— М-м, — кивнула Су Юэ’эр с полной уверенностью. — Мы с тобой проживём вместе до самой старости. Даже когда станем дедушкой и бабушкой, всё равно останемся — один неотразимо красивым, а другая… такой прекрасной, что… такой…
— Прекрасной, как целое государство? — подсказал Е Бай, заметив, что Су Юэ’эр никак не может подобрать нужное слово.
Она тут же оживилась:
— Точно! Прекрасной, как целое государство!
Глядя совсем рядом на её сияющую улыбку, Е Бай почувствовал в груди странную, неуловимую тоску.
До старости… У него вовсе не будет такого дня.
Опустив глаза, он глубоко вдохнул и тут же сменил тему:
— Кстати, ты ведь говорила, что Цюйцюй привёл вас к сокровищу. Нашли в итоге?
— Да! Это кость духа! — Су Юэ’эр машинально потянулась к сумке хранения, но тут же вспомнила: в режиме «Иллюзорного Боя» это невозможно.
Поэтому они вышли из режима и прямо здесь, в учебном зале, Су Юэ’эр достала из сумки хранения кость духа и протянула её Е Баю.
— На ней какие-то странные символы, составленные из линий… — начала она, зная, что Е Бай слеп, и подробно описывая узор. На самом деле Е Бай не только видел общие очертания, но и пальцами чётко ощущал направление каждой линии.
— Эта штука странная, — продолжала Су Юэ’эр. — Когда я держу её в руках, на душе становится тяжело. А у тебя такое же чувство?
Губы Е Бая слегка сжались:
— Да, немного.
— Может, в ней заключена злоба? — Су Юэ’эр смотрела ужастики, где предметы нередко несли в себе злобу или проклятие, вызывая подавленное настроение, и теперь подумала именно так.
Пальцы Е Бая осторожно прошлись по серой кости:
— Возможно. Но я не уверен, что это за кость духа. Лучше оставь её у меня — я разберусь.
— Конечно! — Су Юэ’эр не придавала этому значения. Даже если бы Е Бай просто захотел оставить её себе, она бы без колебаний отдала.
— Пойдём, пора возвращаться, — сказал Е Бай, спрятав кость духа, и они направились к выходу.
Когда они поднимались из подземного этажа, Су Юэ’эр вдруг обвила его руку своей.
Он на миг замер, но не отстранился — ведь прямо перед ними появились несколько фигур.
* * *
— Двоюродный брат! Сноха! — седьмая принцесса Цзинь Чжиро, увидев их, на секунду опешила, но тут же радостно улыбнулась и подошла ближе, будто между ними никогда ничего не происходило.
— Ты как здесь оказалась? — удивился Е Бай.
Цзинь Чжиро была из рода императора, но не унаследовала боевой дух. Хотя, будучи принцессой, её, конечно, не называли «отбросом», но в Священный Зал ей попасть было не суждено.
— Скоро начнётся Турнир Боевых Искусств, — ответила она, — и отец разрешил мне приехать в качестве представителя императорской семьи, чтобы понаблюдать за состязаниями.
Она бросила взгляд на Су Юэ’эр и мило улыбнулась.
Су Юэ’эр почувствовала внутреннее отвращение. Она уже видела, какая жестокая и бессердечная особа скрывается за этой невинной улыбкой.
— Если так, тебе следует оставаться в гостевых покоях, — холодно произнёс Е Бай. — Зачем ты пришла в Тайный Зал?
— Просто осмотреться! — Цзинь Чжиро пожала плечами с видом полного естественного права. — Всю жизнь мечтала хоть раз заглянуть сюда. Почему бы не погулять? Ведь не все же, как вы, могут свободно учиться в этом месте.
Она вдруг словно вспомнила что-то и весело подпрыгнула:
— А, кстати! Двоюродный брат, разве ты не главный наставник Священного Зала? Не проводишь ли меня по залам?
Её лицо было чистым и невинным, будто между ними и вправду ничего не случилось. Су Юэ’эр задумалась: неужели эта девчонка настолько коварна и лицемерна? Или же она просто избалована до такой степени, что не понимает, что поступает плохо?
— У меня нет времени, — резко отказал Е Бай.
— Ах, верно! Ты же занят подготовкой к турниру… — Цзинь Чжиро перевела взгляд на Су Юэ’эр. — Тогда, может, со мной погуляет сноха?
Её глаза сияли такой чистотой, что становилось жутко.
— Нет, — не дожидаясь ответа Су Юэ’эр, вмешался Е Бай. — Твоя сноха пойдёт со мной.
Он лёгким шлепком снял её руку со своей и добавил:
— Пойдём!
Они прошли мимо Цзинь Чжиро и её охраны и вышли из башни. Лишь за воротами Су Юэ’эр тихо прошептала:
— Эта седьмая принцесса очень непроста.
— Какой бы она ни была, ей всё равно не стать серьёзной угрозой. Всё-таки обычная избалованная принцесса, — Е Бай не придавал значения Цзинь Чжиро. Он знал, что у неё нет боевого духа, и считал, что все проблемы исходят от его дяди.
Су Юэ’эр не могла возразить — в делах императорского двора он разбирался лучше неё. Но брови её слегка нахмурились. Взгляд принцессы, такой чистый и невинный, вызывал у неё настороженность. Она вспомнила фразу из одной книги: «Только глаза новорождённого и лжеца бывают по-настоящему безупречными».
Седьмая принцесса — золотая ветвь императорского рода. Она могла позволить себе быть такой, какой Су Юэ’эр видела в тот раз: капризной, жестокой, безнаказанной — ведь за ней всегда стояли те, кто уладит любую проблему.
Так зачем же она скрывает свою истинную натуру?
Зачем притворяется такой чистой и невинной?
Когда волк прячет когти и убирает жажду крови из глаз — это означает лишь одно:
Он охотится.
Он ждёт идеального момента, чтобы вонзить клыки. А до тех пор будет вводить всех в заблуждение, чтобы никто не заподозрил в нём хищника.
Су Юэ’эр крепче сжала руку Е Бая.
Тот скосил на неё глаз:
— Что? Вспомнила, что было в прошлый раз?
— Нет, — покачала она головой. — Просто… думаю, стоит быть с ней поосторожнее.
Е Бай ничего не ответил, как обычно замолчав. Но в душе он подумал: «Видимо, то воспоминание так и не стёрлось… Больше нельзя ошибаться».
* * *
Ночь снова опустилась, настало время вечернего массажа.
За последние двадцать дней это стало привычкой, и Су Юэ’эр теперь делала всё сама, без напоминаний.
Только выйдя из ванной, она даже не стала заворачиваться в халат — зачем, если Е Бай всё равно ничего не видит? Да и на кровати всё равно раздеваться. Уже дней семь-восемь она выходила из ванной полностью обнажённой и сразу ложилась на кровать.
— Е Бай, я вымылась, — сказала она, идя по комнате голая и вытирая мокрые пряди полотенцем.
В этот миг кулаки Е Бая сжались. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но тут Су Юэ’эр бросила полотенце и, встряхнув чёрными волосами, как водопадом прикрывшими её тело, легко шагнула к кровати:
— Я уже легла.
Губы Е Бая дрогнули, и он закрыл рот.
Поднявшись, он зашёл в ванную, вымыл руки и заодно умылся, лишь потом вышел.
Как обычно, он снял верхнюю одежду и приступил к массажу: надавливание на точки, втирание целебного масла… Всё шло по привычному ритуалу. Но на этот раз жар в теле начал подниматься не в конце, а с самого начала.
Он пытался сосредоточиться, не отвлекаться, не думать ни о чём лишнем — только вливать энергию и разминать меридианы.
Но его глаза видели её белоснежную кожу, изящные изгибы тела — всё было словно окутано лёгкой дымкой, но от этого лишь прекраснее.
В голове всплыл образ, как она только что вышла из ванной: чёрные волосы, как шёлковый занавес, едва прикрывали её совершенные формы. А когда она встряхнула волосами — сердце его словно ударили кулаком.
— Сс… — Е Бай глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Он чувствовал, как в теле просыпается первобытный инстинкт.
Жар, сухость во рту, кровь прилила к голове.
Мужской инстинкт уже откликнулся, но он всё ещё вливал энергию, а потом должен был провести процедуру повышения выносливости…
«Сосредоточься! Нельзя думать об этом!» — приказал он себе.
Но мозг устроен так, что чем сильнее запрещаешь себе думать о чём-то, тем ярче это всплывает в сознании. Как если бы кто-то сказал: «Не думай о розовом слоне» — и ты тут же его представишь. Так и сейчас — в голове Е Бая стоял только образ Су Юэ’эр, выходящей из ванной.
Внезапно в носу защекотало, и тёплая струйка хлынула наружу. Он мгновенно прикрыл лицо ладонью, но несколько капель уже упали на спину Су Юэ’эр…
* * *
Стыд и неловкость.
Е Бай резко вскочил и бросился в ванную.
Су Юэ’эр, лёжа на кровати, недоумённо подняла голову, услышав шум воды.
— Что случилось? — спросила она, подойдя к двери ванной совершенно нагая.
Е Бай даже не поворачивался — ему и так было видно всё, что нужно. Жар в груди вспыхнул с новой силой.
— Уходи! — вырвалось у него инстинктивно.
Но Су Юэ’эр, увидев кровь в тазу, сразу всё поняла:
— Ты носом кровь пустил? Подожди, я знаю, как остановить!
Она подошла, развернула его к себе и, заметив, что кровь течёт из правой ноздри, тут же подняла его левую руку:
— Держи так — и всё пройдёт!
Всё-таки она училась в медицинском, и однажды старшекурсницы рассказали ей этот лайфхак: при кровотечении из правой ноздри поднимают левую руку, и наоборот. То же самое при судорогах. Сначала она не верила, но однажды сама проверила — и действительно помогло.
— Видишь? Перестало! — радостно воскликнула она, вытирая с его груди кровь.
Но едва она закончила, как кровь хлынула снова — теперь уже из левой ноздри!
— Поднимай правую руку! — Су Юэ’эр тут же подняла и вторую руку. Через несколько секунд кровотечение остановилось.
— Фух… — выдохнула она с облегчением и продолжила вытирать пятна на его груди.
Но вдруг он резко обнял её, развернул и прижал спиной к прохладной стене. Его грудь плотно прижималась к её телу.
— Е… — начала она, поднимая голову, но не договорила.
Его губы внезапно накрыли её рот, перехватив дыхание и заставив проглотить собственное имя. Вместе с поцелуем в неё хлынул жар его дыхания, и от этого по всему телу пробежала дрожь.
Он поцеловал её… Сам поцеловал!!
Восторг и возбуждение заставили Су Юэ’эр дрожать. Она инстинктивно обвила руками его шею, чтобы ответить.
— Бум-бум-бум! — в этот момент раздался стук в дверь.
Оба вздрогнули.
Их взгляды встретились: один — полный страсти, другой — тёмный и растерянный. Су Юэ’эр увидела на лице Е Бая изумление, будто он сам не ожидал своего поступка.
— Бум-бум-бум! — снова постучали.
— Кто? — хрипло спросил Е Бай.
— Это я, Му Фэй! — раздался возбуждённый голос Старейшины Му. — Открывай скорее, дело важное!
— П-подожди! — Е Бай схватил ошеломлённую Су Юэ’эр, отнёс к кровати, накинул на неё одеяло, схватил первую попавшуюся одежду и бросился к двери.
Открыл, впустил, захлопнул.
http://bllate.org/book/2884/317739
Готово:
