Линь Лэй кивнул и обратился к своему господину:
— Господин, если мне удастся успешно создать пилюлю Царского уровня, в тот самый миг, когда на неё обрушится небесная кара, вы должны направить силу молнии в тело госпожи.
Всего несколько дней назад он достиг ранга Царского алхимика благодаря записям Безогненного Старца, но всё же не мог быть уверен, что сразу удачно создаст пилюлю такого уровня. Этот метод он тоже вычитал в записях Безогненного Старца, однако тот никогда им не пользовался — слишком опасен. А в нынешнем состоянии Мо Цяньсюэ, если не рискнуть, её ци быстро полностью иссякнет, и она умрёт от тяжёлых ран.
Лицо Вэй Лимо потемнело.
— Это опасно?
Линь Лэй твёрдо кивнул.
— Да. Очищение костного мозга и перестройка сухожилий с помощью молнии — метод, упомянутый в записях Безогненного Старца, но он его не применял: слишком рискованно. Однако, учитывая нынешнее состояние госпожи, ей остаётся только рискнуть.
Видя, что Вэй Лимо молчит, Линь Лэй стиснул зубы и добавил:
— Если бы госпожа была в сознании и её духовная сила не пострадала так сильно, она сама могла бы достать из кольца пространственного хранения пилюлю Почётного уровня, принять её и выздороветь после отдыха.
Все замолчали. Мо Цяньсюэ была слишком слаба, без сознания от тяжёлых ран, и не могла извлечь пилюлю из кольца. Оставался лишь риск.
Вэй Лимо долго молчал, наконец спросил:
— Каковы шансы на успех?
Линь Лэй сжал губы, не желая называть эту цифру, но в итоге вынужден был ответить:
— Тридцать процентов.
Лица всех присутствующих побледнели. Всего тридцать процентов?
И в этот самый момент, будто услышав их разговор, Мо Цяньсюэ неожиданно открыла глаза. Её прекрасное лицо было белее снега, обычно чистый и холодный голос прозвучал хрипло и слабо:
— Лимо…
Вэй Лимо с облегчением и радостью посмотрел на неё. Его прекрасные миндалевидные глаза покраснели, а низкий, бархатистый голос дрогнул:
— Цяньсюэ, ты наконец очнулась.
Мо Цяньсюэ слабо улыбнулась, её лицо выглядело особенно бледным. Она сосредоточилась и выпустила из «Серебряного Хвоста» Наньгуна Юйци и Фан Вэй. К счастью, для этого требовалась лишь её воля, а не духовная сила. Жаль только, что все её пилюли хранились не в «Серебряном Хвосте», а в браслете, а «Серебряный Хвост» она заранее извлекла из пространственного браслета.
Появление двух людей вызвало удивление у всех. Мо Цяньсюэ пояснила:
— Наньгун Юйци — тот, кого я случайно встретила в Лесу Заката. А эта женщина появилась вместе с теми убийцами в чёрном.
Вэй Лимо взглянул на без сознания лежащую Фан Вэй, в его глазах мелькнула убийственная ярость, и он приказал:
— Бросьте эту женщину в темницу. Пусть живёт.
Линь Дянь немедленно выполнил приказ, а Линь Юй вынес Наньгуна Юйци. В комнате остались лишь Вэй Лимо, Мо Цяньсюэ, Линь Лэй и Линь Фэн.
Услышав план Линь Лэя, Мо Цяньсюэ молчала. Она знала, что ранена тяжело, но не думала, что всё так плохо.
Видя её задумчивость, Вэй Лимо нежно притянул её к себе и поцеловал в лоб. Его низкий, бархатистый голос дрожал от страха потерять её:
— Цяньсюэ, давай не будем рисковать? Неважно, сможешь ли ты культивировать дальше. Я обеспечу тебе спокойную и счастливую жизнь. Хорошо?
Мо Цяньсюэ вздохнула. Она верила, что Вэй Лимо сдержит слово, но ей не хотелось прятаться под его крылом — она хотела парить рядом с ним в бескрайнем небе.
— Лимо, я отказываюсь.
Тело Вэй Лимо напряглось, но он всё ещё надеялся отговорить Мо Цяньсюэ — ведь шанс был всего тридцать процентов, слишком опасно. Он осторожно спросил, с надеждой в глазах:
— Цяньсюэ, ты можешь сама достать пилюлю из кольца пространственного хранения?
Мо Цяньсюэ видела эту надежду и понимала, что не может ей помочь. Духовная сила Маленького Цилиня истощилась, а Тяньсинь чрезмерно израсходовал её собственную духовную силу. Если бы не её необычайно мощная духовная сила, она давно бы превратилась в беспомощную дурочку. Она покачала головой:
— Нет.
Свет надежды в глазах Вэй Лимо погас. Но он знал: он не сможет остановить Мо Цяньсюэ. Её гордость не позволит ей жить, как беспомощному инвалиду. Этот риск она примет обязательно.
Поняв, что Вэй Лимо больше не будет возражать, Мо Цяньсюэ повернулась к Линь Лэю:
— Начинай!
Линь Лэй кивнул и взял лежащие рядом травы, чтобы начать алхимию. На этот раз он создавал пилюлю «Фу Гу» — «Восстановления Костей», которая, как следует из названия, исцеляла повреждённые кости и определённо помогла бы Мо Цяньсюэ с её ранами на руках.
Мо Цяньсюэ не отрывала взгляда от процесса. Несмотря на то, что у неё были десятитысячелетняя трава «Небесное Сердце» и «Энциклопедия десяти тысяч духовных трав», а также такой могущественный учитель, как Безогненный Старец, она слишком мало занималась алхимией, да и учитель ничему её толком не научил. Поэтому её нынешний уровень — всего лишь Высший алхимик. Более того, все её методы она разработала сама, поэтому редко наблюдала за работой других. Сейчас же методы Царского алхимика Линь Лэя стоило хорошенько изучить.
Пока она увлечённо смотрела, некий «неправильный» господин вдруг прикрыл её глаза ладонью. Мо Цяньсюэ вздохнула с досадой — теперь боль по всему телу вернулась с новой силой. Ранее, будучи полностью погружённой в наблюдение, она почти не чувствовала боли, но теперь, когда Вэй Лимо нарушил её сосредоточенность, страдания накрыли её волной.
Не ожидая такой боли, Мо Цяньсюэ невольно стиснула зубы и тихо застонала. Вэй Лимо тут же вспотел от страха:
— Цяньсюэ, что с тобой? Где болит?
Мо Цяньсюэ стиснула зубы, стараясь говорить легко:
— Со мной всё в порядке.
Но её побледневшее лицо не могло обмануть Вэй Лимо. Глядя на её мертвенно-бледные черты, он чувствовал, как сердце сжимается от боли. И, пока Мо Цяньсюэ не смотрела, он резко оглушил её — пусть хоть так не мучается.
В тот самый миг, когда Вэй Лимо лишил Мо Цяньсюэ сознания, Линь Лэй завершил последний этап алхимии. В этот момент вернулись Линь Юй и Линь Дянь.
Как только пилюля была готова, с небес на неё обрушился удар молнии. Вэй Лимо без колебаний направил часть этой молнии в тело Мо Цяньсюэ, а сам принял на себя весь удар небесной кары.
Линь Лэй предупредил его: как только молния войдёт в тело Мо Цяньсюэ, он больше не должен вливать в неё ци. Всю боль она должна выдержать сама.
Если выдержит — после отдыха сможет продолжить культивацию. Если нет — расстанется с этим миром навсегда.
Увидев, что Вэй Лимо отразил удар молнии, Линь Лэй быстро собрал три готовые пилюли «Фу Гу» в флакон и подошёл к нему, глядя на Мо Цяньсюэ. Остальные трое стражников тоже шагнули вперёд. Четыре стража встали на полшага позади Вэй Лимо, и все пятеро наблюдали за Мо Цяньсюэ, проходящей через очищение костного мозга и меридианов.
Однако Мо Цяньсюэ вовсе не испытывала ожидаемой боли. Она оказалась в сиянии — потоки молочно-белого света проникали в её тело, медленно восстанавливая повреждённый даньтянь и меридианы, делая их прочнее и плотнее.
Мо Цяньсюэ расслабила каждую клеточку тела, полностью отдаваясь этому свету, впитывая всю его силу.
Если сравнить меридианы Мо Цяньсюэ с деревом, то раньше они были хрупкими веточками, ломающимися от малейшего прикосновения. После первого очищения стали ветвями — их можно было сломать усилием. А теперь они превратились в стволы — чтобы повредить их, требовалась огромная сила.
Но едва меридианы восстановились, по всему телу прокатилась невыносимая боль. Мо Цяньсюэ крепко стиснула губы, её лицо, только что немного порозовевшее, снова стало белым как снег, а со лба хлынул холодный пот.
Вэй Лимо и остальные не понимали, что происходит. Только что лицо Мо Цяньсюэ стало лучше, и они чуть не перевели дух, но тут оно снова стало хуже — даже хуже, чем раньше.
Их чувства были словно на американских горках — то вверх, то вниз. Вэй Лимо почти сошёл с ума от этого. Он схватил Линь Лэя за воротник и прорычал:
— Линь Лэй! Что происходит?!
Линь Лэй тоже был растерян и беспомощно посмотрел на господина:
— Господин, я сам никогда не применял этот метод, поэтому не знаю, что сейчас с госпожой. Но если она очнётся до полуночи завтрашнего дня, значит, всё будет в порядке.
Вэй Лимо с досадой отпустил его, голос звучал устало:
— Идите отдыхать. Распорядитесь, чтобы всё было готово. Завтра продолжим.
Четыре стража переглянулись и молча вышли, уведя за собой всех остальных, оставив это место вдвоём этим испытавшим столько трудностей влюблённым.
Когда все ушли, Вэй Лимо тихо сел у кровати Мо Цяньсюэ, взглянул на небо — уже почти полдень — и нежно взял её руку, прижав к щеке. Его голос стал таким тихим, будто боялся разбудить её:
— Цяньсюэ, уже почти полдень. Я знаю, ты устала, но обязательно очнись завтра к полуночи. Иначе я буду волноваться. Хорошо?
Мо Цяньсюэ, конечно, не ответила. Вэй Лимо замолчал, лишь смотрел на её бледное лицо и аккуратно вытирал холодный пот со лба, его взгляд был таким нежным, будто из него капала вода.
А тем временем Мо Цяньсюэ в бессознательном состоянии страдала не меньше. По сравнению с нынешней болью, прежнее блаженство казалось раем, а теперь — адом. Такой контраст заставил её захотеть выругаться вслух.
Сила, вошедшая в неё сейчас, была той самой молнией, которую Вэй Лимо направил в её тело. Но внутри она оказалась в десятки раз мощнее той, что он направлял!
Мо Цяньсюэ этого не знала. Она лишь видела, как фиолетовая молния бешено мечется по её телу, как загнанный в угол безумец, ещё больше разрушая и без того повреждённый даньтянь и меридианы. К счастью, благодаря белому свету, её ци частично восстановилась, и теперь она могла использовать его, чтобы контролировать эту молнию.
Эффект был, но слабый. При этом ей приходилось терпеть невыносимую боль от бушующей внутри молнии.
Если бы не её железная воля, она давно бы не выдержала — особенно учитывая, что одновременно с болью ей приходилось контролировать ци.
К счастью, молния, казалось, боялась её ци. Под её контролем она постепенно успокоилась и покорно подчинилась, после чего Мо Цяньсюэ использовала её для укрепления собственных меридианов.
Едва она почти полностью усмирила молнию в теле, в её ушах прозвучал чистый, звонкий голос:
— Дитя моё, ты наконец очнулась.
Мо Цяньсюэ удивлённо подняла голову и увидела, как свет, восстановивший её даньтянь и меридианы, собрался в воздухе в образ женщины в белом. Её черты были почти идентичны лицу Мо Цяньсюэ, но если в глазах Мо Цяньсюэ читались холодность и гордость, то в этой женщине чувствовались зрелость и мягкость. Это была та самая Верховная богиня, о которой упоминал директор.
Глядя на Мо Цяньсюэ, женщина в белом с нежностью и грустью улыбалась:
— Дитя моё, ты наконец очнулась.
Мо Цяньсюэ настороженно посмотрела на неё, её холодный, чистый голос звучал настороженно:
— Кто ты?
Женщина в белом не обиделась на её настороженность, всё так же мягко улыбаясь:
— Дитя, не бойся. Я не причиню тебе вреда. Я здесь, чтобы предупредить: если хочешь найти Безогненного Старца и мастера Дуаня, тебе необходимо отправиться на Континент Света и Тьмы.
http://bllate.org/book/2877/316588
Готово:
