Взглянув на неё в таком виде, сердце Мо Ифэна сразу смягчилось. Он тихо вздохнул, взял стоявшую рядом чашу с лекарством, зачерпнул ложку и поднёс к её губам.
— Цзыцюй… Цзыцюй… — прошептала Жу Инь, побледнев от страха.
Сердце Мо Ифэна сжалось. Он плотно сжал губы, поставил чашу на стол и вышел из комнаты.
Увидев, как он уходит, даже не обернувшись, слёзы Жу Инь хлынули ещё сильнее. Она боялась, что он снова прикажет бить её палками.
Однако вскоре вошли две служанки и сказали, что пришли помочь ей принять лекарство. Но Жу Инь натянула одеяло на голову и не откликнулась на них.
Хунъюй и Люйцуй переглянулись, покачали головами и тихо вздохнули. Хунъюй осторожно потянула одеяло и мягко заговорила:
— Госпожа Жу Инь, не злитесь на третьего господина. Он лишь немного наказал вас за то, что вы вошли в запретное место, но всё равно заботится о вас.
Услышав это, Жу Инь перестала молча плакать и всхлипнула:
— Муж меня ударил… Он больше не любит меня… Он любит другую… И он избил Цзыцюй! Мне нужна Цзыцюй!
— Цзыцюй уже пришла в себя и сейчас отдыхает, — осторожно ответила Люйцуй. — Лекарь сказал, что через десяток дней она полностью поправится. Не волнуйтесь, госпожа Жу Инь.
Жу Инь больше не отвечала, только продолжала всхлипывать.
Хунъюй взяла чашу с лекарством и увещевала:
— Не плачьте, госпожа. Третий господин как раз очень вас любит. Все эти дни, пока вы были без сознания, он не отходил от вас ни на шаг. Вы не могли есть, и он кормил вас по ложечке сам. Вы всегда боитесь горечи лекарств, но он не моргнув глазом брал его в рот и передавал вам губами. Более того, он лично купал вас. Мы всё это видели. Кто ещё, кроме вас, удостоился бы такого внимания от третьего господина?
Жу Инь медленно высунула голову из-под одеяла. Увидев, что Люйцуй энергично кивает, она наконец перестала плакать. Но тут же хриплым голосом спросила:
— А та Люй Юйли? Мужу она нравится?
Хунъюй и Люйцуй не ожидали такого вопроса и на мгновение замолчали. Однако вскоре Хунъюй улыбнулась:
— Этого мы не знаем. Но зато точно знаем: даже Люй-госпожа никогда не получала такого обращения, как вы.
Жу Инь постепенно оправилась от ран, но ещё не могла вставать с постели. Её носили на руках, чтобы она могла есть и справлять нужду. Несмотря на то что прошло уже несколько дней, и служанки постоянно убеждали её, Жу Инь всё ещё боялась встречаться с Мо Ифэном.
Мо Ифэн ходил взад-вперёд у ворот Лунного павильона. Услышав, что её состояние улучшается, он наконец перевёл дух и ушёл.
Раньше она так рвалась к нему… А теперь боится даже видеть?
Он думал, что ему будет легче, если она перестанет липнуть к нему, но вдруг почувствовал странную пустоту в груди. Теперь он каждый день стоял у дверей и слушал, как Хунъюй и Люйцуй докладывали о её выздоровлении.
Но в этот день он ещё не успел выйти из Лунного павильона, как услышал её плач из комнаты.
Хунъюй и Люйцуй поспешили внутрь, но плач не утихал. Мо Ифэн на мгновение задумался, а затем вошёл вслед за ними.
Подойдя к постели, он увидел, как Жу Инь рыдала, задыхаясь от слёз, и крепко держала одеяло, не позволяя служанкам прикоснуться к себе.
— Что случилось? — строго спросил он у девушек.
Обе покачали головами:
— Мы не знаем, господин. Только что госпожа Жу Инь всё повторяла, что умирает.
— Быстро зовите лекаря! — приказал он и сел на край постели. — Что с тобой? Почему ты умираешь?
Но Жу Инь молчала и даже отстранялась от его прикосновений. А в этот день с ним случилось самое неловкое за всю жизнь.
Лекарь пощупал пульс, слегка кашлянул и, заметив крайнее беспокойство Мо Ифэна, усмехнулся:
— Господин, у госпожи спал жар, и кроме внешних ран других болезней нет… нет.
— Нет? Но разве она выглядит здоровой? — Мо Ифэн всё ещё хмурился.
Лекарь на мгновение замялся, а затем сказал:
— У госпожи началась менструация. Это естественно — тело ослабевает.
Менструация? Месячные?
Осознав смысл слов, Хунъюй и Люйцуй покраснели. Мо Ифэн тоже смутился, кашлянул и бросил взгляд на служанок. Те, поняв намёк, поспешно вышли.
Проводив лекаря, Мо Ифэн смотрел на Жу Инь, которая плакала до икоты, и не знал, что делать. Наконец он сказал:
— Всё в порядке. Ты не умрёшь. С тобой ничего не случится.
Жу Инь перестала плакать и осторожно выглянула из-под одеяла:
— Но у меня идёт кровь… Много крови! Муж! Ты хочешь избавиться от меня и жениться на той Люй Юйли?
Лицо Мо Ифэна потемнело:
— Кто тебе это сказал?
Жу Инь вытирала слёзы и надула губы:
— В тот день дядя Чжоу назвал ту женщину «госпожой Люй», а ты звал её Юйли. Значит, она Люй Юйли? А то место, куда мне нельзя заходить, называется Павильон Юйли. Наверное, ты приготовил для неё комнату, и там всё убрано как для свадьбы. Ты хочешь жениться на ней? Поэтому и решил убить меня?
Мо Ифэн был поражён её умозаключениями. Если бы она не звала его «мужем», он бы подумал, что она восстановила память.
— Если бы я хотел жениться, — буркнул он, — не пришлось бы тебя убивать.
Едва он это произнёс, Жу Инь снова расплакалась:
— Муж правда не хочет меня больше! Хочет взять другую в жёны…
— Ладно, ладно! Не женюсь. Ни на ком не женюсь, — сдался он. Особенно когда смотрел на её большие, влажные глаза — сердце сжималось от жалости.
— А ты женишься на мне? — спросила она. Несмотря на страх после побоев, при его ласковых словах ей снова захотелось быть рядом с ним.
Мо Ифэн помолчал, кивнул:
— Да.
Когда Хунъюй и Люйцуй вернулись, Жу Инь уже сияла от счастья. Девушки переглянулись, улыбнулись и поставили на постель прокладку для месячных, предлагая помочь ей переодеться. Но Жу Инь снова надулась и не позволила им прикоснуться к себе, тем более — открыть одеяло.
— Инь, не капризничай, — попросил Мо Ифэн, пытаясь отодвинуть одеяло.
Но Жу Инь крепко держала его и снова готова была заплакать:
— Нет! Муж же говорил, что нельзя позволять другим прикасаться ко мне. Я не должна показываться чужим.
Мо Ифэн замер, взглянул на её лицо — она смотрела на него с полной искренностью.
В итоге Хунъюй и Люйцуй вышли, оставив воду для купания. Мо Ифэн поднял её на руки и отнёс в ванную. В груди у него всё горело — никогда раньше он не чувствовал такого смятения и трепета.
После купания, глядя на её спокойное лицо, он проглотил все упрёки, которые собирался высказать. Но, увидев прокладку, почувствовал жар в лице.
Он взял её, подошёл к Жу Инь и протянул:
— Это… надень.
— А что это? — широко раскрыла она глаза.
Мо Ифэн почувствовал, как потеют ладони, сглотнул и кашлянул:
— Это… нужно во время месячных.
— Как использовать? — спросила она, глядя на его смущение.
Мо Ифэн чуть с ума не сошёл. Она — женщина, а не знает, как этим пользоваться? А он — мужчина, откуда ему знать?
Он резко вышел из ванной, оставив за собой прохладный ветерок. Жу Инь, одетая лишь в тонкую рубашку, стояла на месте, боясь, что снова его рассердила. Но через мгновение Мо Ифэн вернулся, весь красный от смущения, и быстро помог ей одеться — включая прокладку.
— Муж, это неудобно. Можно не надевать? — спросила она, когда он нес её на руках.
— Нет. Несколько дней обязательно носить, — ответил он, укладывая её на постель. Простыни и одеяло уже сменили на свежие, и от них пахло солнцем. Она удобно поёрзала, но тут же поморщилась от боли.
— Муж, я правда не умру? — спросила она с тревогой и обидой.
Мо Ифэн отвёл взгляд и буркнул:
— Не умрёшь.
— А когда перестану кровоточить?
— Через… несколько дней. И так будет каждый месяц, — ответил он, прикрывая рот кулаком, и вдруг встал.
— Куда идёшь? — испуганно спросила она, пытаясь подняться, но боль сковала её.
Мо Ифэн посмотрел на неё, укрыл одеялом и сказал:
— Отдыхай. Скажи, чего хочешь поесть. Когда Цзыцюй поправится, позову её к тебе.
Сделав несколько шагов, он добавил:
— Через полмесяца в дворце устроят праздник фонарей. Ты пойдёшь со мной.
Не дожидаясь её радости, он быстро вышел.
— Чжоу Фу, позаботься о ней как следует. Назначь ещё несколько служанок, — приказал он.
— Слушаюсь, — ответил Чжоу Фу.
Мо Ифэн сделал ещё несколько шагов и вдруг услышал за спиной подавленный смех. Обернувшись, он увидел, как Чжоу Фу и Цинь Мин прикрывают рты, но щёки у них пылали от смеха. Увидев его взгляд, они тут же замолчали, но сдерживались изо всех сил.
По их глазам Мо Ифэн всё понял. Лицо его стало багрово-чёрным, и он поспешно ушёл.
Двадцать лет он хранил честь и благородство… И всё это рухнуло в один день.
— Эй-эй-эй! Кто-нибудь здесь есть?
Праздник фонарей — один из самых оживлённых праздников в Цзяочжао, уступающий лишь Новому году и Празднику фонарей в первом месяце. По всему городу, от простых домов до императорского дворца, висели разнообразные фонари. Даже деревья в Императорском саду украшали цветами-фонарями, и при лунном свете зрелище было поистине волшебным.
Мо Ифэн вёл Жу Инь за руку к Императорскому кабинету, но её взгляд был прикован ко всему вокруг.
Мо Ифэн посмотрел на неё и уголки его губ чуть приподнялись.
В Императорском кабинете
Мо Ифэн и Жу Инь стояли на коленях посреди зала. Жу Инь хотела поднять голову, но Мо Ифэн мягко прижал её вниз.
— Пришли? — спросил Хуаньди, переводя взгляд на Жу Инь. Он внимательно осмотрел её и спокойно произнёс: — Вставайте.
Жу Инь посмотрела на Мо Ифэна.
Тот обхватил её ладонь и медленно поднялся.
Хотя в кабинете были только Хуаньди и Фэн Дэ, Жу Инь чувствовала подавляющее напряжение. А Мо Ифэн рядом с ней казался совсем другим — в его глазах читалась холодная отстранённость, какой она никогда не видела.
Хуаньди, заметив всё такую же сдержанность Мо Ифэна, нахмурился. Но когда его взгляд упал на лицо Жу Инь, он вдруг замер. В его глубоких чёрных глазах вспыхнуло изумление, рука дрогнула, и горячий чай пролился из чашки.
— Ваше Величество, осторожно! — воскликнул Фэн Дэ, быстро забрал чашку и начал вытирать руку императора шёлковым платком. Увидев, что кожа покраснела, он уже собрался звать лекаря, но Хуаньди остановил его жестом. Фэн Дэ, хоть и волновался, вынужден был подчиниться.
Мо Ифэн с удивлением смотрел на редкую потерю самообладания императора. Он проследил за его взглядом и увидел, как Жу Инь растерянно смотрит на него. Ему стало ещё непонятнее.
http://bllate.org/book/2885/318300
Готово:
