Есть.
Звук в диктофоне резко оборвался. Едва стихла последняя нота, как лицо сидевшего на больничной койке юноши полностью лишилось красок.
Он оцепенело поднял взгляд и моргнул, глядя на сидевшего перед кроватью Цзян Яньчжоу, который с невозмутимым видом наблюдал за ним, словно изучая его реакцию.
Реакция оказалась вполне предсказуемой — её можно было описать четырьмя словами: «душа ушла в пятки». Цзян Яньчжоу усмехнулся и перевёл взгляд на бинты на лбу юноши; перед глазами снова встала вчерашняя картина, где тот был весь в крови. Цзян Яньчжоу на мгновение замолчал, но не произнёс ни слова, выказав редкое для него терпение.
Лишь спустя долгое время Цзян Тин отрешённо пришёл в себя, на миг слабо дрогнул ресницами, приоткрыл рот и, кашлянув, хрипло произнёс:
— И что потом?
— Потом?
Цзян Яньчжоу приподнял бровь, откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и принял расслабленный и довольный вид.
— Потом этот господин Бай взял карточку и ушёл, не оглядываясь.
— Цзян Тин, — произнёс он. — Теперь ты можешь отказаться от пустых надежд?
Цзян Тин медленно моргнул, словно находясь в каком-то оцепенении, и бормотал:
— Ничего, даже если ненавидит — всё равно ничего страшного.
Лишь бы он согласился принять мои извинения, всё остальное не имеет значения.
— Папа, — он прикусил губу и, словно боясь упустить что-то важное, вцепился в руку Цзян Яньчжоу, почти бессвязно повторяя: — Умоляю... Могу я пойти к нему?
Такая покорность очень польстила Цзян Яньчжоу. Усмехнувшись, он кивнул:
— Можешь.
— Но ты должен надеть устройство слежения.
— Хорошо... — дрожа, Цзян Тин опустил взгляд и наблюдал, как тот неторопливо надевает ему на запястье новый коммуникатор, после чего в панике соскочил с койки и бросился к выходу.
Следом подошёл телохранитель и почтительно произнёс:
— Молодой мастер, я провожу вас к господину Баю.
Цзян Тин рассеянно кивнул, последовал за телохранителем на подвесную дорогу, а затем пересел на флаер и добрался до входа в жилой комплекс на Планете Люша, где жил Бай Фу.
Выбравшись из транспорта и терпя резкую боль в виске, он позвонил Бай Фу по коммуникатору.
После долгих гудков раздался женский голос:
— Здравствуйте.
В этом голосе чувствовалась странная знакомая нотка. Цзян Тин на мгновение замер, вспомнив женщину в красном платье из того дня, и лишь спустя секунду выпалил:
— Здравствуйте, я ищу Бай Фу.
— Господин Бай сейчас на совещании и не может подойти к телефону. Я его личный помощник, если у вас есть какое-то дело, можете передать его мне, и я всё передам.
...Помощник?
Значит, не девушка.
Подождав добрую половину дня и не дождавшись ответа, помощник снова произнесла:
— Или, может быть, вы назовёте своё имя? Я внесу его в список контактов, чтобы господин Бай смог перезвонить вам.
Едва вспыхнувшая надежда снова угасла. Цзян Тин потупил взор и опустил ресницы.
Имя.
Это означало, что Бай Фу уже удалил его из своей записной книжки.
А значит, Бай Фу считал, что им больше незачем поддерживать связь.
Долгое время в трубке раздавалось недоумённое «алло». Цзян Тин закрыл глаза и дрожащим голосом проговорил:
— Я... у меня всё в порядке, спасибо.
С этими словами он поспешно сбросил вызов.
Опозоренный и сломленный, он повернулся и тихо бросил стоявшему рядом телохранителю:
— Поехали назад.
*
Час спустя.
Бай Фу в сопровождении нескольких чиновников вышел из конференц-зала.
— Что ж, — один из чиновников протянул руку. — Поздравляю господина Бая с успешным прохождением испытания и официальным вступлением в Ассоциацию художников.
Бай Фу с лёгкой улыбкой пожал ему руку и кивнул:
— Спасибо.
Чиновники обменялись ещё несколькими дежурными любезностями и поспешно удалились.
Как только они ушли, помощник Шэнь Ми шагнула вперёд и протянула стакан тёплой воды:
— Вы отлично потрудились, господин Бай.
Бай Фу взял стакан, свободной рукой потёр переносицу и тихо произнёс:
— Благодарю за хлопоты.
— Это моя работа, — улыбнулась Шэнь Ми. — Кстати, господин Бай, пару минут назад был один незнакомый входящий вызов, кажется, кто-то хотел с вами связаться. Посмотрите, нужно ли перезвонить?
Бай Фу взял коммуникатор, щёлкнул застёжкой на запястье, взглянул на последние цифры номера, и его брови на мгновение едва заметно сошлись на переносице.
Спустя секунду он бесстрастно произнёс:
— Не нужно, это спам-звонок.
Помолчав, он дважды кликнул по номеру и добавил его в чёрный список.
Заметив, что настроение шефа испортилось, Шэнь Ми осторожно осведомилась:
— Уже девять часов, господин Бай, вы не проголодались? Заказать вам ужин?
— Хорошо, — Бай Фу опустил руку и посмотрел на неё. — Спасибо.
— Не за стоит, — Шэнь Ми снова улыбнулась. — Я очень рада помогать такому прекрасному и доброму великому художнику.
Бай Фу слегка улыбнулся, его взгляд смягчился.
Они вместе вышли из здания Ассоциации художников.
*
Глубокая ночь.
Планета Буэр, Вилла семьи Цзян.
В комнате на третьем этаже редкие лучи лунного света проникали внутрь, отражаясь от покатившегося по полу стеклянного стакана.
В царившем полумраке в углу комнаты сжалась человеческая фигура.
Это был Цзян Тин.
В тусклом свете он обхватил колени руками, являя миру лишь половину своего бледного лица, а уголки его глаз покраснели — очевидно, он плакал.
Но взгляд его был рассеянным, словно он даже не осознавал, что плачет, и просто неподвижно сидел там.
Долгое время его туманно-голубые глаза едва заметно моргали.
Он медленно протянул руку вперёд.
От прикосновения пальцев окружающий мир пошёл рябью, и перед его глазами возникла до боли знакомая фигура, озарённая сияющим контуром, с холодными и тонкими, словно тушью нарисованными чертами лица.
— Бай Фу...
Хриплый голос сорвался с его губ, стоило ему позвать его, как та фигура склонилась над ним и мягко произнесла:
— Что такое?
Давно уже не слышавший столь нежного тона, Цзян Тин замер. Мгновение спустя в его глазах блеснула влага, он моргнул, и ещё одна прозрачная слезинка покатилась по щеке.
Поджав губы и покрасневшими глазами глядя на него с обидой, он тихо проговорил:
— Почему ты бросил меня...
Услышав это, тот лишь беспомощно улыбнулся.
— Я вовсе не бросал тебя. — Онт стёр с его лица следы слёз. — Видишь, разве я не пришёл к тебе?
http://bllate.org/book/28584/3455549
Готово:
