Вторник — Мои папа и мама оба заняты своими делами. — Сяо Цзю улыбнулся, тоже налил стакан колы и протянул Вторнику.
Правда заключалась в том, что, когда мать носила Сяо Цзю под сердцем, супруги уже вовсю разводились. И поскольку процесс шёл слишком бурно, к тому моменту, как мать осознала свою беременность и захотела сделать аборт, ребёнок уже был слишком большим — искусственное прерывание беременности представляло бы угрозу для её жизни. В то же время ребёнок мог стать весомым козырем в борьбе за имущество.
К рождению Сяо Цзю они уже официально развелись, а в реестр домохозяйств его записали дедушка с бабушкой. Хотя отец и получил опеку, очевидно, не испытывал к этому ребёнку ни любви, ни терпения. Имя Сяо Цзю он, судя по всему, придумал наобум.
К настоящему моменту родители уже достигли успехов как в карьере, так и в создании новых семей, и где бы они ни находились, Сяо Цзю оставался для них лишним, чужим человеком. Всё, что они давали Сяо Цзю, — это деньги, и ничего, кроме денег.
Вторник сделал большой глоток, но стоило ему опустить стакан, как его радостное, похожее на обезьянью мордочку выражение лица внезапно застыло. Сяо Цзю даже подумал, что тот выпил что-то не то, но не успел он и слова сказать, как Вторник сплошь покрылся виноватым видом и произжал: — Четвёртый, прости меня… Я тут… у меня мозги свиные, да и язык без костей.
Вторник был человеком довольно простоватым, но Сяо Цзю уже так долго находился без сознания, а родителей всё не было и в помине. И хотя Сяо Цзю выразился туманно, смысл был предельно ясен. Каким бы тугодумом ни был Вторник, до него наконец дошло.
— Второй брат, всё в порядке. — Сяо Цзю улыбнулся. Четверо парней из их общежития сошлись поначалу просто ради забавы, да и в других комнатах было заведено так же — распределили порядок старшинства по возрасту. Но за неполные полгода совместной жизни они, будучи единственными детьми в семьях, сроднились и стали настоящими братьями.
Второй брат рос избалованным богатым сынком, у него хватало дурных привычек: любил погулять и пошуметь, болтал лишнего и отличался ленцой. Однако остальные три брата, включая Сяо Цзю, прекрасно знали: по крайней мере на данном этапе Второй брат был самым чистым и наивным из них.
— Точно, Второй брат, в следующий раз, когда придёшь, захвати мне парочку тёплых вещей, пожалуйста.
— Ох! Ох! — Второй брат хлопнул себя по лбу. — Совсем я дурной! Самое главное-то тебе и не принёс! Жди здесь, я мигом сгоняю за ними! Судя по тому, как эти братья по очереди бегали в больницу носить Сяо Цзю еду, они вовсе не были такими уж рассеянными. Просто им, должно быть, и в голову не приходило, что кроме них у Сяо Цзю действительно не найдется ни единого человека, кто принёс бы ему хоть что-нибудь.
— Второй брат! Второй брат! — поспешно окликнул его Сяо Цзю, но стоило ему опустить ноги на пол и задержаться буквально на пару секунд из-за того, что колено задело тумбочку, как Второй брат уже вылетел пулей из палаты. Когда же Сяо Цзю, натянув шлёпанцы, выбежал следом, в коридоре уже и след его простыл.
Вернувшись в комнату — одновременно с досадой и чувством вины за то, как он всё преподнес, — Сяо Цзю увидел, что Вторник кружит вокруг горы недоеденного фастфуда из КФС.
— Вторник, в чём дело?
— Проголодался. — Вторник остановился, и взгляд, которым он смотрел на еду, вовсе не был леденящим, как раньше; скорее, он напоминал голодного зверька.
— Разве духи могут чувствовать голод? И как ты собрался есть? — Первый вопрос возник у Сяо Цзю из чистого любопытства, но второй волновал его куда сильнее.
— Э-э… — Вторник снова погрузился в раздумья, правда, на этот раз не стал сворачивать голову на сто восемьдесят градусов. — Ох, это ощущение, пожалуй, нельзя назвать голодом. Скорее уж жаждой… Или, если точнее, у меня слюнки потекли.
— … — Сяо Цзю очень хотел рассмеяться, но, глядя на то, как серьезна была физиономия Вторника, сообразил, что покатываться со смеху сейчас было бы крайне неприлично, поэтому оставалось лишь сдерживаться.
— Но как мне позволить тебе поесть… — Сяо Цзю посмотрел на еду. — Я и сам не знаю.
— Может, как в телевизоре, сделать подношение? Принести жертву тебе?
— Но… кому ты собираешься делать подношение? — На этот отклик Вторник среагировал гораздо быстрее.
И впрямь: кому делать подношение? Перед ним, в конце концов, стоял безымянный дух.
— Быть призраком ужасно, даже поесть нельзя, — вздохнул Сяо Цзю, глядя на Вторника.
— Мгм, я тоже так считаю, поэтому, если есть возможность не становиться призраком, лучше ею не пренебрегать, — кивнул Вторник, глядя на Сяо Цзю с предельной торжественностью.
— И всё же можно попытаться.
— Попытаться?
— Мгм, попытаться. — Сяо Цзю перевернул один ханьбао, взял его обеими руками и с абсолютно серьёзным выражением лица протянул вперёд. В качестве объекта для подношения он выбрал не какого-то постороннего духа, а того самого, кто стоял прямо перед ним — невидимого для других, но вполне осязаемого в его глазах…
Того самого одинокого парня, который в самом начале появился столь эффектно, словно могущественный главный босс.
Сяо Цзю держал ханьбао, Вторник смотрел на Сяо Цзю. В этот миг время в палате будто застыло, пока внезапно не раздался скрип открывающейся двери. Сяо Цзю машинально отдёрнул руки и перевёл взгляд на вошедшую медсестру. Выражение её лица при виде него было каким-то странным, но когда она окинула взглядом всю палату целиком, её лицо исказилось ещё сильнее. Сжав ручки медицинской тележки чуть крепче, она торопливо ввезла её внутрь.
— Это лекарства на сегодня. — Подойдя к койке Сяо Цзю, медсестра даже не удостоилась взглянуть на него прямо — она лишь дрожащими пальцами протянула небольшой пузырёк с таблетками.Сяо Цзю послушно взял лекарство, но прежде чем он успел его выпить, медсестра толкнула тележку и убежала с максимально возможной скоростью.
Впрочем, это было вполне понятно. Сяо Цзю пожал плечами, обнаружил, что вода закончилась, и просто запил лекарство колой — в конце концов, он ничем не был болен. Поставив бумажный стаканчик из-под колы, Сяо Цзю увидел гамбургер, который изначально должен был быть круглым, но теперь сбоку был надкушен.
— Э-э… Прости. — Только что в спешке он подсознательно пытался скрыть свою странность, но теперь сообразил, что это, судя по всему, чужая еда.
— Ничего страшного, я уже распробовал. — Вторник рядом радостно улыбался — искренне, так, что уголки его глаз и брови разгладились, и не осталось и следа прежней зажатости и деревянности.
Смотря на него, Сяо Цзю впервые обратил внимание на внешность этого призрака. Тот должен был быть на несколько лет старше Сяо Цзю, но ненамного — пожалуй, ему было чуть за двадцать. Если рассматривать его черты лица по отдельности, они казались весьма заурядными, но в сочетании создавали очень приятное впечатление — конечно, когда он не ухмылялся с оцепенелой половиной лица.
При жизни он, должно быть, тоже был симпатичным парнем, на которого приятно посмотреть.
— И каков он на вкус? — По мере того как страх рассеивался, Сяо Цзю чувствовал, что превратился в ребенка, у которого в голове полно самых разных вопросов.
— …Вкус гамбургера.
— Ничего особенного? К тому же я не видел, чтобы ты жевал или глотал.
— Особенного… Особенного то, что в желудке вроде бы появилось чувство сытости? И еще немного тепла. Не нужно жевать или глотать, во рту вдруг просто появляется вкус гамбургера, и сейчас он все еще чувствуется… — облизав губы, произнес Вторник.
— Разве призраки могут чувствовать тепло? Э-э… Прости, я задаю слишком бестактные вопросы. — Сяо Цзю задал вопрос и только потом осознал свою невоспитанность.
— Никакой не бестактности, я ведь по сути призрак. На самом деле я и сам здорово удивился, когда впервые почувствовал тепло — оказывается, умерев, все еще можно различать холод и жару.
— Когда же ты впервые почувствовал тепло?
— В полдень того дня, когда понял, что я призрак… — Взгляд Вторника стал немного затуманенным. — Как же жарко тогда было, казалось, что меня сейчас зажарят до хрустящей корочки… К тому же я призрак, потеть не умею, и весь этот жар заперт глубоко в сердце… В конце концов я случайно обнаружил, что могу прятаться под землей, и только тогда наконец спасся от невыносимого зноя…
Сяо Цзю тут же бросился к окну задергивать шторы. В его палате было прекрасное освещение, и для него, живого человека, залитая солнцем комната была очень уютной, но судя по описанию Вторника, ему это должно было доставлять сильнейший дискомфорт.
— Ничего страшного, — произнес Вторник у него за спиной. — Это же не прямой солнечный свет, даже сквозь стекло его воздействие сильно ослабевает.
— Но тебе все равно неприятно. — Сяо Цзю нахмурился.
— Я не могу отходить от тебя дальше чем на двадцать метров. Ты никогда не думал о том, чтобы просто вывести меня наружу и навсегда избавиться от этой обузы?
— Да как такое возможно, я ведь не хочу убивать… Э-э, хотя ты теперь и призрак, но до того, как стать им, был человеком, верно? К тому же, даже став призраком, кроме того, что большинство людей тебя не видит, чем ты вообще отличаешься от человека? — Сяо Цзю покачал головой.
Вторник пугал людей, но со времени их знакомства он хоть и стращал окружающих, но никому не причинил вреда, просто порой не мог сдержать душевного волнения. Он тоже испытывал одиночество, у него были гастрономические желания, и только что Сяо Цзю узнал, что он способен чувствовать холод и жару.
А еще та пожилая женщина — при жизни она была уже в возрасте, трудилась и тянула лямку всю свою жизнь. Но даже после кончины она продолжала беспокоиться о детях и успокоилась, лишь убедившись, что оставила им все, что могла, после чего со спокойной душой ушла. Она — призрак, но в ней по-прежнему полно человечности.
Почему нужно их бояться, думать о том, чтобы прогонять или даже причинять им вред? Неважно, что показывают в тех фильмах и сериалах, в конце концов, призрак — это человек из прошлого, и если они остаются в мире живых и не уходят, то лишь из-за привязанности к живым людям.
— Нельзя так рассуждать. Разумных призраков хоть и немало, но те, что лишены всякого здравого смысла… — Вторник тоже покачал головой. — Ты видел слишком мало призраков, вот доведется тебе в будущем повидать больше…
Лицо Сяо Цзю застыло:
— Стоп! Стоп! Вторник, будешь картошку фри?
— Обязательно с томатным соусом.
— Хорошо, хорошо. — Сяо Цзю подобострастно кивнул. Даже если только что ему казалось, что он четко уяснил разницу между людьми и призраками, мысль о том, что ему придется столкнуться с еще большим количеством призраков…
Независимо от того, разумны эти призраки или нет, Сяо Цзю искренне не хотел встречаться с новыми — тем более что Вторник, надо же, еще считался разумным, так какими же тогда должны быть неразумные?
Сяо Цзю мысленно вздохнул: одной рукой он подносил Вторнику макаемую в кетчуп картошку фри (а закончив подношение, тут же совал следующую себе в рот), а другой рукой — мысленно тяжело вздыхал. Больше всего ему хотелось поскорее выяснить, почему этот самый субъект перед ним до сих пор не вознесся на небеса, ну или хотя бы понять, почему он увязался именно за ним, чтобы как можно скорее спровадить этого призрака подальше.
В конце концов, пути людей и призраков неисповедимы…
http://bllate.org/book/28342/3426757
Готово:
