Ань Сичэнь, увидев её ожидательное лицо, сразу понял: у неё задание. Как и говорила Цяо Фэй, ему действительно не нужно было покупать страховку — её обычно берут представители среднего класса, а он принадлежал к слою состоятельных людей: у него хватало денег и на старость, и на лечение.
Она просто воспользовалась моментом.
— Тогда подождём три месяца. Я не тороплюсь… — Он снова подвинул ей план полиса.
Линь Цзюньсяо хотела было спросить, не пойдёт ли он на презентацию продукта, которую устраивает её отдел, но тут же передумала: он, наверное, уже отлично знает условия полиса «Любовь до конца жизни» и вовсе не нуждается в повторном объяснении.
В зале воцарилась такая тишина, что Линь Цзюньсяо стало неловко. Раньше, общаясь с клиентами, она всегда находила массу слов, а сегодня не могла вымолвить ни звука. За соседними столиками сидели парочки, нежно переплетя пальцы под скатертями.
И только теперь она заметила название ресторана — «Джейн Эйр». Ясное дело, это заведение для влюблённых. В этот момент официант принёс стейки с салатом и зажёг перед ними по свече…
Ужин при свечах?
Линь Цзюньсяо растерянно уставилась на мерцающий огонёк, а потом опустила взгляд и обнаружила, что стейк вырезан в форме сердца…
Она бросила взгляд на невозмутимого Ань Сичэня и решила, что, вероятно, слишком много себе воображает. Возможно, он просто любит романтику и атмосферу этого места.
Он резал стейк с изысканной грацией: правой рукой держал нож, левой — вилку, медленно и бесшумно, едва заметными движениями, будто по глади воды расходились лёгкие светящиеся круги.
Линь Цзюньсяо невольно залюбовалась. Этот мужчина был безупречен во всём. Внезапно ей вспомнилась та женщина из прошлой ночи — они действительно прекрасно подходили друг другу.
— Стейк невкусный? — спросил он, заметив, что она всё ещё смотрит на него.
— А? Нет-нет, — поспешно отрицала она и залпом проглотила большой кусок.
Ань Сичэнь чуть приподнял бровь. Перед женщинами он всегда был уверен в себе.
— Почему ты тогда плакала?
Линь Цзюньсяо не ожидала, что он вспомнит тот ещё более неловкий момент, и на мгновение растерялась, не зная, что ответить.
— С парнем порвала?
— Откуда ты знаешь? — удивилась она. — Ты что, ясновидящий?
— Женщины обычно плачут из-за любовных неурядиц, — ответил он с невозмутимой объективностью.
Линь Цзюньсяо нахмурила брови, потом покачала головой:
— Не совсем из-за расставания… Просто мне было обидно за себя. Хотя, конечно, и я не без вины: тогда, соглашаясь встречаться, я не всё обдумала. Возможно, я слишком легкомысленно отнеслась к чувствам.
Ань Сичэнь усмехнулся. Он задал всего один вопрос, а она вывалила целую исповедь — видимо, давно держала всё в себе.
— Главное, что всё закончилось. Неприятное прошлое лучше оставить в прошлом. Впереди, может быть, тебя ждёт нечто гораздо прекраснее…
— Прекрасное? — переспросила она.
Ань Сичэнь лишь слегка приподнял бровь и продолжил есть стейк.
Линь Цзюньсяо недовольно поджала губы. Самое прекрасное в её жизни — это работа. Ладно, теперь она будет просто усердно трудиться.
Покидая ресторан, она обернулась и запомнила название «Джейн Эйр» — ведь этот ужин стоил ей нескольких тысяч юаней, да ещё и с сервисным сбором!
Она повидала немало заведений, но впервые сталкивалась с рестораном, где сервисный сбор составлял целых тридцать процентов. Ань Сичэнь едва сдержал смех: её обиженное и растерянное выражение лица было до невозможности забавным.
— Где твоя машина?
Линь Цзюньсяо замолчала.
— Нужно отвезти тебя домой? — спросил он. Похоже, он сам не приехал на машине, но, возможно, за ним скоро подъедут.
— Конечно, нужно, — ответил он без тени смущения.
Линь Цзюньсяо молча направилась на парковку за своей B5. Ань Сичэнь тем временем распорядился:
— Поедем к тебе… Мне нужно по делам в тот район.
Район, где жила Линь Цзюньсяо, нельзя было назвать элитным: подземного паркинга там не было. Уже несколько лет она снимала жильё. Её родители жили в городе А и не собирались переезжать к ней, так что покупать квартиру не имело смысла.
Цены в престижных кварталах были запредельными. Несмотря на то, что карьера шла в гору, накоплений у неё пока хватало лишь на скромное жильё. Хотя район и не отличался роскошью, зато был тихим и спокойным.
Она не знала, куда именно ему нужно, поэтому просто заехала во двор своего дома. Выходя из машины, она с изумлением обнаружила, что у подъезда собралась толпа, все смотрели наверх.
На севере летом темнеет поздно, и небо ещё окрашивалось тусклым розовым оттенком. Подняв глаза, Линь Цзюньсяо увидела на крыше шестого этажа мужчину, который, похоже, собирался прыгнуть.
Она аж вздрогнула — это же Лу Тунчжоу!
Тот, словно радар, мгновенно заметил её, вскочил на ноги и закричал сквозь слёзы:
— Сяо Цзюнь! Если ты не вернёшься ко мне, мне не останется ничего, кроме смерти!
— Лу Тунчжоу, спустись вниз! — закричала она, замахав руками.
Люди вокруг выражали сочувствие или презрение.
— Девушка, такой мужчина явно не в себе! Ни в коем случае не возвращайся к нему!
— Это ты, наверное, сильно его обидела.
— Какой кошмар!
Руки Линь Цзюньсяо дрожали. Она уже достала телефон, чтобы вызвать полицию, но Ань Сичэнь мягко придержал её руку.
Ему всё это казалось забавным. Женщины ещё могут устраивать подобные сцены, но чтобы взрослый мужчина… Какой же он скучный!
— Я знаю способ, который заставит его немедленно спуститься.
— Какой? — спросила она, совершенно растерявшись.
Ань Сичэнь улыбнулся, одной рукой обнял её за плечи и, вызвав шквал удивлённых возгласов, спокойно и уверенно повёл прочь. Линь Цзюньсяо косилась на него, мысленно желая обернуться, но ноги будто сами шли за ним.
Это ощущение было совершенно непонятным.
— Сяо Цзюнь! Сяо Цзюнь! Не уходи!.. — закричал Лу Тунчжоу, увидев, что она уходит с другим мужчиной. В панике он забыл про свою драматическую постановку и бросился вниз по лестнице.
Толпа мгновенно рассеялась, будто не наевшись зрелища.
Остановившись неподалёку, Ань Сичэнь обернулся и с довольным видом спросил Линь Цзюньсяо:
— Ну как? Работает?
Линь Цзюньсяо облегчённо выдохнула, но ещё не успела прийти в себя, как по щеке её хлестнула пощёчина…
Всё произошло так быстро, что даже Ань Сичэнь не успел обернуться. Линь Цзюньсяо была спокойной и уравновешенной женщиной — даже в самых сложных и запутанных рабочих ситуациях она сохраняла хладнокровие.
Но сейчас её охватила ярость — чувство, почти никогда не появлявшееся в её жизни. Оно медленно поглощало её изнутри.
В прошлый раз, в ресторане, когда Чжоу Мэйи так грубо высказалась, она даже не стала возражать — ведь в глубине души понимала, что сама довела ситуацию до такого состояния.
Она чувствовала вину и сожаление.
Но это не означало, что её можно унижать снова и снова.
Лу Тунчжоу, спустившись с крыши, тут же начал ругать мать:
— Мам, зачем ты сюда явилась?!
Чжоу Мэйи, рыдая, указала пальцем на Линь Цзюньсяо:
— Ты, несчастливая! Из-за тебя мой сын готов покончить с собой, а ты тут же нашла себе нового ухажёра! Да ты просто лиса-обольстительница!
— Я… Тётя, мы с Лу Тунчжоу уже расстались. Разве это не то, чего вы хотели? Признаю, тогда я поступила опрометчиво, согласившись встречаться. Но два года я искренне старалась. Просто в итоге поняла: мы действительно не подходим друг другу.
Щёка Линь Цзюньсяо горела. Впервые в жизни её ударили. Родители всегда баловали её, как единственную дочь, и она была послушной девочкой, поэтому никогда не получала пощёчин.
Став взрослой, она добра и искренна ко всем — коллегам, друзьям, знакомым… О ней всегда отзывались хорошо. И вот теперь бывшая свекровь дала ей пощёчину.
Причём по причине, которую она даже не до конца понимала. Ведь Линь Цзюньсяо не верила, что чувства Лу Тунчжоу к ней были такими уж глубокими: он всегда только заискивал перед ней.
Разве нельзя было расстаться по-хорошему, сохранив хотя бы уважение?
Чжоу Мэйи бросила взгляд на стоявшего рядом Ань Сичэня. Его аура, даже без слов, подавляла её, и она презрительно фыркнула:
— Конечно, теперь ты так говоришь! Нашла себе мальчика побогаче — вот и решила сменить любовника…
Лу Тунчжоу резко оттолкнул мать и, схватив Линь Цзюньсяо за руку, чуть ли не упал перед ней на колени. Он рыдал:
— Сяо Цзюнь, я правда тебя люблю! Мы два года вместе — как ты можешь так жестоко бросить меня?.
Линь Цзюньсяо немного успокоилась и, глядя прямо в глаза Чжоу Мэйи, холодно спросила:
— Значит, тётя, вы не хотите, чтобы мы расстались?
Чжоу Мэйи опешила — не ожидала такого поворота. Увидев предостерегающий взгляд сына, она, хоть и нехотя, проглотила все свои слова.
Линь Цзюньсяо перевела взгляд на Лу Тунчжоу и повторила ему тот же вопрос, что и его матери:
— А если правда то, что говорит твоя мама — будто я «каменная женщина» или «холодная в постели»?
Лу Тунчжоу явно замялся, но всё же с трогательным видом ответил:
— Даже в этом случае я всё равно люблю тебя…
Ань Сичэнь фыркнул. Эта мать с сыном играли в дуэте так убедительно! Правда, он не ожидал, что Линь Цзюньсяо, хоть и несколько упрямая, вовсе не глупа — иначе бы не задала им такой вопрос.
Его смех нарушил напряжённую атмосферу. Все трое повернулись к нему.
— Вы закончили? — с лёгкой усмешкой спросил он, глядя на эту парочку. — Если да, то верните мне сначала деньги…
— Какие деньги? — Лу Тунчжоу заморгал, растерянно бормоча.
Разве этот мужчина не новый ухажёр Линь Цзюньсяо?
Ань Сичэнь сохранял прежнее надменное выражение лица. Скрестив руки на груди, он бросил взгляд на не менее удивлённую Линь Цзюньсяо и невозмутимо объявил:
— Родители этой женщины заняли у нас тридцать миллионов, чтобы выдать замуж её брата. Сейчас с процентами набежало сорок пять миллионов… Они не могут платить, поэтому мы пришли к госпоже Линь. Сколько сегодня сможете вернуть?
Линь Цзюньсяо…
Лу Тунчжоу…
Чжоу Мэйи…
— Я же говорила! Вся эта болтовня про «миллион в год» — чистый обман! Тунчжоу, хватит строить воздушные замки! Эта женщина не принесёт тебе ни богатства, ни славы — скорее всего, сама надеется, что ты поможешь ей с долгами! — Чжоу Мэйи наконец расхохоталась, явно наслаждаясь местью.
— Сяо Цзюнь, это правда? — Лу Тунчжоу смотрел на неё с разбитым сердцем, будто рушился его мир.
Линь Цзюньсяо молчала.
Ань Сичэнь знал: она не сможет ответить «да». Ей и молчать сейчас было нелегко.
Тогда он достал из портфеля расписку и на мгновение показал ему:
— Вот долговая расписка от её родителей. Разве она может быть поддельной?
Лу Тунчжоу толком не разглядел бумагу — Ань Сичэнь слишком быстро убрал её обратно. Но слово «расписка» он прочитал отчётливо.
Голова его опустилась. Оказывается, два года он был идеальным, самоотверженным парнем — и всё это время гнался за миражом…
Он злился, но понимал: если не уйти сейчас, ростовщики могут включить и его в список должников. Этот мужчина выглядел вполне прилично, но ведь сегодня даже сотрудники подпольных контор ходят в костюмах. А когда дело дойдёт до избиения — милосердия не жди.
— Сяо Цзюнь… У меня нет денег, чтобы помочь тебе с долгами. Лучше найди себе кого-нибудь побогаче, — бросил он и, схватив мать, пустился бежать, будто за ним гналась смерть.
Линь Цзюньсяо охватила волна горечи.
Каждая женщина мечтает о настоящей любви. Даже если она сама не любит человека, ей всё равно хочется верить, что он любит её по-настоящему. А самое больное — услышать собственными ушами, что эти чувства были ложью, причём целых два года.
Если любовь можно подделать, чем она тогда отличается от преступления?
Если любовь может быть лишь средством для достижения цели, разве не придётся всю жизнь жить во лжи?
Линь Цзюньсяо никогда не ждала от любви чего-то грандиозного, но это не значит, что она не мечтала о ней. Ведь она тоже женщина — обычная женщина, которой хочется и любить, и быть любимой.
http://bllate.org/book/2808/308257
Готово:
