Он заодно разложил перед ними две пары палочек.
Фляжка всё ещё была тёплой. Мо Шанцзюнь взяла палочки и сразу открыла крышку.
Сверху лежал глазунья, под ней — рёбрышки и тушеная свинина, плюс два овощных блюда, занимавших почти половину фляжки, а внизу — белый рис.
Обед вышел по-настоящему сытным.
— Обед командира? — Мо Шанцзюнь разломила палочки и небрежно бросила вопрос.
Янь Тяньсин поднял на неё глаза.
— Сам приготовил.
— …
Мо Шанцзюнь замерла с палочками в руках.
Она перевела взгляд с содержимого фляжки на невозмутимого Янь Тяньсина.
Всё как обычно.
Ничего особенного не уловишь.
— Не слишком ли это для главного инструктора — лично стоять у плиты? — медленно произнесла она, но тут же подцепила кусочек тушеной свинины и отправила в рот.
Вкусно. Не жирно, не приторно, сладость в меру.
— Просто решил разнообразить рацион, — спокойно ответил Янь Тяньсин, разламывая свои палочки.
Мо Шанцзюнь пожала плечами. Спорить не стоило.
Действительно, по сравнению со столовской едой то, что приготовил Янь Тяньсин, было гораздо вкуснее.
Она не привередлива, но и не откажется от более приятной еды.
Если копнуть глубже, это уже не имело смысла, так что Мо Шанцзюнь не стала задавать лишних вопросов. Она просто решила, что «попала на удачу — вместе с Янь Тяньсином улучшили рацион», и снова уткнулась в еду.
Янь Тяньсин тоже начал есть.
— Есть два вопроса, — вдруг повернулась к нему Мо Шанцзюнь, когда они уже наполовину поели.
— Слушаю.
Янь Тяньсин лениво поднял глаза.
— Ты говорил, что в ходе этой проверки тех, кто дойдёт до конца, включат в список кандидатов, — неторопливо сказала Мо Шанцзюнь. — Ты сообщил, что ваше подразделение набирает людей, а мне сверху сказали, что апрельские сборы нужны для формирования нового спецподразделения к концу года. Но ты… явно не из Западного Ланя.
Она сделала паузу, подняла ресницы и уставилась на Янь Тяньсина, чётко выговаривая каждое слово:
— Так в чём же настоящая цель?
Этот вопрос она обдумывала ещё до приезда сюда.
Дважды звонила Янь Тяньсину, пытаясь уточнить, но он не брал трубку, и ей так и не удалось спросить.
Её наставник ничего не знал о мартовской проверке, естественно, не мог и помочь.
Сейчас у неё было три ключевых сведения.
Во-первых, Янь Тяньсин, Му Чэн и Пэн Юйцю — все не из Западного Ланя, они из какого-то пока неизвестного спецподразделения.
Во-вторых, Янь Тяньсин потратил три месяца, чтобы отобрать людей именно в Западном Лане, а потом ещё почти месяц на проверку — это слишком затратно и нелогично.
В-третьих, цель апрельских сборов — создание нового спецподразделения, но цель мартовской проверки, судя по всему, та же самая, что создаёт явное противоречие. Особенно учитывая, что Янь Тяньсин уже подтверждал её предположение о «наборе в спецподразделение».
Она могла анализировать на основе имеющихся данных, но информации было слишком мало, чтобы сделать полные выводы.
Янь Тяньсин встретился с ней взглядом и слегка усмехнулся:
— Об этом узнаешь, если дойдёшь до конца.
То есть, если Мо Шанцзюнь хотела получить ответ, ей нужно было остаться до самого финала.
Это также исключало возможность её добровольного ухода по какой бы то ни было причине.
Мо Шанцзюнь приподняла бровь — явно раздражённая.
— Второй вопрос, — напомнил Янь Тяньсин.
— Цзи Жожань, — сказала Мо Шанцзюнь. — Она не из вашего подразделения, но стала инструктором и с самого начала нацелилась на меня. Хочу знать: есть ли здесь личная неприязнь? Иными словами, неразумные личные эмоции.
Она говорила прямо — чуть ли не спрашивала, не преследует ли её Цзи Жожань из-за прошлых отношений с Янь Тяньсином.
Янь Тяньсин невольно усмехнулся, но ответил:
— Сначала доедай.
Мо Шанцзюнь нахмурилась.
Тогда он пояснил:
— Прочтёшь объяснительную — там найдёшь нужную информацию.
Значит, в объяснительной записке Цзи Жожань было то, что она искала.
Раз уж дождалась до этого момента, можно подождать ещё немного. Мо Шанцзюнь отвела взгляд и снова уткнулась в еду.
Она ела быстро и вскоре опустошила фляжку.
Увидев это, Янь Тяньсин вовремя отложил палочки.
— Насытилась? — спросил он, убирая фляжку.
— Да.
Мо Шанцзюнь закрыла крышку.
Янь Тяньсин отодвинул фляжку в сторону и спросил:
— Ну как?
— Нормально, — уклончиво кивнула Мо Шанцзюнь.
На самом деле вкусно, но не стоит слишком его хвалить.
Янь Тяньсин тихо рассмеялся, встал и подошёл к кулеру. Налив два стакана воды, он вернулся и протянул один Мо Шанцзюнь.
Она спокойно взяла, запрокинула голову и выпила залпом.
Янь Тяньсин сел.
Поставив стакан, он взял три объяснительные записки, выбрал из них записку Цзи Жожань, положил её сверху и протолкнул всю стопку Мо Шанцзюнь.
Она взяла.
Под ярким светом лампы было отлично видно. Она раскрыла первую.
Вверху аккуратными, чёткими буквами, напоминающими фантизский шрифт, было написано: «Объяснительная записка».
Мо Шанцзюнь пробежала глазами.
Цзи Жожань признала все указанные ею недостатки, особенно подчеркнув «необъективное внимание к одному курсанту» и написав на эту тему целых пятьсот иероглифов. Она признала ошибку, провела самоанализ и заверила, что впредь всё исправит. Отношение к ошибке — образцовое.
Но…
Чего-то не хватало.
Записка была слишком шаблонной, будто написанной по готовому образцу. Мо Шанцзюнь сама недавно писала объяснительную в том же духе — знала этот шаблон наизусть.
Кроме того, в самоанализе Цзи Жожань объяснила свой интерес к Мо Шанцзюнь исключительно «соперническим духом» и «любопытством» — чрезвычайно чистыми мотивами.
— Только эти два пункта? — Мо Шанцзюнь ткнула пальцем в эти слова, явно сомневаясь.
— Можешь верить: у тебя действительно есть такие качества, — уверенно посмотрел на неё Янь Тяньсин, давая ей определённое одобрение.
Мо Шанцзюнь слегка нахмурилась.
Помолчав, Янь Тяньсин добавил без тени предвзятости:
— У неё нет злого умысла.
Хотя тон его был нейтральным, как будто он просто констатировал факт, Мо Шанцзюнь всё равно не поверила. Учитывая их прошлые отношения и нынешний стиль общения, это звучало неправдоподобно.
Бывшие — разве не должны быть как она с Аньчэнем: всё чётко проговорено, и потом — минимум контактов?
А у Янь Тяньсина — «Янь» на каждом шагу, рекомендации, перевод в одну команду… Всё выглядело очень дружелюбно.
Конечно, у всех разные модели поведения с бывшими, да и «бывшими» они сами никогда не назывались, так что нельзя быть категоричной.
Мо Шанцзюнь слегка покачала головой. Она не верила словам Янь Тяньсина, но и не собиралась заранее предвзято относиться к Цзи Жожань.
Отложив записку Цзи Жожань, она раскрыла остальные две. По сравнению с ней они выглядели хуже: в объяснениях не попадали в суть, да ещё и явно списаны друг у друга. В целом — терпимо.
Прочитав всё, Мо Шанцзюнь отложила записки.
— Какое собрание? — спросила она.
— Надеюсь, ты будешь следить за этими инструкторами, указывать им на ошибки и помогать им расти, — сказал Янь Тяньсин, хотя в его тоне чувствовалась некоторая небрежность.
— Я? — Мо Шанцзюнь приподняла бровь.
— Да.
— Я всего лишь обычный курсант…
— И ещё три месяца будешь с ними работать, — неторопливо перебил её Янь Тяньсин. — Думаю, ты не очень довольна своими будущими коллегами.
— …
Мо Шанцзюнь на миг онемела.
Помолчав, она вдруг оживилась:
— Кстати, а ты сам писал объяснительную?
Она ведь вчера подробно обсудила с ним его недостатки.
Лень в глазах Янь Тяньсина исчезла. Он посмотрел на неё пристально и чётко произнёс:
— Я предпочитаю действовать.
Мо Шанцзюнь: «…»
Цф.
Как главный инструктор, он обладал полным правом толкования — мог делать всё, что захочет.
Просто наглец.
— Ещё вопросы? — спросила она, откидываясь на спинку стула с явным безразличием.
— Есть.
— Говори.
Янь Тяньсин протянул руку, взял её блокнот и бросил ей.
Мо Шанцзюнь поймала.
— В будущем мои недостатки писать не нужно, — бросил он, косо глянув на неё.
Мо Шанцзюнь слегка коснулась носа, и блокнот завертелся у неё на пальце.
— Ты отказываешься от самосовершенствования, — сказала она.
Янь Тяньсин тихо рассмеялся, но с полной серьёзностью ответил:
— Слишком хорош — тоже плохо.
— …Ещё что-нибудь?
— Нет.
Мо Шанцзюнь глубоко вздохнула, встала.
— Тогда я пойду.
— Удачи.
Янь Тяньсин не стал её задерживать.
Мо Шанцзюнь пожала плечами, блокнот оказался в её руке. Она помахала им Янь Тяньсину и неторопливо вышла.
Насытившись и напившись воды, она не пошла в столовую, а сразу вернулась в палатку №7.
Внутри было мало народу.
Только Линь Ци, Юй Итун и Лян Чживэнь.
Юй Итун не очень умела плавать и обсуждала это с Линь Ци.
Лян Чживэнь держала в руках таблицу и задумчиво расхаживала по палатке.
Она почувствовала, что кто-то вошёл, но не подняла глаз.
— Лян Чживэнь.
Мо Шанцзюнь остановилась у входа и окликнула её.
Лян Чживэнь подняла голову и посмотрела.
Не успела она разглядеть, как Мо Шанцзюнь уже подошла к её койке:
— Только один раз.
Лян Чживэнь слегка опешила, но через мгновение пришла в себя.
Мо Шанцзюнь собиралась показать ей, как наводить порядок в палатке.
«Видимо, рекомендация Пэн Юйцю действительно сработала», — подумала Лян Чживэнь. Хотя внутри у неё всё ещё кипело недовольство, тело само послушно двинулось вперёд, и она уставилась на каждое движение Мо Шанцзюнь.
Мо Шанцзюнь не объясняла, а просто «сделала один раз», причём каждое движение было быстрым — не давая Лян Чживэнь времени вникнуть в детали.
Лян Чживэнь служила полгода и имела общее представление о порядке в палатке, но в артиллерийском подразделении проверки не были такими жёсткими, как у Мо Шанцзюнь. Там ей хватало немного постараться, чтобы пройти инспекцию, поэтому она никогда всерьёз не задумывалась над этим.
Теперь же…
Внимательно наблюдая за действиями Мо Шанцзюнь, Лян Чживэнь невольно поразилась.
Да уж, монстр.
При укладке одеяла не было ни одного лишнего движения: прижать, измерить, подровнять, заправить, подтянуть, подправить — шесть шагов, чётко и последовательно.
Руки Мо Шанцзюнь будто обладали магией: где бы они ни проходили, не оставалось ни единой складки. То, что всегда упрямилось в руках Лян Чживэнь, в руках Мо Шанцзюнь становилось послушным.
Для Мо Шанцзюнь складывание одеяла было словно фокус.
Не то из-за психологического настроя, не то по другой причине, но в этот миг Лян Чживэнь вдруг подумала:
Мо Шанцзюнь, в каком-то смысле, действительно обладает качествами инструктора.
Мо Шанцзюнь полностью привела в порядок палатку Лян Чживэнь.
Затем, под её изумлённым взглядом, она медленно всё разбросала.
Лян Чживэнь смотрела на неё, как на сумасшедшую.
Разрушить такой идеальный порядок — и Мо Шанцзюнь смогла на это решиться.
Она совершенно забыла, что сама дважды портила аккуратно сложенное одеяло Мо Шанцзюнь, считая его раздражающим.
Мо Шанцзюнь скрестила руки на груди и спокойно смотрела на неё.
В её взгляде читалось: «Если не хочешь — не делай, мне всё равно».
Лян Чживэнь слегка стиснула зубы, решительно подошла к койке и начала приводить одеяло в порядок.
Следуя шагам Мо Шанцзюнь, она аккуратно уложила одеяло, затем привела в порядок остальные вещи и даже протёрла пыль со стола, чтобы всё было безупречно.
Пока она занималась этим, Линь Ци и Юй Итун, неизвестно когда прекратив разговор, с интересом наблюдали за происходящим.
http://bllate.org/book/2887/318905
Готово:
