— Прости, Сивэнь, — с лёгкой грустью произнёс Цзинь Чуань, — я бы с радостью пошёл, но сегодня вечером у меня уже назначена деловая встреча, так что…
Юнь Сивэнь почувствовала его сожаление и тут же великодушно ответила:
— Ничего страшного! Возможностей ещё будет много, а работа — прежде всего!
— Сивэнь, как же ты хороша! — воскликнул Цзинь Чуань, не упуская случая засыпать её комплиментами. Юнь Сивэнь уже постепенно привыкла к его внезапным сладким речам и больше не краснела до корней волос, как раньше. Для неё это тоже стало своего рода прогрессом.
— Ладно, — с улыбкой сказала она, — Сюй, наверное, уже кружится вокруг, как белка в колесе! Не мучай беднягу — поезжай скорее на встречу, обо мне не беспокойся!
Она словно обладала даром ясновидения: с того самого момента, как Цзинь Чуань начал говорить по телефону в этом нежном тоне, Сюй метался вокруг него, то и дело демонстрируя часы прямо перед его глазами — тонко намекая, что времени осталось совсем немного и пора прекращать эти нежности.
Услышав слова Сивэнь, Цзинь Чуань взглянул на Сюя и не смог сдержать улыбки. В душе он гордился: «Как же мне повезло с такой умной женой! Наверное, в прошлой жизни я совершил массу добрых дел!»
— Хорошо, тогда позже перезвоню, — сказал он. — Не волнуйся за Баобао, господин Ли позаботится о ней.
Юнь Сивэнь тихо рассмеялась:
— За Юнь Баобао я и не переживаю. Она там развлекается не на шутку. Даже старый мастер Юнь сегодня звонил ей и пытался всеми правдами и неправдами заманить домой, но ничего не вышло. Похоже, она уже совсем забыла, что у неё есть мама и дедушка!
Цзинь Чуань вдруг серьёзно произнёс:
— Сивэнь, поверь мне — скоро мы с тобой и Баобао будем всегда вместе!
— Я всегда тебе верю! Но…
— Но что? — насторожился Цзинь Чуань, услышав, что она замялась.
Юнь Сивэнь легко засмеялась и почти шутливо сказала:
— Ха-ха! Я просто хотела сказать — не считай меня хрупким цветком в теплице. Всё-таки я — образцовая и примерная женщина-агент!
Цзинь Чуань тоже рассмеялся. Он понял, что она шутит, чтобы снять с него напряжение. Возможно, она не такая нежная и хрупкая, как другие женщины, но именно её стойкость, решительность и спокойствие делали её идеальной спутницей — такой, с которой можно идти плечом к плечу сквозь любые испытания.
Чтобы и она почувствовала его лёгкое настроение, Цзинь Чуань тоже пошутил:
— Конечно, знаю! Как я посмею недооценивать нашего подполковника?
В тот самый момент, когда он произнёс эти слова, Сюй вновь провёл часами перед его глазами полукругом и продолжил кружить в радиусе двух метров, отчего у Цзинь Чуаня закружилась голова. Он резко протянул свободную левую руку, схватил Сюя за воротник и заставил его остановиться.
— Сивэнь, мне пора. Позже перезвоню.
— Хорошо, пока.
Цзинь Чуань положил трубку и с усмешкой посмотрел на затылок Сюя, затем подтащил его поближе. Сюй покраснел и неловко улыбнулся. Цзинь Чуань с лёгкой издёвкой произнёс:
— Часы у тебя неплохие!
— Хе-хе! Благодарю за комплимент, генеральный директор! Может, нам всё-таки пора ехать? — заискивающе пробормотал Сюй.
— Поехали, — согласился Цзинь Чуань, прекрасно настроенный. Но едва Сюй облегчённо выдохнул, как из машины донёсся ленивый голос Цзинь Чуаня:
— Сюй, в знак признательности за твою преданность я дарю тебе золотые часы. Носи их каждый день — обязательно на виду! В путь!
С этими словами он плотно закрыл окно. Сюй застыл на месте, ошеломлённый и безутешный.
Из-за этого сладкого разговора у Цзинь Чуаня оставалось мало времени, поэтому машина мчалась на предельной скорости. В итоге он прибыл на место за десять минут до назначенного времени.
Цзинь Чуань пришёл один, без сопровождения, и вошёл в заранее забронированный Сюем зал. Этот зал назывался «Чжуанъюань», и его интерьер был выдержан в праздничных тонах: преобладал красный цвет, а вся мебель была из красного дерева, создавая подлинное ощущение триумфа нового чжуанъюаня!
Как принимающая сторона, Цзинь Чуань, разумеется, прибыл раньше гостей. Он спокойно потягивал чашку зелёного чая и ждал прихода собеседника. Однако стрелки часов уже перевалили за назначенное время, а гость всё не появлялся. Цзинь Чуань взглянул на часы — семь часов десять минут — и на губах его мелькнула понимающая улыбка.
В этот момент дверь зала распахнулась, и ещё до появления гостя раздался громкий, звонкий смех:
— Ха-ха-ха! Прошу прощения, Цзинь-господин! Старость берёт своё — движения замедлились, пришлось заставить вас подождать!
Цзинь Чуань медленно поднялся, всё так же невозмутимый, с вежливой и изысканной улыбкой на лице, не выказывая ни малейшего недовольства:
— Председатель Ся слишком скромны. Младшему ждать старшего — это само собой разумеющееся!
Официант, проводивший гостя, тихо вышел. Ся Чжэньхуа, опираясь на свой резной посох с головой дракона, уверенно подошёл к Цзинь Чуаню и с видом доброго старца сказал:
— Ах! Глядя на вас, Цзинь-господин, такого полного сил и энергии, я невольно чувствую, что старость неизбежна!
Цзинь Чуань протянул руку:
— Председатель Ся преувеличиваете. Мне большая честь пригласить вас, уважаемого старейшину, на этот скромный ужин!
Ся Чжэньхуа взглянул на протянутую руку, медленно поднял свою и ответил на рукопожатие. Его лицо утратило притворную доброжелательность, и в глазах мелькнула неясная усмешка:
— Честь для меня — иметь возможность разделить трапезу с таким выдающимся молодым деятелем, как вы!
Оба крепко держали друг друга за руки, не отводя взгляда, и в воздухе повисла напряжённая тишина.
Первым нарушил молчание Цзинь Чуань. Он мягко отпустил руку и указал на главное место за столом:
— Прошу вас, уважаемый Ся, располагайтесь!
— Ха-ха! Тогда позвольте старику не церемониться! — воскликнул Ся Чжэньхуа, но, несмотря на слова вежливости, без малейших колебаний уселся на главное место, явно демонстрируя своё превосходство. Однако выражение лица Цзинь Чуаня не изменилось ни на йоту — он оставался таким же вежливым и учтивым, будто действительно младший родственник, проявляющий почтение к старшему.
Но оба прекрасно понимали: в мире бизнеса не существует ни старших, ни младших, ни мужчин, ни женщин. Есть лишь временные союзы, основанные на выгоде, и вечные враги!
Ся Чжэньхуа, хоть и делал вид, что ему всё безразлично, на самом деле внимательно следил за каждым движением Цзинь Чуаня. Умышленно опоздав на десять минут, он пытался спровоцировать молодого человека, дать ему повод выйти из себя!
Десять минут — не так уж много и не так уж мало, но вполне достаточно, чтобы проверить чужую выдержку и глубину характера. Цзинь Чуань с самого начала проявил безупречное воспитание и терпение, и это заставило Ся Чжэньхуа отнестись к этому двадцатилетнему юноше с ещё большей серьёзностью. Ведь одно дело — спокойно стоять на вершине, принимая восхищённые взгляды толпы, и совсем другое — будучи привыкшим к всеобщему восхищению, суметь в нужный момент опуститься на землю и смотреть на других снизу вверх или хотя бы наравне. Это под силу далеко не каждому!
Ведь нищему легко привыкнуть к роскоши императора, но императору — к жизни нищего — почти невозможно. Кто однажды вкусил благ, тот с трудом примирится с их утратой и бедностью. Возможно, он даже сойдёт с ума от такого падения!
Гибкость и умение приспосабливаться Цзинь Чуаня глубоко впечатлили Ся Чжэньхуа. Это напомнило ему о собственной юности: если бы тогда он тоже обладал таким качеством, возможно, та роковая ошибка, о которой он до сих пор сожалеет, так и не случилась бы. И тогда ему, в преклонном возрасте, не пришлось бы вновь ввязываться в рискованные дела.
Погрузившись в воспоминания, Ся Чжэньхуа задумался.
Цзинь Чуань, заметив его отсутствующий взгляд, тихо спросил:
— Уважаемый председатель Ся, у вас что-то на уме?
Ся Чжэньхуа вздрогнул и пришёл в себя. «Да, старость берёт своё, — подумал он с досадой, — даже на людях начал рассеянно мечтать!»
Он натянуто рассмеялся пару раз, чтобы скрыть неловкость, и глухо произнёс:
— Ничего особенного, Цзинь-господин. Просто возраст — сил уже не те.
Цзинь Чуаню было совершенно всё равно, о чём думал старик, и он легко принял это объяснение:
— Главное, что с вами всё в порядке. Давайте лучше приступим к ужину и поговорим за столом! Официант, подавайте блюда!
Тут же в зал начали входить официанты, один за другим подавая изысканные яства. Однако ни один из сидящих за столом даже не взглянул на угощения — настоящий позор для такого изобилия!
Последним вошёл менеджер отеля «Лунчэн» Чжан Яо. Он почтительно поклонился обоим гостям:
— Для нашего отеля большая честь принимать таких уважаемых людей, как Цзинь-господин и председатель Ся! В знак признательности отель дарит вам бутылку отличного красного вина!
Цзинь Чуань поднял на него взгляд. Чжан Яо вежливо улыбнулся в ответ. Цзинь Чуань взял бутылку, внимательно осмотрел её и перевёл взгляд на Ся Чжэньхуа:
— Похоже, председатель Ся пользуется особым уважением! Я столько лет бываю в отеле «Лунчэн», но впервые получаю такой дорогой подарок. Что ж, не будем отказываться! Благодарим за гостеприимство!
Ся Чжэньхуа лишь криво усмехнулся и даже не удостоил Чжан Яо полной улыбки. Тот, крайне смущённый, поспешил выйти:
— Не за что! Не за что! Прошу вас, наслаждайтесь ужином, я не буду мешать!
Закрыв за собой дверь, Чжан Яо показал язык в её сторону и глубоко выдохнул, чтобы успокоиться.
За долгие годы работы в отеле «Лунчэн» он повидал немало богачей, большинство из которых позволяли себе грубить персоналу, опираясь на своё богатство и положение. Но Цзинь Чуань был исключением. Он никогда не ставил себя выше других и не унижал работников. Однажды Чжан Яо даже видел, как пожилая уборщица случайно опрокинула ведро с водой прямо на дорогие туфли Цзинь Чуаня. Чжан Яо в ужасе бросился на помощь, боясь скандала, но Цзинь Чуань не только не сказал ни слова упрёка, но и сам помог женщине поднять ведро, после чего спокойно ушёл.
Это была первая улыбка Цзинь Чуаня, которую видел Чжан Яо. С тех пор, каждый раз, когда Цзинь Чуань приходил в отель, менеджер старался подарить ему что-нибудь в знак благодарности. Он знал, что Цзинь Чуаню всё это безразлично, но тот всегда говорил «спасибо».
На этот раз вино действительно было редким и дорогим — его лично приказал подарить владелец отеля, узнав, что Цзинь Чуань и Ся Чжэньхуа приехали на секретную встречу. Чжан Яо принёс его лично, надеясь угодить Цзинь Чуаню, но получил в ответ лишь презрительную гримасу от Ся Чжэньхуа. Это лишь укрепило его убеждение: среди богачей Цзинь Чуань — настоящая редкость!
Цзинь Чуань не оставил в зале ни одного официанта и сам налил вино в бокалы:
— Такое отличное вино — было бы преступлением не оценить добрый жест хозяев!
Ся Чжэньхуа сухо усмехнулся:
— Не ожидал, что Цзинь-господин окажется таким народолюбивым!
Цзинь Чуань пожал плечами и поднял бокал:
— Людей, рождённых с золотой ложкой во рту, немного. Просто стараюсь ставить себя на место других. Давайте выпьем! Позвольте мне первым поднять бокал за уважаемого председателя Ся — благодарю вас за то, что не пожалели времени и приехали!
Ся Чжэньхуа последовал его примеру:
— Цзинь-господин слишком любезны!
Бокалы звонко чокнулись. Оба сделали лишь по глотку и поставили бокалы обратно — очевидно, что это была лишь формальность.
— Неужели Цзинь-господин пригласил меня лишь для того, чтобы выпить и поесть? — нетерпеливо спросил Ся Чжэньхуа, едва поставив бокал на стол.
Цзинь Чуань медленно покачивал бокалом, наблюдая, как вино переливается в нём тёмно-красными оттенками:
— Конечно же, нет! Как я могу позволить себе тратить ваше драгоценное время попусту!
http://bllate.org/book/2857/313518
Готово:
