Прожив двадцать один год и повидав в армии немало, она всё же знала лишь поверхность: всё, что видела, слышала и даже переживала, оставалось на уровне внешнего впечатления. Её личные способности достигли определённой высоты, и она хорошо понимала, как теоретически следует вести бой и командовать подразделением. Поэтому путь, который она выбрала сейчас, был заранее спланирован — и одновременно неизбежен.
Без настоящего опыта всё остаётся лишь теорией на бумаге.
Но…
В её жизненных планах не было спецназа.
Причин было несколько, но главная — она так и не нашла «необходимого» основания.
Мо Шанцзюнь пожала плечами, слегка подавив пробудившееся любопытство, и больше не стала расспрашивать.
Отбросив прежнюю тему, она отметила про себя, что ужин прошёл довольно приятно.
Янь Тяньсин отлично готовил: заяц и рыба получились хрустящими снаружи и сочными внутри. Как только мясо прожарилось, аромат разнёсся далеко — его можно было уловить ещё за несколько сотен метров.
В конце концов, наблюдая, как он неторопливо достаёт небольшой пакетик соли, Мо Шанцзюнь не удержалась:
— Откуда у тебя соль?
— Встретил земляка, — ответил Янь Тяньсин, посыпая уже готовых зайца и рыбу тонким слоем соли.
Мо Шанцзюнь на мгновение замолчала, потом прищурилась:
— Товарищ командир, а как же завет не брать у народа ни иголки, ни нитки?
— Поэтому я заплатил деньги, — парировал Янь Тяньсин совершенно спокойно.
— …
Мо Шанцзюнь немного странно посмотрела на него, затем перевела взгляд на рыбу.
Закончив посыпать солью, Янь Тяньсин улыбнулся, словно угадав её сомнения:
— Не волнуйся, с этой не жульничал.
Мо Шанцзюнь потрогала нос, но промолчала.
Мужчинам она верила лишь на треть. Что до Янь Тяньсина… из него можно было выжать разве что одну десятую доверия.
— Попробуй?
Янь Тяньсин протянул ей готовую речную рыбу.
Она взяла, наклонилась и откусила кусочек.
Свежая, ароматная, хрустящая корочка, нежное мясо, идеальный огонь — ни малейшего привкуса гари…
Хм, не так ужасно, как она ожидала.
Точнее, чуть-чуть лучше, чем то, что готовила она сама.
Мо Шанцзюнь про себя отметила это.
Не дожидаясь её комментариев, Янь Тяньсин оторвал кусок заячьей ноги и тоже подал ей. Убедившись, что она не морщится, он наконец начал есть сам.
Потратив немного времени, они полностью уничтожили всю еду, после чего с завидной слаженностью «замели следы» — тщательно устранили все признаки костра и жарки мяса.
Около восьми часов вечера они вернулись в военную зону.
Му Чэн несколько лет служил под началом Янь Тяньсина и прекрасно знал его манеры. Поэтому он не стал глупо искать начальника, а спокойно дожидался у ворот за рулём машины.
Увидев, как они идут бок о бок, он широко улыбнулся.
Но стоило Янь Тяньсину бросить на него взгляд — и улыбка мгновенно исчезла. Му Чэн тут же сделал вид, что ничего не заметил, и встал у дверцы автомобиля, вытянувшись по струнке.
— Пока, — сказала Мо Шанцзюнь, заметив Му Чэна, и быстро попрощалась с Янь Тяньсином.
Брови Янь Тяньсина слегка нахмурились, но через мгновение он кивнул:
— Ага.
Мо Шанцзюнь сразу же вошла в ворота базы.
Неожиданно она столкнулась с Лан Янем, который как раз проходил мимо с папкой документов. Увидев её, он радостно улыбнулся:
— Вернулась?
— Ага.
— Вот, список номеров на новогодний вечер.
Лан Янь вытащил из папки лист бумаги и с готовностью протянул его Мо Шанцзюнь.
Она холодно посмотрела на него, но взяла лист.
— Есть одно дело… — Лан Янь пошёл рядом с ней, нарочито протягивая слова.
— Не хочу слушать, — с лёгкой усмешкой ответила Мо Шанцзюнь.
— Товарищ Мо Шанцзюнь, — Лан Янь радостно хлопнул её по плечу, словно настоящий начальник, — бегство не решит проблему.
Мо Шанцзюнь тут же ударила локтём вбок.
Лан Янь мгновенно отпрыгнул, ловко уклонившись от этого коварного удара.
— Говори быстрее, в чём дело, — бросила она, бегло просматривая распечатанный список номеров.
Лан Янь сделал пару шагов ближе, кашлянул и серьёзно произнёс:
— У нас с первым взводом пересеклись хоровые номера.
— И?
— Это хор новобранцев нашего взвода. Они хотят постараться.
— Так?
— Считай, всё зависит от тебя! — торжественно объявил Лан Янь.
— …
Мо Шанцзюнь косо посмотрела на него, в глазах мелькнула угроза.
— Ах! Вспомнил — у меня срочно вызвал замполит! Побежал! — Лан Янь театрально хлопнул себя по лбу, ускорил шаг и, уходя, помахал рукой: — Если что — ищи меня!
Мо Шанцзюнь крепче сжала лист бумаги в руке.
Этот командир взвода…
Да он просто воплощение безответственности!
За воротами
Янь Тяньсин всё ещё стоял на месте.
Их перепалка — лёгкая, почти дружеская — не ускользнула от его внимания.
Его лицо потемнело.
А стоявший вдалеке Му Чэн вдруг почувствовал леденящий душу холод.
Было уже поздно. Мо Шанцзюнь вернулась в казарму со списком в руках.
Линь Ци не было.
Приняв душ, она переоделась в полевую форму и села за стол, чтобы разобраться со списком номеров.
Сначала она отметила все выступления, которые, судя по названию, выглядели неубедительно. Затем сверила имена участников со своими записями и открыла ноутбук, чтобы загрузить результаты последнего общеполкового тестирования. Один за другим она сопоставляла имена с показателями.
Когда она просмотрела все имена из списка и хорошо запомнила их результаты, на часах уже было одиннадцать вечера.
Закрыв ноутбук и убрав список, Мо Шанцзюнь встала, собираясь ложиться спать, но вдруг заметила, что Линь Ци всё ещё не вернулась.
Подойдя к балкону, она взглянула на падающий снег и слегка приподняла бровь. Вернувшись в комнату, она надела камуфляжную кепку, взяла фонарик, выключила свет и вышла.
Снег шёл уже несколько часов, и земля покрылась плотным белым слоем.
У подножия казармы Мо Шанцзюнь мельком осветила фонарём снег и шагнула прямо в него.
Каждый шаг оставлял глубокий след, и она всё дальше уходила в ночь.
Тренировочное поле.
Тьма, метель, ледяной ветер.
Едва приблизившись, Мо Шанцзюнь увидела силуэт, мелькающий на полосе препятствий длиной в 400 метров.
Черты лица разглядеть было невозможно, но мужскую и женскую фигуру всегда легко отличить. Во втором взводе было всего две девушки — она и Линь Ци. Значит, на полосе препятствий —
конечно же, Линь Ци.
Мо Шанцзюнь остановилась и пристально уставилась на эту тень.
400 метров туда и обратно — и без передышки. Взглянув на часы, Линь Ци снова рванула по полосе, снова и снова, будто не зная усталости.
Мо Шанцзюнь засунула левую руку в карман, а правой направила луч мощного армейского фонаря на полосу препятствий. Свет тут же привлёк внимание Линь Ци.
Та замерла на деревянной перекладине, на мгновение бросила взгляд в сторону — и увидела высокую фигуру, стоящую под фонарём.
Но почти сразу отвела глаза и продолжила преодолевать препятствия, будто не замечая Мо Шанцзюнь.
Мо Шанцзюнь осталась на месте.
Снег покрывал её кепку, плечи и сапоги белым слоем. Ледяной ветер бил в лицо, но она стояла неподвижно, как скала.
Примерно через десять минут Линь Ци остановилась.
Опершись спиной о высокую стену, она посмотрела вдаль.
Наконец Мо Шанцзюнь двинулась вперёд, крепко сжимая фонарь, шаг за шагом приближаясь к ней.
Луч света упал на Линь Ци. Несмотря на лютый мороз, она была вся в поту: капли стекали по вискам, смачивали воротник, и тут же замерзали. Даже её короткие волосы покрылись инеем.
Мо Шанцзюнь подошла ближе. Линь Ци выпрямилась, словно по команде «смирно», и пристально посмотрела на неё.
— Время отдыхать, — сказала Мо Шанцзюнь, остановившись в двух шагах. Её голос звучал холодно, будто покрытый инеем.
— Я знаю, — ответила Линь Ци чётко и твёрдо, не проявляя ни капли страха.
— Какова твоя цель? — спокойно спросила Мо Шанцзюнь, глядя ей прямо в переносицу.
— Превзойти тебя!
В глазах Линь Ци вспыхнул боевой огонь. Она стояла прямо, как стрела, и ответила с непоколебимой решимостью.
Сегодня она заходила к замполиту и случайно увидела академические и физические результаты Мо Шанцзюнь.
Потрясающая успеваемость и таблицы физподготовки.
Эти цифры и дисциплины способны пробудить боевой дух любого военного.
Она не могла этого отрицать — она получила мощный толчок.
Однако на её пыл и решимость Мо Шанцзюнь отреагировала с невозмутимым спокойствием.
Фонарь в её руке слегка качнулся, и она холодно окинула Линь Ци взглядом.
Затем, пристально глядя ей в глаза, Мо Шанцзюнь произнесла чётко и холодно, и её слова, смешавшись с ветром, врезались в сознание Линь Ци:
— Превзойди меня — а дальше что?
Эти несколько слов прозвучали будто безразличный вопрос, но на самом деле обнажили суровую реальность.
Линь Ци замерла.
Превзойти её — а потом что?
Она никогда не задумывалась об этом.
— Сейчас моя цель — только превзойти тебя! — Линь Ци нахмурилась, но голос остался твёрдым.
Глаза Мо Шанцзюнь слегка блеснули:
— Значит, до тех пор, пока не превзойдёшь меня, ты будешь жить ради меня?
— …
Линь Ци на мгновение онемела.
Она подняла глаза. В туманной ночи перед ней были чёткие, холодные, чёрные, как звёзды, глаза — яркие, но скрывающие бездну. Встретившись с этим взглядом, она почувствовала, будто её пронзили насквозь.
Сердце дрогнуло.
Через долгое мгновение она услышала собственный голос:
— Нет.
Нет!
Она живёт не ради кого-то другого!
Это слово, унесённое ветром, мгновенно разорвалось в воздухе.
И тогда она увидела, как лёд в глазах Мо Шанцзюнь постепенно тает.
Воющий ветер окружал их. Линь Ци смотрела на Мо Шанцзюнь — ту стояла в темноте, но держалась прямо, спокойно и уверенно. Ни один порыв ветра не мог поколебать её.
— Цель — это хорошо, — сказала Мо Шанцзюнь спокойно, каждое слово — взвешенно и чётко. — Но не стоит изводить себя ради неё.
Какой должна быть цель?
Та, которую можно достичь. Всё остальное — лишь пустые мечты.
Но этого она не сказала вслух.
Линь Ци молча смотрела на неё.
Мо Шанцзюнь слегка усмехнулась и развернулась, направляясь обратно.
Пройдя несколько шагов, она бросила через плечо, лениво и будто между делом:
— Завтра я встаю в пять утра.
Это прозвучало как намёк.
Сердце Линь Ци дрогнуло.
Она вгляделась вдаль — но высокая, стройная фигура уже растворилась в метели и темноте, оставив лишь смутный силуэт.
Вернувшись в казарму, Мо Шанцзюнь почувствовала, что всё тело покрылось ледяной коркой.
Она не включала свет.
Закрыв дверь, положила включённый фонарик на кровать, сняла одежду и обувь и легла. Только потом выключила фонарь.
Было уже полночь — времени на сон оставалось мало.
Вскоре она услышала, как открылась дверь. Свет так и не включили. Линь Ци пошла в душ, а потом бесшумно забралась на свою койку.
Обе глубоко уснули.
На следующее утро, в пять часов.
Без будильника, по внутренним часам, Мо Шанцзюнь открыла глаза.
На верхней койке Линь Ци, шурша одеждой, тоже быстро встала.
Её движения были стремительными и чёткими — она даже опередила Мо Шанцзюнь.
Мо Шанцзюнь неторопливо оделась, обулась, умылась — всё спокойно и размеренно. Когда она закончила, Линь Ци уже была полностью экипирована и ждала у двери.
В казарме горел свет. Линь Ци стояла в полевой форме, аккуратная и собранная, у двери.
Мо Шанцзюнь, только что вошедшая с балкона, сразу почувствовала два ледяных взгляда, полных решимости.
— Как будем тренироваться? — холодно спросила Линь Ци, глядя прямо на неё.
— Кросс, — пожала плечами Мо Шанцзюнь, как ни в чём не бывало.
Линь Ци отвела взгляд и вышла.
— Подожди, — окликнула её Мо Шанцзюнь.
Линь Ци остановилась и обернулась.
— Возьми фонарик, — напомнила Мо Шанцзюнь, указав на непроглядную тьму за окном.
Линь Ци: «…»
Рядом с базой имелась утверждённая трасса для кросса.
Извилистая тропа, препятствия, лес, бревенчатый мост — вся дистанция составляла пять километров.
На прошлой неделе, только приехав, Мо Шанцзюнь пробежала по ней. Но сочла маршрут слишком коротким и проложила себе новую трассу — на три километра длиннее и значительно более сложную по рельефу.
Снег шёл всю ночь, но наконец прекратился.
http://bllate.org/book/2887/318796
Готово:
