с характеристиками подозреваемого. Это уже весомое доказательство.
В этот момент четвёртый мужчина всё ещё пристально смотрел в сторону Цэнь Цинхэ, игнорируя стоявшего рядом полицейского. Он даже поднял подбородок в её направлении. На его лице застыло выражение жестокости и пошлости. Затем он высунул язык и сделал движение, будто облизывает губы, после чего схватился за промежность и резко толкнул вперёд.
Цэнь Цинхэ ахнула от ужаса и инстинктивно отшатнулась назад.
Шан Шаочэн стоял в двух шагах позади и слева от неё. Когда она резко отступила, её пятка наступила прямо ему на туфлю.
Он терпеть не мог, когда ему наступали на ноги, — это всегда выводило его из себя. Он хотел отстраниться, но Цэнь Цинхэ отступала ещё быстрее, и он инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать её.
На самом деле он собирался оттолкнуть её, но из-за встречного движения получилось так, что он лишь помог ей сохранить равновесие.
Полицейский рядом тоже машинально подхватил её, опасаясь, что она упадёт, и спросил:
— Всё в порядке?
Цэнь Цинхэ то бросало в жар, то в холод, и лицо её то краснело, то бледнело.
Впервые в жизни она видела насильника. Хотя полицейский уточнил, что это была попытка изнасилования, поведение мужчины было настолько извращённым, что у неё мурашки побежали по коже.
За стеклом напротив полицейский уже бил подозреваемого дубинкой — раз за разом, явно больно. Но тот только смеялся, как сумасшедший, и издавал хриплые, бессвязные звуки, от которых становилось ещё страшнее.
Лицо Цэнь Цинхэ исказилось от ужаса. Полицейский тут же связался по рации и приказал увести подозреваемого.
Она развернулась спиной к зеркалу, широко раскрыла рот и глубоко вдохнула.
— Может, выйдем? Я принесу вам воды, — предложил полицейский.
Цэнь Цинхэ слегка покачала головой.
Полицейский перевёл взгляд на Шан Шаочэна, как бы спрашивая, что делать дальше.
Тот смотрел на Цэнь Цинхэ: на её побледневшее лицо, на сжатые в кулаки руки, дрожащие от страха и напряжения. Раздражение от того, что она наступила ему на ногу, постепенно уступило место лёгкой мягкости.
«Молодая девушка, только начала работать, а уже столкнулась с таким. После происшествия не стала афишировать, держала всё в себе. Недурно развито чувство такта», — подумал он с одобрением.
— Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе непроизвольно прозвучала забота.
Цэнь Цинхэ сдерживала дыхание и кивнула.
— Ещё нужно опознать одну женщину. Справишься?
Воздух, который она удерживала в груди, словно застрял в горле. Только через несколько мгновений она с усилием проглотила его.
Подняв голову, она незаметно взяла себя в руки и ответила:
— Давайте.
Полицейский передал по рации, чтобы привели подозреваемую.
На этот раз в комнате появилась только одна женщина.
Одетая в тюремную форму, в наручниках, она опустила голову и встала посреди комнаты. Цэнь Цинхэ смотрела на неё, пытаясь вспомнить ту ночь.
— Можно попросить её что-нибудь сказать? По внешности я не уверена, но по голосу, наверное, узнаю.
Полицейский взял рацию:
— Пусть скажет несколько слов.
Сотрудник напротив передал команду. Женщина тихо произнесла:
— Что сказать?
— Что угодно.
Она назвала своё имя, откуда родом и сколько ей лет. Голос был настолько тихим, что Цэнь Цинхэ пришлось напрячь слух, но даже после этого она осталась в сомнениях.
— Попросите её сказать: «Сколько здесь самая дорогая квартира стоит за квадратный метр?»
Полицейский уже собрался передать фразу по рации, но Цэнь Цинхэ вдруг остановила его:
— Товарищ полицейский, если вы так прямо спросите, она ведь поймёт, кто я. А вдруг потом захочет отомстить?
— Не волнуйтесь, — успокоил он. — Её уже задержали по подозрению в мошенничестве, причём сумма немалая. Пострадавшая сторона решила подавать в суд. Как только дело будет возбуждено, ей гарантировано три-пять лет тюрьмы.
Цэнь Цинхэ кивнула, и камень в груди немного сдвинулся. Она повторила фразу для полицейского. Женщина за стеклом механически повторила её, стараясь говорить монотонно и тихо, но Цэнь Цинхэ всё равно узнала голос.
— Это она! — воскликнула она, не сдержав эмоций.
Шан Шаочэн стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на женщину в тюремной форме. Его лицо оставалось непроницаемым.
— Как вы так уверены? — спросил полицейский.
— У неё такой же акцент. Когда она произносила цифры, путала «четыре» и «десять». У той, что притворялась клиенткой, был точно такой же акцент.
Полицейский передал по рации:
— Забирайте её.
После опознания их повели оформлять протокол.
Во время составления протокола Цэнь Цинхэ спросила:
— С женщиной всё ясно, а что с мужчиной?
— Мы будем действовать по стандартной процедуре. Ваши показания и сегодняшние свидетельства будут внесены в отчёт и переданы в прокуратуру. Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, обвинение будет предъявлено.
Цэнь Цинхэ почувствовала тревогу.
— А вдруг они выйдут и захотят отомстить мне?
Полицейский улыбнулся:
— Во-первых, они надолго останутся за решёткой. Во-вторых, даже если когда-нибудь выйдут, скорее всего, уже не вспомнят вас. К тому же, тюремная система призвана переосмыслить своё поведение и понять, как дорога свобода, чтобы больше не нарушать закон.
С этими словами он протянул ей протокол:
— Распишитесь, пожалуйста.
Цэнь Цинхэ поставила подпись. Лишь после неоднократных заверений полицейского она наконец вышла из участка, чувствуя, будто ноги её не держат. В ту ночь, когда на неё напали, она, кажется, и то не испытывала такого страха. Она шла молча, будто её душа покинула тело.
У дороги стоял спортивный автомобиль. Шан Шаочэн открыл дверцу, но Цэнь Цинхэ не двигалась с места. Он посмотрел на неё, и она, словно очнувшись, сказала:
— Господин Шан, спасибо, что проводили. Не хочу вас больше задерживать. Я сама на такси доеду.
Шан Шаочэн при свете уличного фонаря разглядел её лицо. Она старалась улыбаться, но за этой улыбкой явно читались страх и тревога.
— Ты боишься, что эти двое найдут тебя? — спросил он.
Улыбка Цэнь Цинхэ замерла, и вскоре совсем исчезла. Она честно ответила:
— Та женщина точно поймёт, что это я на неё указала. А вдруг у неё есть сообщники? Мне уже жаль, что попросила её повторить ту фразу.
— Это случилось во время исполнения тобой служебных обязанностей, — сказал Шан Шаочэн. — Компания не оставит тебя без поддержки. Я поручу юристам усилить обвинение против неё. Что касается возможных сообщников — этим займётся полиция.
Он добавил:
— Кроме того, ты получила сильный стресс. Компания обязана компенсировать тебе моральный ущерб. Назови сумму или скажи, чего хочешь — я постараюсь выполнить.
Ночной ветерок обдал Цэнь Цинхэ, и она вздрогнула.
Глядя на его безупречное лицо и спокойные чёрные глаза, она на две секунды замерла, а потом ответила:
— Я не имела в виду ничего подобного. Не поймите меня неправильно...
Она не успела договорить, как Шан Шаочэн невозмутимо перебил:
— Не нужно благодарностей. Это обязанность компании и твоё право.
Его официальный тон вызвал у неё лёгкое раздражение. Она была благодарна ему за то, что он сопровождал её в участок — неважно, по какой причине. Она помнила, как в комнате для опознания ей было бы ещё страшнее, окажись она там одна.
Но сейчас его холодная рациональность казалась ей почти бесчеловечной.
— Господин Шан, я испугалась просто как женщина. Я не собираюсь торговаться этим страхом.
В её голосе прозвучала обида и налёгшая официальность.
Если бы она хотела его шантажировать, то устроила бы скандал ещё в ночь происшествия, а не ждала бы до сих пор.
Шан Шаочэн не знал, притворяется ли она или говорит искренне. Но он умел читать людей: после этих слов уголки её губ слегка опустились — она действительно обиделась.
«Эта женщина быстро меняет настроение: только что всё было нормально, а теперь уже злится и капризничает», — подумал он с лёгкой усмешкой, но вслух сказал:
— Компания обязана обеспечивать безопасность каждого сотрудника на рабочем месте. Если ты пока не решила, чего хочешь, подумай и скажи мне позже.
Цэнь Цинхэ коротко «мм»нула, не выдавая эмоций, и спокойно ответила:
— Спасибо, господин Шан. Если больше ничего, я пойду.
— Куда? — спросил он.
— Домой.
— Ты ведь не ужинала? — стоя у машины, он смотрел на неё.
Цэнь Цинхэ поняла намёк: он предлагает поужинать вместе.
Неизвестно почему, но его официальность иногда выводила её из себя, а вот такие личные разговоры мгновенно снимали раздражение.
Видимо, в этом и заключается преимущество красивой внешности: глядя на такое лицо, невозможно долго сердиться.
— Я немного перекусила, — смягчённым тоном ответила она, — а вы?
— Я ждал кого-то, только заказ подали, как позвонили из полиции. Ни куска не успел съесть, — ответил он.
Затем он просто молча смотрел на неё.
Цэнь Цинхэ встретилась с ним взглядом, ожидая продолжения, но он молчал, и в его взгляде читалось... будто вся ответственность лежит на ней.
Она быстро уловила намёк и, удивлённая, осторожно спросила:
— Ваш друг разве не остался ждать вас в ресторане?
http://bllate.org/book/2892/320287
Готово:
