Ещё оставался Электрический Голос — тот самый, что притворялся мертвым, когда ему было удобно, и оживал, когда хотел. Вот только он был загадочным субъектом, а сам Чжу Юй, лишившись памяти, не представлял для него особой ценности. Тот точно не стал бы ничего делать ради него.
Неужели…
Чжу Юй с подозрением посмотрел на Бай Ши.
Неужели он встретил мужчину-бодхисаттву?
Стоило Чжу Юю так на него взглянуть, как в глазах Бай Ши промелькнула растерянность, а на щеках проступил еще более яркий румянец. Он отвел взгляд, словно испуганный котенок.
— Ой! То есть… я не имел в виду ничего такого! Просто я… я правда считаю, что у тебя очень красивое имя, я…
Ситуация становилась все более абсурдной. На мгновение Чжу Юю показалось, что он не в тюрьме, а на съемках какой-то мелодрамы.
— Э-э… спасибо?
— Я правда ничего такого не имел в виду…
Бай Ши прикусил губу. Его красивые нижние губы слегка побелели от усилия, но даже в этот момент он выглядел прекрасно.
Слишком прекрасно для места под названием тюрьма. Даже Чжу Юй, считавший себя человеком серьезным, под этим влажным, как у маленького олененка, взглядом поймал себя на порочной мысли: интересно, как бы Бай Ши выглядел, если бы заплакал?
Почему каждое его движение кажется тщательно отрепетированным, словно он пытается кого-то соблазнить?!
В конце концов, Чжу Юй решил сдать позиции:
— Я не пытаюсь тебя в чем-то обвинить. Просто ты заметил, что я ранен.
Бай Ши опустил голову:
— Я обратил на это внимание, как только впервые тебя увидел… Прости. На самом деле, я и подошел-то к тебе только потому, что ты ранен. Я подумал, что в таком состоянии… ты вряд ли причинишь мне вред.
Тон Бай Ши оставался ровным, выражение лица почти не менялось, но то, как он, словно ребенок, опустил голову, извиняясь, вызвало у Чжу Юя чувство жалости и легкой неловкости.
Все это становилось все страннее.
Впрочем, теперь Чжу Юй понимал мотивы Бай Ши.
— Ничего страшного. Просто… если ты пришел ко мне за помощью, боюсь, я ничем не смогу тебе помочь.
Бай Ши хотел что-то сказать, но промолчал. Так они молча доели свои порции питательной смеси.
Чжу Юй уже чувствовал, что людей вокруг становится все больше. Возможно, из-за того, что Бай Ши был слишком приметным, взгляды, устремленные на них, становились все неприятнее. Пришло время уходить.
— Бай Ши, я доел, пойду обратно.
Бай Ши будто очнулся и поднял голову. В этот раз его вид был еще более жалким, чем прежде. Глядя на Чжу Юя так, словно он готов был разрыдаться, он спросил:
— Чжу Юй, ты каждый день приходишь сюда в это время? И еще… моя камера в зоне X. У меня нет сокамерников, ты можешь приходить ко мне в любое время!
— …Хорошо.
Чжу Юй ушел.
Место, где он только что сидел, тут же занял другой заключенный. Мужчина жадно уставился на лицо Бай Ши и сглотнул, было ясно, что еда его интересует меньше всего.
— Красавчик, из какого ты сектора? Может, пойдешь со мной? Обещаю, будешь жить в роскоши!
Бай Ши продолжал смотреть вслед ушедшему Чжу Юю, не в силах оторвать взгляд. Даже когда мужчина напротив распинался перед ним, он оставался безучастным, словно потерявший душу.
Наконец, мужчина не выдержал. Он протянул руку, намереваясь схватить Бай Ши:
— Черт, не строй из себя недотрогу, не нарывайся!
В следующую секунду мужчина ощутил пронзительную боль — непонятно откуда в его руке появилась дыра размером с пулевое отверстие.
Откуда-то сбоку выскочили люди и намертво прижали его к обеденному столу.
— А-а-а-а-а!
Мужчина закричал, но через секунду обнаружил, что не может издать ни звука. Бай Ши наконец перевел взгляд на него и улыбнулся — все так же мягко и обиженно.
— Ты слишком шумный. Не мог бы ты вести себя потише?
Глаза мужчины расширились от ужаса, несколько рук намертво зажимали ему рот и нос. В момент, когда перед глазами все поплыло, он видел только прекрасное лицо Бай Ши. Ему даже показалось, что это лицо — всего лишь маска, надетая поверх чего-то ужасающего.
— Ах, какая некачественная работа. У меня совсем пропал аппетит. Вы ведь поможете мне избавиться от него, правда?
Эта жалоба, прозвучавшая почти как каприз, стала последними словами, которые мужчина услышал в своей жизни.
Глава 3. Объявление соревнований
Проведя в тюрьме несколько дней, Чжу Юй обнаружил, что неожиданно легко адаптировался к этой жизни.
Не считая того факта, что здесь полно отвратительных людей, это место было не таким уж плохим. Чжу Юй решил: раз уж он принял тот факт, что ему отсюда никогда не выйти, то тюрьма — это его последнее пристанище. Тут и кормят, и поят, и работу дают — чего еще желать?
Все это, разумеется, при условии, что не приходится иметь дело с другими заключенными.
Но, как бы он ни старался игнорировать реальность, она никуда не девалась. Чжу Юй думал, что делить камеру с Тан Эном и остальными идиотами — уже предел терпения, но кто мог подумать, что маленькая камера на шестерых окажется настоящим змеиным гнездом.
Теперь Чжу Юю приходилось быть настороже даже в туалете, чтобы никто не пялился на его зад.
В этой тюрьме что, одни только тупые агрессивные самцы и гомосексуалисты?!
Чжу Юй на самом деле не знал, нравились ли ему мужчины до потери памяти, но он был уверен в одном: эти приставучие кретины — точно не в его вкусе!
Кстати говоря, за это время он сдружился с Бай Ши. А что поделать? Кто сможет устоять перед красавцем, который каждый день проявляет столько заботы? Неужели я и правда… такой?
Как раз когда Чжу Юй подумал: может, стоит самому проявить инициативу, пока Бай Ши кто-нибудь не увел, он внезапно осознал: хотя у Бай Ши лицо нежного красавца, он же выше его! А-а-а-а!
— Несколько дней не виделись, а ты уже дошел до такого?
Это был ты, вездесущий Электрический Голос — мастер загадок!
Чжу Юй уже натренировал себя сохранять невозмутимость, что бы ни случилось, но даже с его способностью к адаптации он не мог понять, зачем ему понадобилось прикладывать столько усилий, чтобы загреметь в эту дыру до того, как он потерял память.
— Ты что, меня так хорошо знаешь?
— Не сказал бы, но, кажется, потеря памяти действительно способна изменить человека.
— …Ты ведь не ради этого меня побеспокоил, верно?
— На самом деле, я уже пожалел, что связался с тобой. Но раз уж я здесь, то кое-что расскажу.
— Угадаю: здесь скоро что-то изменится?
— О? С чего ты взял?
Когда Электрический Голос объявился, Чжу Юй как раз был на прогулке. Он спрятал руки в рукава тюремной робы и бесцельно бродил по тесному пространству.
Прямо перед ним из толпы возник черный силуэт — мускулистый мужчина, который явно часто занимался спортом.
Тот молчал, но Чжу Юй слышал хруст костяшек его пальцев и видел вызывающий, пренебрежительный взгляд.
Где-то вдалеке Бай Ши с тревогой наблюдал за ним.
Остальные заключенные, тоже находившиеся на прогулке, быстро начали стягиваться к ним. Они были похожи на акул: даже в бездонной пучине океана они способны первыми почуять запах крови.
Нет… скорее на гиен, почуявших падаль.
— Чжу Юй…
Бай Ши нервно сжал края одежды — его пугало столпотворение и взгляды окружающих.
В душе Чжу Юя поднялось невыносимое раздражение. Почему ничего не идет так, как он хочет?
Мерзкий противник, мерзкие взгляды, мерзкая толпа — неистовое раздражение прорвало плотину разума, которую он так старательно выстраивал.
Разум твердил: терпи.
Проклятый Электрический Голос еще не договорил.
Вокруг полно тех, кто ждет зрелищ.
Вернешься — Тан Эн, этот безмозглый идиот, снова будет насмехаться над ним своим поганым ртом.
Адам, этот негодяй, тоже не скажет ничего хорошего, а остальные отбросы будут бесконечно болтать всякую чушь во время игры в карты.
Но…
С какой стати?
С какой стати он должен терпеть?
Если проглатывать обиды в этой паршивой тюрьме было желанием Чжу Юя до потери памяти, то он лучше…
Чжу Юй нанес удар!
Ему было плевать на Электрический Голос, на какие-то цели, на Бай Ши, на Тан Эна — все это не имело никакого значения!
Сейчас!!!
Ему нужно было просто уложить этого кретина!
Мужчина опешил и подсознательно взглянул на Бай Ши в толпе, но в следующую секунду Чжу Юй сбил его с ног ударом ноги.
— На кого ты смотришь?
Чжу Юй чувствовал, как в голове кипят мозги, кровь вот-вот закипит от этого безымянного гнева. Не давая мужчине подняться, он быстро подошел к нему, крепко зажал его мощный торс ногами, а затем голыми руками сломал ему большой палец.
У Чжу Юя не было воспоминаний о драках, но тело действовало инстинктивно. «Хрусть» — и раздался звук ломающейся кости.
Мужчина, который еще мгновение назад кричал и ругался, больше не мог проронить ни слова.
Окружающие заключенные начали насмешливо гудеть:
— Ты что, слабак? Дали побить себя какому-то смазливенькому!
— Тряпка!
— Вставай и бейся дальше! Раз вырос таким здоровым — жрал что ли одно дерьмо? Если не можешь справиться с ним, лучше сдохни!
Однако безумие, вызванное всплеском адреналина, не могло полностью компенсировать разницу в комплекции. Осознав это, мужчина тут же перешел в контратаку.
Бам!
Тяжелый удар пришелся Чжу Юю прямо в живот. Он почувствовал, как кипящая кровь продолжает выплескиваться наружу. Он предельно ясно осознал: еще один такой удар — и он здесь умрет.
Боль принесла ясность, а ясность породила чудовищную ненависть.
Если бы Чжу Юй мог увидеть себя со стороны, он бы, наверное, воскликнул, что человек на фото в личном деле — это действительно он.
Его глаза, налитые алой кровью, горели, словно адское пламя.
В полузабытьи он внезапно услышал какой-то тонкий шорох, который становился все громче и громче, пока не превратился в оглушительный гул, подобный раскатам грома.
Чжу Юй не мог разобрать, что это за звук, но было очевидно, что мужчина его не слышит. Он сам чувствовал себя роботом, собранным из механизмов: шестерни сцеплялись, подшипники вращались, маятник метался взад-вперед.
Тот тихий звук внезапно усилился в тысячи раз, и наконец Чжу Юй понял: это не механический шум. Это звук его собственного бьющегося сердца… и кое-что еще…
http://bllate.org/book/28669/3466522
Готово:
