Цэнь Цинхэ поначалу действительно растрогалась, что Шан Шаочэн примчался на место происшествия первым. Но вскоре одумалась: не стоит так самолюбиво думать, будто он приехал из-за неё. Он — бизнесмен, и для него всегда на первом месте выгода.
Последние дни Шан Шаочэн держался с Су Янь прохладно. Она сама звонила ему, но он отвечал, что занят. Даже когда изредка встречались, он уходил сразу после ужина — ни разу не остался у неё ночевать и ни разу не пригласил к себе. Такое общение вызывало у Су Янь острое чувство тревоги.
Именно поэтому она и позвала подруг выпить. Выпила немного больше обычного, душа была полна тоски — и вдруг, как назло, прямо здесь столкнулась с Цэнь Цинхэ.
Только что ярость захлестнула её, и Су Янь не думала ни о чём, но теперь, увидев, как спокойно ведёт себя Цэнь Цинхэ, гнев её поутих.
Она, конечно, подозревала, что между Цэнь Цинхэ и Шан Шаочэном есть что-то большее, чем просто знакомство. Однако, остыв, Су Янь испугалась куда больше того, что Цэнь Цинхэ приукрасит сегодняшнюю сцену и расскажет обо всём Шан Шаочэну.
Когда Шан Шаочэн ухаживал за ней, он был невероятно сладок на словах, но в гневе становился по-настоящему страшен.
Су Янь ещё не наигралась с ним и не хотела рисковать всем из-за глупой выходки.
Незаметно выровняв дыхание, она посмотрела на Цэнь Цинхэ в строгом деловом костюме и первой смягчила тон:
— Прости, я перебрала. Только что говорила с тобой грубовато.
Цэнь Цинхэ и не собиралась ссориться с Су Янь, поэтому вежливо ответила:
— Ничего страшного. Лучше недоразумения сразу прояснять.
Су Янь слегка приподняла уголки губ и небрежно улыбнулась:
— Вы с Шаочэном и Чэнь Босянем хорошо знакомы? Все его друзья тебя знают, и, кажется, не раз встречались.
Губы извинялись, а в мыслях всё было иначе.
Цэнь Цинхэ мысленно усмехнулась, но внешне осталась невозмутимой:
— Хорошо знакомы — это сильно сказано. Встречались пару раз, здоровались.
Су Янь была нынешней девушкой Шан Шаочэна, и Цэнь Цинхэ, хоть и не из уважения к ней самой, но из уважения к её статусу, отвечала на все вопросы.
Увидев, что Цэнь Цинхэ ведёт себя корректно, Су Янь не стала напрямую спрашивать об их отношениях — всё равно та, скорее всего, не скажет правду. Поэтому она сделала вид, что вопрос ей безразличен, кивнула и спросила:
— Поздно уже. Ты с друзьями пришла или с клиентами?
— С друзьями, — ответила Цэнь Цинхэ.
— Тогда не задерживаю тебя. Иди скорее, — сказала Су Янь.
Цэнь Цинхэ слегка кивнула:
— Тогда я пойду.
Су Янь тоже кивнула.
Как только дверь туалета закрылась, подруга Су Янь тут же воскликнула:
— Почему ты так легко её отпустила? Разве ты не говорила, что она заигрывает с Шан Шаочэном?
Другая добавила:
— У неё лицо прямо-таки лисицы-соблазнительницы. И ещё врёт, что у них просто служебные отношения! В наше время найдётся хоть одна подчинённая, которая не пытается соблазнить начальника?
Су Янь нахмурилась и строго сказала:
— Боюсь, она наговорит Шаочэну гадостей обо мне.
— Какие у неё права на это? Ты — настоящая девушка, а она в лучшем случае просто любовница!
Су Янь думала: «Любовница или нет — не знаю. Но характер Шан Шаочэна мне не до конца ясен. Учитывая, как он сейчас ко мне охладел, кто знает — вдруг завтра эта „любовница“ займёт моё место?»
Когда Цэнь Цинхэ вышла из туалета, она невольно выдохнула с облегчением. Когда женщина проливает уксус из разбитого кувшина, кислота щиплет даже зубы. Видимо, впредь ей действительно стоит держаться подальше от Шан Шаочэна — у того ведь уже есть «семейные узы».
Вернувшись в кабинку, застолье продолжилось. Говорят, «рыбак — рыбака видит издалека», и то же самое можно сказать о компаниях: друзья Сюэ Кайяна были точно такими же, как и он сам.
Чжао Чуань и Вэй Сунчэнь напоминали парочку богатых и красивых Юэ Юньпэна и Сунь Юэ — оба весёлые и озорные, только каждый из них в одиночку мог выступать в роли ведущего комика.
Сюэ Кайян сидел рядом с Цэнь Цинхэ. Когда его приятели начали подшучивать над их отношениями, он лишь улыбнулся и сказал:
— Время покажет истинные намерения.
Чжао Чуань тут же подхватил:
— Ты уверен, что нужно именно „время“, чтобы увидеть сердце?
Сюэ Кайян рассмеялся и бросил:
— Катись отсюда.
Цэнь Цинхэ никогда не была той, кто чуждается шумных компаний. С детства она крутилась среди всевозможных пошлых шуточек, так что мужские анекдоты за столом ей были все понятны.
Хотя она и понимала каждое слово, но, учитывая, что знакома с ними всего первый день, решила сохранять приличия и лишь с видом наивной девушки улыбалась в ответ.
Вэй Сунчэнь и двое других мужчин то и дело поднимали тосты за Цэнь Цинхэ, находя для этого бесчисленные поводы — то от имени дружбы, то от имени работы. Цэнь Цинхэ не отказывалась: она прекрасно знала себе цену и была уверена, что не напьётся.
Весёлый ужин подошёл к концу почти к десяти вечера.
Когда компания из четырёх мужчин и одной женщины вышла из кабинки, Чжао Чуань тут же решил:
— Янцзы, отвези Цинхэ домой. Поздно, ей одной небезопасно.
Сюэ Кайян кивнул:
— Понял.
Вэй Сунчэнь добавил:
— Мы в «Хоу Гун» уже заказали кабинку и ждём тебя.
Сюэ Кайян ещё не успел ответить, как другой мужчина усмехнулся:
— Да ладно вам чернить Янцзы! Он же целомудренный, как монах. Разве он ходит в такие места?
Вэй Сунчэнь сделал вид, что проговорился, хлопнул себя по рту и сказал:
— Ой, язык без костей! Цинхэ, не принимай всерьёз. Янцзы вообще чист, как родник. Он не из тех, кто любит развлечения.
Цэнь Цинхэ улыбнулась:
— Я знаю. Он же любит играть в теннис — настоящий спортсмен.
— Ого! — воскликнул Чжао Чуань, обняв Сюэ Кайяна за шею. — Теперь ты выбрал путь чистоты и добродетели?
Сюэ Кайян оттолкнул его и серьёзно сказал:
— Вы что-то не то говорите. Я ничего не понимаю.
Компания смеялась, направляясь к выходу из ресторана. Цэнь Цинхэ не заметила, что за ними следом идут Су Янь и её подруги. Сначала Су Янь увидела Цэнь Цинхэ, а потом перевела взгляд на мужчину рядом с ней.
Сюэ Кайян… Она, кажется, мельком видела его у входа в ресторан в прошлый раз.
Одна из её подруг сразу узнала его:
— Эй! Это же Сюэ Кайян?
Су Янь спросила:
— Ты его знаешь?
Женщина с восторгом заговорила, будто перечисляла драгоценности:
— Его отец — Сюэ Чжаоань, крупный акционер корпорации «Ванькэ». У семьи состояние — минимум несколько миллиардов. А сам Сюэ Кайян — завзятый повеса. За глаза все зовут его «Тысячником». Как эта лисица умудрилась с ним сблизиться?
Услышав это, Су Янь окончательно убедилась, что Цэнь Цинхэ — нечиста на руку. Видимо, та одновременно заигрывает и с Шан Шаочэном, и цепляется за Сюэ Кайяна — умудряется держать двух мужчин в руках, не упуская ни одного.
Пока подруги шептались, Су Янь отошла в сторону, достала телефон, нашла в списке вызовов номер Шан Шаочэна и, глубоко вдохнув, набрала его.
Телефон прозвонил восемь раз, прежде чем Шан Шаочэн ответил. В ответ на его низкий «Алло» слышалась громкая музыка из ночного клуба.
Сердце Су Янь ёкнуло: Шан Шаочэн развлекается, и даже не взял её с собой.
Настроение мгновенно испортилось, но она сдержалась и нарочито беззаботно спросила:
— Шаочэн, чем занят?
Заведомо зная ответ, но всё равно делая вид, будто ничего не знает.
Шан Шаочэн ответил прямо:
— С друзьями.
Лицо Су Янь стало кислым, но она заставила себя улыбнуться:
— Угадай, кого я только что видела?
— Кого?
— Цэнь Цинхэ. Она ужинала с Сюэ Кайяном и ещё тремя мужчинами. Неужели Сюэ Кайян — её парень?
Су Янь специально говорила с интонацией светской сплетницы, будто ей просто интересно.
Шан Шаочэн холодно ответил:
— Спроси у неё сама. Откуда мне знать?
Цэнь Цинхэ вышла из ресторана вместе с Сюэ Кайяном и компанией. Все выпили, так что за руль никто не садился.
Чжао Чуань поймал такси у обочины и обернулся:
— Янцзы, сначала отвези Цинхэ домой.
Сюэ Кайян и Цэнь Цинхэ подошли к машине. Он, кивнув остальным, сказал:
— Вызовите таксиста с заменой, не садитесь за руль сами.
Чжао Чуань махнул рукой:
— Ладно, проваливайте уже.
Цэнь Цинхэ сказала Сюэ Кайяну:
— Не нужно меня провожать. Я сама доберусь.
Сюэ Кайян не согласился, лёгким движением обнял её за плечи и подтолкнул к машине:
— Давай, не тяни. Мне неспокойно, если ты одна.
Цэнь Цинхэ знала, что Сюэ Кайян пьян, поэтому не придала значения его жесту и послушно села в такси.
Сюэ Кайян сел следом. Чжао Чуань закрыл за ними дверь и, наклонившись к окну, с хулиганской ухмылкой спросил:
— Нам вечером ждать тебя или нет?
— Катись, — бросил Сюэ Кайян. — Я сразу домой.
Он нажал кнопку, и стекло начало подниматься. Чжао Чуань, смеясь, отступил назад.
Вэй Сунчэнь и остальные стояли на тротуаре и махали Цэнь Цинхэ. Та тоже помахала в ответ.
Сюэ Кайян сказал водителю:
— Жилой комплекс «Тяньфу Хуаянь».
Такси тронулось и вскоре скрылось из виду.
Цэнь Цинхэ и Сюэ Кайян сидели на заднем сиденье. В салоне царила полутьма, лишь тусклый свет фонарей пробивался сквозь окна.
Сюэ Кайян откинулся на спинку сиденья, повернул голову и спросил:
— Не перебрала?
Цэнь Цинхэ была пьяна на шесть баллов — внешне выглядела совершенно нормально, но мысли текли медленнее обычного. Почувствовав на себе его взгляд, она тоже слегка повернула голову и покачала головой:
— Нет.
Сюэ Кайян усмехнулся:
— Ты хорошо держишь алкоголь. А я уже немного пьян.
Цэнь Цинхэ ответила:
— Если пьян — иди спать, как придёшь домой.
Сюэ Кайян спросил:
— Боишься, что я потом пойду к ним развлекаться?
Его голос, пропитанный алкоголем, звучал слегка хрипловато, а тон был игриво-намёкливый, отчего фраза прозвучала весьма двусмысленно.
Под действием алкоголя все чувства обостряются — как хорошие, так и плохие.
У Цэнь Цинхэ к Сюэ Кайяну не было особых чувств. Хотя она понимала, что его намерения вряд ли чисты, но пока он не переходил границ, она могла считать его другом.
Поэтому она лишь нейтрально ответила:
— Подарю тебе песню.
— Какую?
— «Ты слишком много думаешь».
Как только Цэнь Цинхэ произнесла это, Сюэ Кайян рассмеялся и без стеснения запел:
— Это я слишком много думаю, ты так всегда говоришь, но на самом деле тебе не жаль меня… Это я слишком много думаю, я тоже так говорю — это единственное, что утешает меня…
У Сюэ Кайяна оказался приятный голос. Цэнь Цинхэ вспомнила, как в университете участвовала во Всероссийском студенческом конкурсе вокалистов. Изначально она не собиралась идти, но соседка по комнате уговорила её просто «посмотреть». Как раз в тот день в жюри сидел заместитель председателя студенческого совета, который оказался её земляком из Аньлинфу.
После её выступления, когда она уже уходила, на телефон пришло сообщение:
«Я — тот самый судья, что сидел прямо напротив тебя. В твоей анкете указано, что ты из Аньлинфу. Я из Дунчэна — мы земляки. Поздравляю, ты прошла в следующий тур! Приходи сегодня в шесть вечера в большой зал университета.»
http://bllate.org/book/2892/320280
Готово:
