Менеджер с виноватым видом произнесла: На самом деле у Ван Тин ужасный характер, да и играла она посредственно. Многие фильмы с Ван Тин, которые смотрят зрители, на самом деле вытягивали дублёры, просто в титрах...
Ей было стыдно продолжать, подобные вещи действительно не стоили того, чтобы выносить их на свет.
— Понимаю, — сказал Вэнь Ушэн.
Менеджер продолжила: Режиссёры на площадке всегда хвалили дублёршу. Те, кто ценил её талант, даже хотели дать ей шанс и использовать в съёмках, но Ван Тин... неизменно всё портить. Она просто не хотела, чтобы та добилась известности. Во-первых, боялась, что та заменит её саму, а во-вторых, она привыкла использовать этого человека и не желала, чтобы та поднималась на ноги — хотела, чтобы та вечно оставалась в тени и подменяла её.
Чжоу Юнь слушал это с чувством крайнего возмущения: — Но неужели эта дублёрша не могла просто отказаться работать с ней?
У Ван Тин, похоже, был какой-то компромат на неё. Черт знает, как она его добыла, но та девушка была очень слабовольной, всё время терпела унижения и даже не смела обратиться в суд. Возможно, у неё не было финансовых возможностей, да и в справедливость закона она не верила. Я всегда обо всём знала, только... тоже закрывала на это глаза, — менеджер погрузилась в глубокое раскаяние.
В этом фильме ужасов «Два меня» на самом деле и главную героиню, и злого духа почти во всех сценах играла дублёрша. Всего несколько дней назад, во время съёмок финальной сцены пожара в картине «Два меня», из-за ошибки пиротехников она погибла при взрыве. Фильм ещё не успели отрекламировать и выпустить на экраны, как случилось такое. Это, конечно, отразилось бы на репутации самым худшим образом, поэтому мы откупились от её семьи деньгами, заключив мировое соглашение, и новость не вышла наружу.
Вэнь Ушэн спросил: — Мировое соглашение?
Менеджер смутилась ещё сильнее: — Простите, на самом деле это была угроза. В ход шли и мягкие, и жёсткие методы, но у нас не было выбора. То, что она погибла — факт, и мы не могли всё пустить на самотёк. Разгребать проблемы Ван Тин — моя работа. Я знаю, что с моральной точки зрения это неправильно и даже балансирует на грани закона, но другого выхода, кроме как поступить так, у меня не было. Я не могла допустить, чтобы Ван Тин оказалась опозорена на весь мир, я не могла потерять эту работу. Мне нужно кормить семью, платить ипотеку, вы ещё молоды и ничего не понимаете, на мне лежит огромный груз...
Внутри Чжоу Юня поднялась волна холода. Такой живой, настоящий человек вот так тихо ушёл из этого мира, и даже звука лопнувшего пузыря не осталось.
У неё была возможность стать такой же купающейся в лучах славы кинозвездой, как Ван Тин, но вместо этого она превратилась в обугленный труп. А Ван Тин даже не думала раскаиваться: в вчерашнем видеоинтервью она всё так же мило кокетничала и призывала фанатов идти на «Два меня». Она действительно ничего не боялась, ни во что не верила и ко всему относилась с презрением.
— Простите, правда простите, — менеджер зашлась в слезах, потеряв контроль над собой. — Вообще-то в той сцене должна была сгореть Ван Тин.
Она то ли обращалась к Вэнь Ушэну и Чжоу Юню, то ли говорила это погибшей дублёрше.
Вэнь Ушэн спокойно произнёс: — Погибший молодой актёр и тот актёр-мужчина — они оба издевались над ней?
Менеджер кивнула: — Тот новичок насмехался над тем, что она всего лишь дублёрша. Что же касается того актёра... Помню, он, кажется, был влюблен в Ван Тин, но добиться её не смог, поэтому решил зайти с другой стороны и захотел подкатить к дублёрше Ван Тин... Получилось у него или нет, я не знаю.
Выражение её лица помрачнело: — Они оба мертвы, поэтому я чувствую, что она рано или поздно придёт и за мной.
……
Выйдя из кабинета менеджера, Чжоу Юнь пробормотал: — Неужели она затаила злобу и на нас?
Дублёрша, которая пахала на чужой успех. Среди тех, кого собирался убить злой дух, главными мишенями были те, кто измывался над ней при жизни, а вторая часть состояла из тех, кого она выбирала выборочно.
Именно такие люди — те, кто надеется получить всё даром, паразитирует на чужой славе и топчет результаты чужого труда, те, кто занимает чужие места, не обладая ни талантами, ни добродетелью.
Пользоваться услугами подставных лиц на экзаменах — это за деньги, с точки зрения рынка всё взаимовыгодно и обоюдовыгодно, но для правил экзамена и для честности это является глубоко укоренившимся разрушением.
Они — черви в каркасе общества, которые в будущем неизменно станут источником чужих страданий, той самой снежинкой, что вызывает лавину.
Возможно, история оказалась слишком жизненной, но Чжоу Юнь на мгновение даже проникся сочувствием к злому духу. Если подумать, он даже находил её чертовски жалкой.
Она не совершила ничего дурного, но лишилась абсолютно всего.
— Босс, что же нам теперь делать?
Вэнь Ушэн не ответил. Чжоу Юнь окликнул его ещё раз и только тогда заметил, что его босс так и стоит на месте, не сдвинувшись с места.
— В чём дело? — Чжоу Юнь вернулся назад.
Вэнь Ушэн стоял у дверей кабинета менеджера, погруженный в глубокие раздумья, и спустя мгновение задал странный вопрос: — Как ты думаешь, у кого уровень ненависти выше — у менеджера или у того новичка, который над ней смеялся?
— Да у менеджера, конечно! Как бы сладко она сейчас ни пела, раньше она наверняка вела себя из рук вон плохо. Степень раскаяния всегда прямо пропорциональна степени вины, потому что совесть-то нечиста.
Вэнь Ушэн пробормотал: — Тогда почему она всё еще жива?
— Босс, что вы имеете в виду? — изумился Чжоу Юнь.
— Злой дух убил новичка и даже убил студента, чья вина по сравнению с остальными была совсем невелика, но почему она не тронула её?
Глава 6
— И правда!
Стоило Вэнь Ушэну это произнести, как Чжоу Юнь понял, что тут что-то не так. Злой дух и впрямь убивал в соответствии со степенью своей ненависти, ведь первой она уничтожила именно Ван Тин. Ван Тин и менеджер находились так близко друг к другу, что отомстить и прикончить менеджера между делом для неё было бы проще простого. Зачем ей было идти сложным путём и сначала расправляться с другими артистами продюсерской компании?
Она ведь даже объявилась в студии самой Ван Тин, но убила лишь актрису, которая издевалась над Ван Тин, оставив в живых менеджера, которая явно была одной из главных зачинщиц.Это ведь ужасно ненормально.
Вэнь Ушэн погрузился в задумчивость: Тот запах гари — неужели и впрямь пахло только жжёной бумагой?
Чжоу Юнь резко повернулся к Вэнь Ушэню, и у него затылок занемело от ужаса.
Вэнь Ушэн немедленно принялся крутить ручку двери. Когда менеджер только что выводила их наружу, она не запирала замок, но теперь дверь оказалась заперта изнутри.
Чжоу Юнь мысленно выругался. Вэнь Ушэн отступил на два шага назад и простым разгоном выбил дверь ногой. В тот самый миг, когда они оба ворвались внутрь, в залитой дневным светом комнате одна за другой погасли все лампы. Менеджер сидела на своём прежнем месте, и её оторванные конечности объяло яростное пламя.
Её расчленили, разделив тело на куски, чтобы оно лучше прогорело. Её голова стремительно плавилась в огне, плоть и кости отделялись друг от друга: мясо превращалось в гнойную жижу, а кости чернели и иссыхали.
Чжоу Юнь от страха чуть не закричал. Вэнь Ушэн чиркнул зажигалкой, и при её тусклом свете они оба разглядели следы гноя на полу, которые подбирались к ним всё ближе!
Женщина-призрак всё это время пряталась здесь!
Она убила менеджера!
Уходим! — скомандовал Вэнь Ушэн.
Чжоу Юнь крутанулся на месте и бросился наутёк, а Вэнь Ушэн с грохотом захлопнул дверь, прикрывая Чжоу Юня с тыла.
В коридоре царила непроглядная тьма. Чжоу Юнь завопил: Босс, а вы вообще умеете ловить Призраков и демонов?!
На этот раз не было никаких игроков, которые могли бы умереть за них. Они столкнулись с женщиной-призраком нос к носу, и, судя по всему, кому-то из них двоих точно придётся умереть.
Ему всё сильнее казалось, что его босс способен абсолютно на всё, и вполне могло статься, что владеет и таким ремеслом.
Вэнь Ушэн ответил: Голыми руками — нет.
Даже если бы и умел, ещё бабушка надвое сказала, сработает ли это в игре.
Конец, конец всему! То ли из-за влияния экстремально иньской даты рождения, то ли по какой-то иной причине, но Чжоу Юнь всегда отчаянно остро чувствовал потусторонние силы. Он был абсолютно уверен, что женщина-призрак находилась где-то рядом. Это ощущение чужого немигающего взгляда жгло спину и заставляло холодный пот течь градом.
Сотрудники явно осознали, что завелись Призраки и демоны, и в коридоре мгновенно началась паника. Бесчисленные люди безумно метались, и хлынувший поток едва не разорвал Вэнь Ушэня и Чжоу Юня.
Слова Чжоу Юня заставили Вэнь Ушэня о чём-то вспомнить. Он схватил за шкирку попавшегося под руку человека и спросил: Где тот высокий монах?
Тот, чей испуганный дух едва не покинул тело, услышал слова Вэнь Ушэня, и в его глазах мгновенно мелькнула надежда: Я отведу вас!
Вскоре все трое отыскали в комнате отдыха того самого высокопоставленного монаха, которого пригласил менеджер.
Монах был облачён в красную рясу, с белыми бровями и бородой, с добродушным и мягким выражением лица, его глаза сияли мудростью, а весь облик источал мир и торжественность. Монастырские чётки на его шее излучали строгий мягкий золотистый свет.
Когда они ворвались внутрь, он как раз собирался уходить. Вошедшие и выходящий столкнулись нос к носу, и Вэнь Ушэн молниеносным движением подхватил его за плечи, не дав упасть.
Монах поднял голову, внимательно всмотрелся в лицо Вэнь Ушэня и спустя долгое время неторопливо произнёс: Амитабха, благодетель, в ближайшие дни вас ждёт кровавая беда.
Чжоу Юнь: […] И это ещё надо проверять?
Чжоу Юнь повернулся к Вэнь Ушэню и взглядом попытался выяснить, заслуживает ли этот старик доверия или же он обыкновенный шарлатан.
Вэнь Ушэн перевёл взгляд на чётки, висевшие на шее монаха, и искренне произнёс: Учитель, есть ли какой-нибудь способ избежать этого?
Монах всё тем же неторопливым тоном ответил: Происхождение этой женщины-призрака работники сего места уже поведали старому монаху. Истинно говорю, способ избежать бедствия существует.
Глаза Чжоу Юня засияли.
Монах вздохнул: Эта женщина-призрак приняла насильственную смерть, её злоба невероятно тяжела. После кончины она неизбежно не вошла в круговорот перерождений: сперва она жаждет мести, а затем станет убивать всех подряд. Ныне она лишила жизни уже трёх человек, её демоническая сила велика, и смертным суждено пасть перед ней. Нынче единственный способ усмирить её — пока её кости и плоть не преданы огню, старому монаху надлежит прочесть заклинания, дабы развеять злобу и даровать ей перерождение в чистых землях. Только так всё уладится.
Камень, легла на сердце Чжоу Юня, наконец рухнул: Тогда, учитель, умоляем вас пойти с нами!
Монах покачал головой.
Чжоу Юнь участливо поинтересовался: Учитель, у вас какие-то трудности? Быть может, ноги болят, я могу —
Пятьсот? — перебил Вэнь Ушэн.
Монах снова покачал головой: Благодетель, искренность способна расколоть даже золото и камень...
Пять тысяч? — произнёс Вэнь Ушэн.
Монах продолжал покачивать головой.
Пятьдесят тысяч? — спросил Вэнь Ушэн.
Монах удовлетворённо улыбнулся.
Чжоу Юнь: […]
Без проблем. — На словах согласившись, Вэнь Ушэн бросил взгляд на Чжоу Юня. Тот на секунду замер, но тут же всё понял, и как только Вэнь Ушэн чуть кивнул, разом набросился на старика и прижал его к полу.
Вэнь Ушэн присел на корточки и сорвал с его шеи чётки. Монах отчаянно защищал своё ожерелье и в панике завопил: Нет!! Да это же грабёж! Будда вам этого не простит! Вас постигнет кара небесная!
Будда не станет винить тех, кто борется за выживание. Напротив, Будде следовало бы самому пожертвовать плотью ради праведного дела, — ответил Вэнь Ушэн.
Чжоу Юнь весело усмехнулся: Старик, а ты, оказывается, умеешь говорить так быстро.
Только не это! — Монах окончательно перепугался. — Нельзя их забирать! Это мне наставник оставил, я ещё не хочу умирать!
Вэнь Ушэн чиркнул зажигалкой и пережёг нить ожерелья. Чётки мгновенно рассыпались на гладкие, полновесные нефритовые бусины прямо у него на ладони, и сердце монаха защемило от боли так сильно, что брови сошлись на переносице.
http://bllate.org/book/28448/3439199
Готово:
