Госпожа Хао прикусила губу, и в её взгляде зажглись решимость и лютая ненависть:
— Значит, её нужно уничтожить до того, как она станет врагом рода Су!
* * *
Пока семейство Су пыталось исправить ошибку и вернуть Су Юэ’эр, в боковом павильоне императорского дворца, в кабинете государя Империи Леву, Цзинь Чи сидел в глубокой задумчивости в своём резном кресле.
Дверь тихо приоткрылась, и в покои вошла императрица Дань — величественная, изысканная, с подносом в руках.
— Ваше Величество, — сказала она, — я велела приготовить суп из женьшеня и мяса снежного оленя. Пожалуйста, отведайте.
Она поднесла нефритовую чашу к самой руке Цзинь Чи, но тот не взял её, а лишь тихо спросил:
— Ну что? Есть результаты?
Императрица вздохнула и поставила чашу на стол.
— Как ни пытали её, она упрямо твердит, что это её ребёнок.
— Невозможно! — нахмурился Цзинь Чи. — Если бы это был действительно её ребёнок, она была бы потомком императорского рода Жунлань. Но ведь она вовсе не из рода Жунлань! Да и всех представителей императорской семьи Жунлань я приказал уничтожить. Она всего лишь пленная рабыня!
— Я тоже понимаю, что это невозможно, — ответила императрица, — но она упорно молчит. Ничего не поделаешь!
Цзинь Чи бросил на неё недовольный взгляд.
— Способов много. Завтра пригласи свою невестку в дворец — вы ведь так давно не виделись!
Императрица удивлённо приподняла бровь:
— Ваше Величество имеет в виду…
Цзинь Чи не ответил, лишь кивнул. Императрица тут же нахмурилась:
— Но, Ваше Величество, если Вэнь-ши примется за дело, та женщина может остаться калекой…
— Рабыня — и та не стоит и гроша. Пусть будет калекой, пусть умрёт — мне всё равно! — Цзинь Чи взял чашу и начал пить, не проявляя ни капли сочувствия.
— Но если Су Юэ’эр станет её искать…
— Не найдёт. Империя Леву велика. Даже если я помогу ей перевернуть всё вверх дном, разве обязательно что-то найдётся? — Цзинь Чи замолчал, и императрица тут же склонила голову:
— Тогда завтра же я приглашу Вэнь-ши на беседу.
— Хорошо, — кивнул Цзинь Чи.
Едва он произнёс это, дверь снова распахнулась, и в покои стремительно вошёл человек в чёрном. Ни император, ни императрица не испугались — Цзинь Чи лишь холодно спросил:
— Что удалось узнать?
Человек в чёрном преклонил колено:
— Докладываю Вашему Величеству: Чань-ван и наложница Су действительно живут в любви и согласии.
Он кратко описал увиденное. Цзинь Чи махнул рукой, и шпион мгновенно исчез.
— Ваше Величество, вы что… — Императрица растерялась. Она прекрасно знала, насколько её супруг доверяет и уважает Чань-вана: всё, чего тот пожелает, государь тотчас исполнит. Поэтому она никак не ожидала, что он пошлёт «Ветряных Призраков» следить за ним.
— Сегодня Цань-эр просил меня, — сказал Цзинь Чи, — чтобы Су Юэ’эр стала его наставницей в боевых упражнениях.
— Что? — удивилась императрица. — Зачем ему целительница в качестве наставницы? У нас в клане Дань полно людей, пусть и не таких быстрых в исцелении, но вполне достаточных!
— Думаешь, ему нужна её целительская сила? Нет! — В глазах Цзинь Чи блеснул хищный огонёк. — Боевой дух Су Юэ’эр весьма необычен. Она сумела усмирить яростное тело Е Бая, и даже когда он сокрушительно вырывается на свободу, её дух мгновенно восстанавливается. Это идеальная мишень для тренировок!
— Правда?
— Я уже расспросил. Многие видели это собственными глазами.
— Теперь понятно, зачем вы послали «Ветряных Призраков». Но Чань-ван явно к ней привязан. Неужели у вас получится её отнять?
Цзинь Чи скривил губы:
— Да, будет непросто. Поэтому спешить не стоит. Прежде всего нужно выяснить, кто она такая на самом деле. Хотя Жунлань уже стёрт с лица земли и все в Леву — мои подданные, я не хочу оставлять в живых ни единого потомка императорского рода Жунлань, особенно сейчас.
— Поняла. Завтра же я дам вам ответ.
— Хорошо, — Цзинь Чи махнул рукой, отпуская её.
Императрица замешкалась:
— Ваше Величество, уже поздно. Не пора ли отдохнуть?
— Мне ещё кое-что нужно обдумать. Иди спать.
Императрица не посмела возражать и вышла.
Оставшись один, Цзинь Чи подошёл к стене, на которой висела огромная карта Империи Леву. Его взгляд упал на надпись «Долина Десяти Тысяч Зверей».
— Если ты действительно положишь конец звериному нашествию, — прошептал он, — тогда я не смогу больше терпеть тебя. Ведь, хоть я и твой дядя, ты всё же не носишь фамилию Цзинь!
* * *
Су Юэ’эр медленно открыла глаза, ещё не до конца проснувшись, и тут же замерла в изумлении: перед ней, в считанных дюймах, было лицо.
Черты — будто нарисованные кистью бессмертного: совершенные, почти неземные. Она знала это лицо, но никогда не видела его так близко. И впервые заметила: в нём не было привычного ледяного холода.
«Чистота» — вот первое слово, пришедшее ей в голову. Словно рядом с ней спал не суровый Чань-ван, а просто прекрасный юноша — спокойный, тёплый и невинный.
Никто не рождается льдиной!
Наверное, всё это из-за трагедии с его родителями. Он сам превратил себя в лёд.
Я обязательно согрею его своим теплом. Я растоплю этот лёд и верну ему лицо, полное чистой красоты…
Су Юэ’эр машинально протянула руку и коснулась пальцами щеки Е Бая. В тот же миг тело Е Бая напряглось, и он молниеносно перекатился, прижав её к постели. В воздухе повисла убийственная аура.
— Это я! — воскликнула Су Юэ’эр, испуганная его реакцией.
Е Бай узнал её розовую фигуру и ослабил хватку.
— Что ты делаешь? — спросил он ледяным тоном, будто мгновенно облачился в доспехи изо льда.
— Я… просто дотронулась до тебя! — Су Юэ’эр покраснела и забеспокоилась: он держал её за горло так, будто собирался свернуть шею, но при этом… её тело ощущало нечто твёрдое и настойчивое внизу живота. Будучи врачом, она не могла притвориться, будто ничего не чувствует, и от этого её лицо пылало, а сердце бешено колотилось.
— Дотронулась до меня? — нахмурился Е Бай. — Зачем?
Прямой вопрос заставил Су Юэ’эр смутиться ещё больше.
— Не знаю… — прошептала она, заворожённая его тёмными глазами, — просто захотелось…
Е Бай на миг замер:
— Почему?
— Мне нравится! — Су Юэ’эр снова подняла руку и погладила его по щеке…
— Какая гладкая кожа… — пробормотала она, не в силах соврать.
Внезапно раздался странный хруст.
Испугавшись, Су Юэ’эр опомнилась — и в тот же миг под ними с грохотом рухнуло брачное ложе!
* * *
Три секунды потребовалось Су Юэ’эр, чтобы осознать: их кровать развалилась на куски!
* * *
Брачное ложе, достойное императорского дворца, создавали десятки мастеров несколько месяцев. На нём были вырезаны изысканные узоры, а материалы подбирались с особой тщательностью — не только дорогие, но и невероятно прочные.
Особенно то, что стояло в главном зале Чжулунского двора: его изготовили специально для императрицы, и качество было безупречным.
Кто мог подумать, что оно так внезапно прикажет долго жить?
Когда Су Юэ’эр и Е Бай, слегка растрёпанные, выбирались из обломков, служанки уже спешили на шум. Су Юэ’эр, вся в краске, не могла спросить, почему кровать рухнула. А Е Бай, словно окаменевший, тем более не собирался объяснять, как два простых слова заставили его потерять контроль над дыханием и случайно сломать ложе.
— Ццц, ваше высочество! — прибежал Инь Мяньшуань, увидел разбросанные обломки и пылающее лицо Су Юэ’эр и тут же понял всё неправильно. — Вещи в этом павильоне старинные! Надо быть поосторожнее, ваше высочество! Неужели так уж не терпится с утра? — Он подмигнул. — Сейчас схожу в кладовую и лично выберу вам железную кровать! Гарантирую, больше не сломается…
Не договорив, он едва увернулся от ветряного клинка, который просвистел у него над головой и оставил глубокую борозду на двери. Инь Мяньшуань тут же прикусил язык, но взгляд его всё ещё был полон любопытства.
После короткой суеты с переодеванием, умыванием и завтраком неловкость немного улеглась. Никто не осмеливался заговаривать о случившемся — все боялись очередного ветряного клинка от Чань-вана. Однако У Чэнхоу, узнав о происшествии, вдруг словно проснулся ото сна и, схватив Инь Мяньшуаня за рукав, начал допытываться, почему же кровать рухнула.
— Когда через пару лет женишься и приведёшь домой красавицу, сам всё поймёшь! — Инь Мяньшуань с хитрой ухмылкой ткнул пальцем в лоб У Чэнхоу, таинственно подмигнув.
Лицо У Чэнхоу мгновенно покраснело:
— Вы хотите сказать, что его высочество и наложница Су… уже…?
Инь Мяньшуань широко распахнул глаза:
— Так ты и сам всё понимаешь! Зачем тогда спрашиваешь?
У Чэнхоу топнул ногой:
— Плохо! — И бросился бежать в главный зал, будто случилось нечто ужасное.
Инь Мяньшуань едва успел схватить его за руку:
— Что случилось? Объясни толком!
У Чэнхоу закусил губу, явно не зная, что сказать, но в этот момент в зал вошёл стражник и доложил:
— Генерал Су прибыл и желает видеть его высочество и наложницу Су!
— Лиса пришла к курице в гости! — Инь Мяньшуань тут же забыл про расспросы и потащил У Чэнхоу докладывать в главный зал.
— Пусть подождёт в боковом павильоне, — спокойно сказал Е Бай, не отрываясь от завтрака.
Инь Мяньшуань тут же убежал, но Су Юэ’эр положила ложку и нахмурилась.
Он просит видеть «его высочество и наложницу Су» — значит, дело касается именно её. И, скорее всего, ничего хорошего.
— Рано или поздно это должно было случиться, — сказал Е Бай, заметив её тревогу. — Но решать тебе: окончательно порвать с ними или временно пойти на уступки. И помни: ты можешь и не встречаться с ним.
Су Юэ’эр взглянула на него и вздохнула:
— Никто не хочет быть неблагодарным сыном или дочерью. Никто не хочет остаться без семьи. Но семья Су никогда не дарила мне тепла — только презрение и боль. Я думала, стоит ли ради крови продолжать унижаться перед ними… Но я не хочу жить без достоинства.
Е Бай кивнул:
— Понял. Теперь я знаю твоё решение.
Он отложил палочки, вытер рот и встал.
— Я пойду с тобой! — Су Юэ’эр тоже поднялась.
— Я думал, ты не хочешь его видеть.
— Не хочу. Но с этим нужно разобраться. К тому же… — Она обняла его за руку. — Я же твоя любимая девятая невеста! Что бы ни случилось, мы должны быть вместе — как тень и свет!
Брови Е Бая слегка дрогнули:
— Как тень и свет?
— Именно! — кивнула Су Юэ’эр. — Неразлучны, как клей и бумага. Ведь этого мало, чтобы просто спать в одной постели!
Последняя фраза прозвучала с лёгкой кислинкой. Е Бай одобрительно кивнул — да, внешнее проявление их связи должно быть ещё более убедительным. Он молча позволил ей вести себя за руку из зала.
У Чэнхоу, стоявший в стороне, чуть не свело лицо от внутреннего конфликта. Он хотел что-то сказать, но, видимо, опасался последствий, и в итоге лишь последовал за ними, мрачно хмурясь.
— Генерал Су, — начал Е Бай, как только они вошли в боковой павильон, — с какой целью вы явились?
Он не стал тратить время на вежливости — как всегда, сразу перешёл к делу.
— Ваше высочество, — Су Ди перевёл взгляд на Су Юэ’эр, — я пришёл спросить у девятой невесты: где сейчас моя наложница Чэнь?
Е Бай ничего не знал об этом деле и промолчал. Су Юэ’эр же сжала губы:
— Генерал Су, моя мать, госпожа Чэнь, была официально отпущена старшей госпожой семьи Су. Она больше не ваша наложница, так что вам не нужно знать, где она.
— Письмо об отпущении было написано в пылу обстоятельств, — голос Су Ди дрогнул, глаза покраснели. — Я узнал об этом лишь вчера вечером. Хотя Чэнь была моей наложницей, я искренне к ней привязан. Узнав, что она ушла, я не нахожу себе места. Она уже не молода — вдруг ей приходится ночевать под открытым небом и питаться подаяниями? Как я могу спокойно спать? Скажи мне, где она!
http://bllate.org/book/2884/317690
Готово:
