«Найди меня… Обязательно найди меня… Обязательно найди меня…»
Автор говорит читателям:
[Следующий роман — жду ваших закладок!]
«Пятый брак с мятежником»
В пятый раз переродившись, она наконец дождалась: её муж успешно поднял бунт!
Вэнь Шу Чань пять раз возвращалась в прошлое, и всякий раз её смерть была связана с одним и тем же мужчиной.
В первой жизни её муж — прославленный полководец — потерпел неудачу в восстании, и она была казнена вместе с ним по приговору императора.
Во второй и третьей она отчаянно пыталась избежать свадьбы, но оба раза погибла по дороге к побегу.
В четвёртой она не только покорно вышла замуж, но ещё в юности нашла его и, проявив немало терпения и хитрости, убедила юношу оставить военное дело ради учёбы. Теперь-то она наконец сможет жить спокойно и счастливо?
Однако упрямый мужчина, ставший первым министром, не изменил своей мечте.
Он снова поднял бунт — и снова всё закончилось предсказуемо.
В этой жизни, вернувшись в тело младенца, она твёрдо решила: будет усердно учиться, освоит боевые искусства и при каждой встрече с ним будет отлупливать его как следует!
«Как ты смеешь не слушаться? Как ты смеешь мечтать о бунте? Сиди смирно!»
Она намерена сломить его гордое сердце и изменить его до самого корня!
А потом…
Вэнь Шу Чань: «Муж, а давай я помогу тебе поднять бунт?»
Мо Чэнь Яо: «Бунт? Ты, жена, совсем с ума сошла…»
——————————————
Переход в авторский профиль — один клик! Спасибо за поддержку!
Начало публикации — середина июня!
Безконечное падение прервалось резким криком. Цюйчжи выбежала из-за ширмы с золотым павлином, вышитым шёлковыми нитями, и осторожно подняла Ван Жань Юй, вытирая ей холодный пот.
— Госпожа, опять кошмар приснился?
Ван Жань Юй растерянно кивнула.
Уже целый месяц каждое утро она просыпалась от собственного визга. Если бы всё это не казалось ей настолько реальным — будто каждую ночь она заново переживает собственную смерть, — она, пожалуй, уже привыкла бы.
Увидев, что госпожа постепенно приходит в себя, Цюйчжи осторожно спросила:
— Может, позову лекаря? Пускай пропишет пару успокаивающих снадобий.
Ван Жань Юй глубоко вздохнула и пару раз похлопала себя по груди нежными пальцами.
— Не надо. Лучше помоги мне принарядиться.
Кошмары её пугали куда меньше, чем сам лекарь. Ей казалось, будто у них личная вражда: его отвары были настолько горькими, что после каждого глотка она чувствовала себя хуже мёртвой.
На самом деле, за последний месяц, не считая этих ужасных сновидений, жизнь Ван Жань Юй протекала довольно спокойно и даже приятно. Госпожа Чэнь навещала её довольно часто, а вот братья и сёстры появлялись всего раз или два.
И так даже лучше!
Пусть никто не ищет её — она с удовольствием останется в этом укромном дворике, нежной и хрупкой, как цветок, живя в своё удовольствие.
Увы, судьба распорядилась иначе.
Едва она закончила обед и изящно вытирала уголки губ шёлковым платком, как снаружи донёсся детский голос:
— Третья госпожа! Со здоровьем второй госпожи всё хуже и хуже! Умоляю, зайдите к ней!
Ах, как жалобно звучал этот голосок.
Но… разве в доме Ван есть вторая госпожа?
Ван Жань Юй недоумённо посмотрела на Цюйчжи. Та не посмела встретиться с ней взглядом и, слегка запинаясь, сказала:
— М-малышка, я прогоню её?
Прогнать? Это было бы невежливо…
Хотя она никогда не слышала о какой-то второй госпоже, прямой отказ мог обидеть. Ведь она здесь новенькая — не стоило сразу же наживать врагов.
Ван Жань Юй немного подумала и подняла руку:
— Не надо.
Цюйчжи на мгновение замерла, потом быстро подскочила, чтобы поддержать госпожу.
Ван Жань Юй неторопливо встала и двинулась к двери, покачиваясь, словно ива на ветру, и лениво помахивая расписным веером с изображением пионов.
Открыв дверь, она никого не увидела.
Только опустив глаза, заметила на коленях десятилетнюю служаночку с опухшими от слёз глазами. Увидев Ван Жань Юй, та тут же приложила лоб к полу — «бум, бум» — дважды.
Ван Жань Юй не выносила, когда дети страдают. Ведь ещё совсем недавно, будучи Сяо Байхэ, она была самой любимой воспитательницей в детском саду «Цветочная поляна».
Дети ведь не судят по внешности — кто добр к ним, того и любят. А Сяо Байхэ была терпеливой и заботливой, и шесть-семь лет её работа приносила ей настоящее удовольствие.
Глядя на эту маленькую служанку, Ван Жань Юй невольно проявила профессиональную привычку и потянулась, чтобы поднять девочку.
— Госпожа?
Голос Цюйчжи заставил её руку замереть в воздухе. Она… снова забыла о своём статусе!
Быстро отдернув руку и отступив на два шага назад, она попыталась взять себя в руки.
Но служанка в отчаянии поползла на коленях вперёд и ухватилась за подол её платья, умоляя сквозь слёзы.
Цюйчжи раздражённо цокнула языком, отбила руку девочки и прикрикнула:
— Не знаешь приличий! Ступай прочь!
Та всхлипнула пару раз, опустила глаза, но уходить не собиралась.
— Ну что за… — Ван Жань Юй недовольно покосилась на Цюйчжи. — Как можно так обращаться с ребёнком?
Подойдя ближе, она мягко сказала:
— Не плачь. Вставай и веди меня.
Двор «Цзинъюй» находился в самом отдалённом уголке усадьбы и был на удивление тихим и пустынным.
Стоило войти — и по коже пробежал холодок. Но Ван Жань Юй не собиралась задерживаться надолго: заглянет, выразит участие и уйдёт.
Маленькая служанка быстро подбежала к двери и распахнула её. Внутри царила полумгла и стоял резкий запах лекарственных отваров.
Ван Жань Юй терпеть не могла этот запах. Она тут же прикрыла рот и нос рукавом и прищурилась, разглядывая комнату. У кровати стояла другая служанка, которая, увидев её, поклонилась. Над ложем нависали тёмно-зелёные занавеси, и невозможно было разглядеть лежащую внутри фигуру.
Ван Жань Юй колебалась у порога — что-то здесь казалось ей странным. Она уже собиралась притвориться слабой и попросить Цюйчжи увести её обратно, как из-за занавесей донёсся слабый, дрожащий голос:
— Жань Юй… Жань Юй пришла навестить меня?
Служанка тут же вбежала внутрь:
— Вторая госпожа! Это третья госпожа!
— Ах! — воскликнула женщина за занавесью, не веря своему счастью. Голос её задрожал от волнения. Она попыталась сесть, но эмоции оказались слишком сильны — и тут же начался приступ мучительного кашля.
Слушать это было невыносимо.
Сердце Ван Жань Юй сжалось. Она больше не колебалась и шагнула внутрь.
Подойдя к кровати, она уже потянулась, чтобы отодвинуть занавес, как вдруг услышала испуганный шёпот:
— Нет, подожди! Я… я ещё не привела себя в порядок. Не пугайся меня, дитя моё…
Ван Жань Юй тихо вздохнула и убрала руку.
Когда кашель немного утих, вторая госпожа Чжан с извиняющейся интонацией сказала:
— Не вини Личжи. Она ещё ребёнок и не знает приличий. Впредь я не позволю ей ходить в «Хуа Жун».
Личжи — так звали ту самую служаночку. Она стояла рядом, сжав губы, и, кажется, снова тихо плакала.
— Ничего страшного, — Ван Жань Юй не собиралась ругать эту малышку. — Вторая госпожа, не переживайте. Я никого не виню.
Услышав обращение «вторая госпожа», Чжан на мгновение замерла, затем пробормотала себе под нос:
— Да, да… меня следует называть второй госпожой. Так и должно быть…
Ван Жань Юй всё больше чувствовала странность в её словах и пыталась понять их скрытый смысл.
Чжан немного успокоилась и начала расспрашивать о здоровье Ван Жань Юй. Оказывается, она всё это время находилась в уединении и ничего не знала о событиях месячной давности. Узнав, что дочь чуть не была похоронена заживо, она едва не закричала от ужаса и вскоре разрыдалась.
Забыв обо всём, она откинула занавес и потянулась к руке Ван Жань Юй.
Теперь Ван Жань Юй наконец разглядела лицо второй госпожи.
Перед ней было измождённое лицо с чертами, поразительно похожими на её собственные. В груди Ван Жань Юй вдруг вспыхнуло странное чувство, и постепенно к ней начали возвращаться воспоминания прежней хозяйки тела.
Эта женщина — госпожа Чжан, вторая жена главы дома Ван. Десять лет назад она тяжело заболела и оказалась прикованной к постели. Тогда маленькую Ван Жань Юй усыновила главная жена, госпожа Чэнь. То есть Ван Жань Юй — не настоящая законнорождённая дочь, а незаконнорождённая.
При мысли об этом у Ван Жань Юй заболело сердце. Видимо, прежняя хозяйка тела очень переживала из-за своего незаконнорождённого статуса, поэтому все эти годы избегала встреч с родной матерью.
— Жань Юй… слава небесам, с тобой всё в порядке…
Госпожа Чжан потянулась, чтобы погладить её по щеке, но, испугавшись, что дочь её отвергнет, остановила дрожащую руку в воздухе.
Ван Жань Юй всегда была мягкосердечной. Увидев такое, она не выдержала, взяла мать за руку и прижала к своей щеке, тихо прошептав:
— Мама.
Едва эти слова сорвались с её губ, госпожа Чжан разрыдалась:
— Жань Юй… моя девочка…
В этот момент Ван Жань Юй тоже не смогла сдержать слёз. Она вспомнила свою настоящую мать — ту, что умерла при родах в возрасте двадцати семи лет. Та, кого она никогда не видела.
Никогда не знавшая материнской любви, Ван Жань Юй теперь, глядя на искреннюю заботу госпожи Чжан, не смогла сдержать слёз. Та, растроганная, обняла её, и они долго плакали в объятиях друг друга, пока наконец не успокоились.
Служанка осторожно подошла к Ван Жань Юй и тихо сказала:
— Вторая госпожа уже несколько дней не пьёт лекарства. Госпожа, уговорите её.
— Мама? — Ван Жань Юй удивлённо посмотрела на Чжан.
Госпожа Чжан решила, что муж её не любит, а дочь отвергает, и потому решила больше не пить отвары — зачем жить такой жизнью? Но теперь, когда дочь изменила своё отношение, она уже не хотела умирать. Не дожидаясь уговоров, она с улыбкой сказала:
— Личжи, подогрей лекарство.
Ван Жань Юй крепко держала её за руку и тоже улыбалась. Она никогда в жизни не исполняла дочернего долга. Теперь же, оказавшись в этом мире, она решила отдать долг и за Сяо Байхэ, и за Ван Жань Юй.
Она сама напоила мать лекарством, а затем они вместе пообедали. Госпожа Чжан заметно повеселела, и только тогда Ван Жань Юй вернулась в «Хуа Жун».
Зевнув во весь рот, она собралась немного вздремнуть.
Едва она подняла руку, чтобы дать знак Цюйчжи, как пришла новая важная весть: принцесса приглашает Ван Жань Юй к себе.
О принцессе Наньфэна знали все. У нынешнего императора было двенадцать сыновей, но лишь одна дочь. Едва ей исполнилось пятнадцать, ей пожаловали собственный дворец. Она была настоящей жемчужиной императорской семьи.
Полмесяца назад принцесса Бай Ин уже посылала за ней, но тогда Ван Жань Юй сослалась на недомогание и отказалась. Если она откажет и сейчас, это будет выглядеть как неуважение.
Люди из дворца принцессы уже ждали у ворот. Цюйчжи проворно принялась за прическу и одежду госпожи. Заметив, что та хмурится, она сразу поняла: госпожа снова растерялась. Поэтому Цюйчжи сама пояснила:
— Принцесса и вы раньше были очень близки и часто встречались. Наверное, она просто скучает и потому так торопится вас позвать.
Услышав это, Ван Жань Юй облегчённо выдохнула. Главное, чтобы не было никаких интриг. Она не вынесет ни дворцовых, ни семейных заговоров. Ей хотелось просто спокойно прожить остаток жизни и избавиться от этих кошмаров — и этого было бы достаточно.
Пока она задумчиво смотрела в зеркало, Цюйчжи уже всё подготовила. Осмотрев своё «творение», она с удовлетворением кивнула:
— Госпожа, можно ехать.
При мысли, что снова придётся общаться с людьми, Ван Жань Юй тяжело вздохнула. Но едва она встала и бросила взгляд в большое зеркало, её лицо исказилось от ужаса.
На ней было ярко-малиновое платье до пола, а на голове, прямо по центру причёски «фэйтяньцзи», красовалась огромная нефритовая диадема в форме цветка — такая вычурная, что слов не хватало.
Вообще-то Ван Жань Юй была красива настолько, что легко выдерживала даже такой наряд. Просто она никак не могла привыкнуть к подобной показной роскоши.
Увидев её выражение лица, Цюйчжи хлопнула себя по лбу — она вдруг вспомнила, что забыла самое главное! Бросившись к лакированному шкафу из груши, она быстро вернулась с серебристо-красным шёлковым платком, вышитым бабочками, и протянула его госпоже.
Ван Жань Юй молчала.
— Госпожа? — робко окликнула Цюйчжи.
Ван Жань Юй с отвращением посмотрела на этот ослепительный платок:
— Ты уверена, что меня сейчас можно показывать людям?
Цюйчжи явно поняла вопрос иначе и, полная раскаяния, воскликнула:
— Простите, госпожа! В спешке я забыла самое важное!
Она схватила высокую нефритовую вазу со стола и обвела Ван Жань Юй ароматной водой. В воздухе тут же распространился опьяняющий запах.
— Стой!
Ван Жань Юй не выдержала, нахмурилась и закашлялась.
— Госпожа Ван, вы готовы? — раздался нетерпеливый голос снаружи.
Ван Жань Юй махнула рукой, несколько раз взмахнула платком в воздухе и, подобрав подол, вышла из комнаты.
Это был её первый выезд из усадьбы после перерождения. Услышав шум на улице, она не удержалась и приоткрыла занавеску кареты.
И тут же замерла от изумления.
По обе стороны кареты шло не меньше пятидесяти человек — юношей и девушек.
Девушки все как одна носили яркие платья и огромные цветочные диадемы в волосах. Их шёлковые платки были того же серебристо-красного оттенка, что и у Ван Жань Юй, хотя ткань и вышивка были явно попроще.
Что до юношей — среди них были и уродцы, и красавцы.
Все они бежали следом за каретой, не отрывая глаз от неё. Увидев, что Ван Жань Юй выглянула, толпа взорвалась ликованием.
http://bllate.org/book/2879/316869
Готово:
