Ху Фэн не то плакал, не то смеялся и дразнил её:
— Женщины — как преходящие облака, а ты — моя плоть и кровь.
Вэнь Чу расплакалась ещё громче и всхлипнула:
— Почему вы все такие хорошие?
Ху Фэн поставил песню Любовьing и сказал:
— Дело не в том, что я хорош, это ты хороша. Вэнь Чу, ты — самый добрый человек из всех, кого я встречал.
Вэнь Чу всхлипывала-всхлипывала, да вдруг прыснула со смеху и сказала Ян Ян:
— Как-то раз одна корейская тётка нарочно измывалась над ним: заставляла снова и снова подниматься наверх за одеждой, а когда он всё перемерил, ещё и швырнула вещи ему на голову. Я не стерпела и вытолкала его в комнату отдыха. Когда я закончила обслуживать ту тётку и вошла внутрь, угадай, что я увидела? Этот здоровенный парень ростом метр восемьдесят сидел в уголке и тихонько утирал слёзы.
Ху Фэн тоже рассмеялся спереди:
— Ну да, я вот такой никудышный, нашей Вэнь Чу ведь нужно кого-то защищать.
Ян Ян погладила Вэнь Чу по голове и с улыбкой произнесла:
— И почему наша маленькая Вэнь Чу такая смелая?
Когда они добрались до Удо, Ян Ян и Ху Фэн с мороженым в руках зажали Вэнь Чу посередине и, прогуливаясь, лизали лакомство. Свежий морской воздух овевал лицо Вэнь Чу, и она глубоко вздохнула. Вприпрыжку выскочив из окружения Ян Ян и Ху Фэн, она обернулась и с улыбкой произнесла:
— Здесь так красиво, можете меня сфотографировать?
Вэнь Чу встала как надо и увидела, что Ян Ян и Ху Фэн уже достали телефоны, спорят из-за удачного ракурса и шумно переругиваются. Она улыбнулась так широко, что глаз почти не было видно. Щелк, щелк — прозвучало два раза, и вскоре Вэнь Чу получила, пожалуй, две самые счастливые фотографии за всю свою жизнь.
Вэнь Чу отправила оригинал снимка Цзинь Чжиэнь, приписав одну фразу: Ян Ян и Ху Фэн говорят, что я очень смелая.
Цзинь Чжиэнь в ответ прислала ей фото — бокал с наполовину налитым красным вином. И подпись: Можешь одолжить мне капельку?
Вэнь Чу сжала в руке телефон и рассмеялась во весь голос, совершенно не заботясь о том, что от смеха из глаз брызнули слёзы. Ян Ян протянула руку и нахлобучила ей на голову только что купленную панаму, закрыв половину лица Вэнь Чу.
Вэнь Чу в один прыжок заскочила Ху Фэну на спину, и тот понесся с ней вдоль береговой линии навстречу ветру. Она придерживала шляпу рукой, чтобы её не сорвало, а Ян Ян с улыбкой бежала следом.
В этот момент Вэнь Чу, казалось, поняла, что такое бесстрашная юность: когда сбрасываешь с себя оковы, впереди остается лишь одна надежда на любой дороге. Выражаясь словами Вэнь Цюаня, все дороги ведут в Пекин. Почему не в Рим? Да потому что люди их поколения хотели съездить в Пекин разве что на Мао Цзэдуна посмотреть.
Сидя на спине у Ху Фэна, Вэнь Чу громко спросила:
— Ху Фэн, ты больше не любишь Цзинь Чжиэнь?
Ху Фэн громко ответил ей:
— Больше не люблю.
Прильнув к его спине, Вэнь Чу прошептала прямо на ухо Ху Фэну:
— А я вот её безумно люблю.
Ху Фэн осторожно опустил Вэнь Чу на землю, повернулся лицом к морю, широко раскинул руки и во всю мочь закричал в сторону противоположного берега:
— Любишь — так люби! Разве любить — это преступление?
Ян Ян последовала примеру Ху Фэна, широко раскинула руки и завопила:
— В любви нет ничего дурного! Любовь — это только моё личное дело!
Вэнь Чу посмеялась над их показной сентиментальностью, и все трое принялись шумно резвиться и дурачиться на берегу, пока в конце концов Вэнь Чу и Ян Ян совместными усилиями не окатили лицо Ху Фэна морской водой.
Когда машина выехала с парома, Вэнь Чу показалось, что ей изменяет зрение. Возле самого выезда Цзинь Чжиэнь в белой футболке, заправленной в черные джинсы, скучая, ковырялась в телефоне, прислонившись к капоту своего белого Мерседеса — и неизвестно, сколько она уже здесь прождала. На белые носки были надеты шлепанцы адидас — должно быть, сказалось влияние Вэнь Чу, ведь Цзинь Чжиэнь отродясь не выходила из дома в шлепанцах.
Вэнь Чу торопливо выскочила из машины, чтобы пожать руку Цзинь Чжиэнь — к счастью, ладонь оказалась горячей, сухой и теплой. Увидев выходящую Вэнь Чу, Цзинь Чжиэнь с улыбкой произнесла:
— Я так и знала, что вы непременно поедете на остров на машине, вот и ждала здесь.
Вэнь Чу бросила на неё выразительный взгляд, усадила обратно на водительское сиденье, а сама вернулась попросить Ху Фэна благополучно довезти Ян Ян до отеля. Ху Фэн кивнул и уже собирался завести мотор, как Ян Ян вышла из машины.
Она уверенно зашагала к Цзинь Чжиэнь и постучала в стекло водительской двери. Цзинь Чжиэнь опустила стекло и озадаченно посмотрела на неё.
— Где твой парень? — спросила Ян Ян.
Цзинь Чжиэнь тут же перевела взгляд на стоявшую рядом Вэнь Чу и, заметив, как та опустила голову, а в её глазах мелькнула тень паники, выскочила из машины. Она оттолкнула Ян Ян, которая схватила Вэнь Чу, пытаясь затащить ту на переднее пассажирское сиденье:
— Какое тебе до этого дело?
Ян Ян не сдвинулась с места и крепко перехватила Цзинь Чжиэнь за запястье, словно не собиралась отпускать, пока не добьется ответа. Все трое вцепились друг в друга, застыв в напряженном противостоянии.
Ху Фэн посмотрел на эту сцену через лобовое стекло и выходить из машины не посмел. Вэнь Чу пришлось выпутываться самой: сначала она высвободила руку из хватки Цзинь Чжиэнь, а потом потянулась разжать пальцы Ян Ян.
Ян Ян опустила руку и, указав на Цзинь Чжиэнь, спросила Вэнь Чу:
— Это то, чего ты добивалась?
Вэнь Чу повернулась к Цзинь Чжиэнь. Та шагнула вперед, заслоняя Вэнь Чу собой, и толкнула Ян Ян в плечо:
— Не лезь не в свое дело, ладно?
У Вэнь Чу вот-вот должен был начаться приступ испанского стыда: ей казалось, будто она здесь — посторонний статист, случайно забредший на сцену зритель, наблюдающий за тем, как две писаные красавицы-соперницы делят главного героя. Беда лишь в том, что Вэнь Чу вовсе не была лихого нрава благородным, состоятельным и неотразимым героем — она была всего лишь самой обыкновенной студенткой.
Ей даже стало жаль Ян Ян: не стоило той устраивать публичные разборки из-за неё. Раз уж Вэнь Чу сама решила втоптать себя в грязь, у Ян Ян не было ни малейшего повода пытаться вытащить её обратно.
Внезапно накатила жуткая усталость.
— Ян Ян, я люблю её, — услышала Вэнь Чу собственный голос.
Словно потерпевший поражение петух, Ян Ян опустила руки:
— Я не отступлюсь. Лучше тебе это запомнить.
Выслушав это, Цзинь Чжиэнь сохранила на лице полное равнодушие, распахнула дверь пассажирского сиденья и стала ждать, пока Вэнь Чу сядет.
Вэнь Чу вернулась с Ян Ян в машину Ху Фэна, бросила короткое «прости, завтра провожу тебя в аэропорт» и снова направилась к Цзинь Чжиэнь.
В салоне Цзинь Чжиэнь, похоже, пребывала в прекрасном расположении духа и тихонько напевала под нос английскую песню, доносившуюся из радиоприемника. Вэнь Чу надвинула поля панамы пониже, полностью спрятав под ними лицо, и прижалась щекой к дверце.
Пока они стояли на красный свет светофора, Цзинь Чжиэнь протянула руку, приподняла край шляпы Вэнь Чу и спросила:
— Плохо себя чувствуешь?
Вэнь Чу выпрямилась:
— Ты что, родилась на свет только для того, чтобы портить мне жизнь, Цзинь Чжиэнь?
Цзинь Чжиэнь повернулась к ней:
— Нет, я родилась на свет, чтобы любить тебя.
Вэнь Чу дважды саркастически хмыкнула:
— Сидишь на двух стульях и ещё говоришь, что любишь.
Загорелся зеленый свет, Цзинь Чжиэнь тронулась с места и правой рукой нежно коснулась щеки Вэнь Чу:
— Ну тише, моя хорошая.
И снова ушла от ответа, ловко переведя стрелки. Вэнь Чу подумала, что в отношениях с Цзинь Чжиэнь она чувствует себя младшеклассницей перед взрослым — никаких шансов на победу.
http://bllate.org/book/28157/3404849
Готово:
