Ближайшие правители не раз пытались захватить город Лю Юэ, мечтая присвоить его себе, но над его владениями была наложена непроницаемая печать.
Никому из нападавших так и не удалось преодолеть защитную завесу — напротив, каждый раз печать отвечала яростной контратакой, унося множество жизней и оставляя после себя лишь разгромленные войска.
Со временем все окончательно убедились: лучше не трогать Лю Юэ.
Никто и представить не мог, что этот город принадлежит Храму Огненного Духа.
А теперь Храм Огненного Духа предлагает в качестве свадебного дара сам Лю Юэ — сокровище, о котором грезят все правители Поднебесной.
Стоит Мо Сяожань согласиться на этот брак — и она тут же станет хозяйкой Лю Юэ, богаче всех на свете.
Мо Фэйцзюнь бросил взгляд на А Вань.
А Вань однажды сказала, что если кто-то и сможет заставить Сяожань расстаться с Рун Цзянем, то этим человеком может быть только Чжунлоу.
Раз она так выразилась, значит, наверняка знала, что Чжунлоу — наследник Храма Огненного Духа.
Мо Фэйцзюнь подтолкнул к дочери документ на владение городом.
— На этот раз ты устроила серьёзную заварушку. Какие планы?
— Отец, не волнуйся, я сама всё улажу, — сказала Мо Сяожань, пряча документ.
Мо Фэйцзюнь слегка кивнул.
— Если вдруг не справишься — помни, у тебя есть отец и мать.
Если бы Чжунлоу просто хотел заявить о своих чувствах, он не стал бы привлекать силы Храма Огненного Духа.
То, что он использует древний обряд выбора невесты Храма, означает одно: он намерен добиться её любой ценой.
Это не та ситуация, которую можно легко разрешить.
Рун Цзянь сейчас в Миньчуане. Новость о том, что Храм Огненного Духа выбрал Мо Сяожань своей невестой, наверняка дошла до него.
Но он молчит. Значит, ждёт — ждёт, когда Мо Сяожань сама придет и даст ему объяснения.
В дела детей вмешиваться не следовало.
— Ты устала. Иди отдохни, — сказал Мо Фэйцзюнь.
— Да, отец.
Мо Сяожань вышла из комнаты отца и тут же столкнулась с Вэй Фэном, который спешил к ней.
— Младшая сестра по школе, правда ли, что Храм Огненного Духа выбрал тебя в жёны?
Мо Сяожань угрюмо «хм»нула.
Вэй Фэн изменился в лице и приложил ладонь ко лбу девушки.
— Ты не заболела?
Мо Сяожань оттолкнула его руку.
— Сам ты болен!
— Неужели ты хочешь отправиться в Пэнлай? Если ты выйдешь замуж за этого наследника Храма Огненного Духа, второй старший брат наверняка устроит такое, что небеса рухнут!
— Кто сказал, что я собираюсь в Пэнлай? — Мо Сяожань уже болела голова от его криков.
— Ты не собираешься выходить замуж за наследника Храма?
— Конечно, нет.
— Правильно! Мы не выйдем! Пусть Храм Огненного Духа хоть трижды могуществен — нашему Священному Залу это нипочём!
Храм Огненного Духа силён, но и Священный Зал не слабак.
Пусть в нём и немного людей, но Мо Фэйцзюнь всю жизнь творил добро, и его авторитет глубоко укоренился в сердцах народа. Ему стоит только подать знак — и тысячи готовы будут отдать за него жизнь.
Даже не считая влияния самого Мо Фэйцзюня, у него есть ученики: Лин Ян — Государственный Наставник империи Да Янь, Рун Цзянь командует армией в миллион воинов, а отец Рун Цзяня — Маркиз Запада — обладает немалой властью. Есть ещё и Путошаньское поместье Ли Аньань.
Одних их сил хватит, чтобы прижать кого угодно.
— Не выйдешь замуж? — Ли Аньань с изумлением смотрела на Мо Сяожань. — Ты уже взяла узелок-талисман от Храма Огненного Духа, и вина целиком на тебе. Если учитель согласится на твой отказ, весь авторитет, который он десятилетиями наживал в глазах людей, рухнет из-за тебя. Мо Сяожань, ради какого-то жалкого камешка ты готова пожертвовать всей жизнью учителя и репутацией всех нас? Если поступишь так, ты станешь самой подлой, эгоистичной и бесчестной женщиной на свете!
— Сестра, как ты можешь так говорить с младшей сестрой? Она ведь просто… — Вэй Фэн хотел заступиться, но слова застряли у него в горле.
Действительно, поступок Мо Сяожань выглядел крайне гнусно: она взяла узелок-талисман Храма Огненного Духа ради какого-то камня, а теперь отказывается выходить замуж. Даже в обычной семье такое не простили бы, не говоря уже о Храме Огненного Духа — силе, способной заставить дрожать землю одним своим шагом.
Как они могут снести такое оскорбление и пренебрежение?
— Хватит спорить! Мои дела — мои проблемы. Я не потяну за собой Священный Зал.
Слова Ли Аньань были жестоки, но справедливы.
Мо Сяожань понимала: это не тот случай, когда можно позволить себе каприз.
Но дело не в простом отказе от брака — нужно разобраться в старых обидах между ней и Чжунлоу.
В этот момент дверь скрипнула и открылась. На пороге стояла А Вань. Все замолчали.
— Сяожань, пойдём со мной.
Мо Сяожань последовала за матерью в её комнату.
— Мама хочет спросить меня о свадьбе с Чжунлоу?
А Вань села за письменный стол и пригласила дочь присесть.
— Я знаю, что ты потеряла прежние воспоминания. Но у тебя и Чжунлоу изначально была помолвка.
****
А Вань пристально смотрела на Мо Сяожань. Спустя некоторое время она продолжила:
— То, что он тебе задолжал, — всего лишь свадебный подарок. Сейчас он просто восполняет долг.
— Мама хочет сказать, что то, что было между мной и Чжунлоу, нельзя стереть одним лишь «я забыла»?
— Да.
— Не волнуйся, мама. Я и не собираюсь стирать это.
— Тогда что ты собираешься делать?
— Мама… можешь ли ты помочь мне вернуть память?
Лицо А Вань побледнело. Она никогда не забудет, как впервые увидела Мо Сяожань: пустой, безжизненный взгляд, полный отчаяния.
Никогда не забудет, как дочь, услышав, что судьба девы-феникса — не принадлежать себе, а нести бремя охраны времени, упала на колени и, обхватив ноги матери, рыдала: «Если я не могу умереть, позволь мне забыть… Пусть я забуду всё до последней крупицы. Даже малейшее воспоминание — и я больше не захочу жить».
А Вань не знала, через что прошла её дочь, но только нечто по-настоящему ужасное могло сломить дух Мо Сяожань, выросшей в самых суровых условиях.
Что будет с ней, если она вспомнит всё?
— Я не могу снять печать. Тайное искусство рода Феникса позволяет лишь запечатывать память, но не распечатывать её.
Искусственное стирание чужой памяти нарушает естественный ход судеб и круговорот мира — это запрет.
Я уже нарушила этот запрет не раз, лишь бы избежать великих бед.
Но, видимо, уйти от них всё равно не удастся.
— Неужели совсем нет способа?
— Ты прошла через перерождение. Как бы ни была сильна твоя привязанность к прошлому, ты сможешь уловить лишь обрывки воспоминаний. Чтобы восстановить память полностью, нужно прожить ту жизнь заново — иного пути нет.
Разве что время потечёт вспять.
— А как ты сама относишься к браку с Чжунлоу?
— Если я скажу, что знаю: Чжунлоу всегда будет ставить тебя на первое место и будет добр к тебе. Что он даст тебе то, чего не может дать Рун Цзянь, — включая счастье… И если я скажу, что хочу, чтобы ты вышла за него, — ты согласишься?
— Нет, — ответила Мо Сяожань. — Для меня счастье — быть с Рун Цзянем, даже если у нас ничего нет.
— Раз твоё решение уже принято, зачем спрашивать других? Сяожань, я верю, что ты найдёшь выход.
— Спасибо, мама.
Мо Сяожань вернулась в свою комнату и обнаружила, что от Рун Цзяня по-прежнему нет вестей.
Учитывая его способности, он наверняка уже знает о выборе невесты Храмом Огненного Духа.
Но он молчит. Значит, либо ему всё равно и он уверен, что она сама справится, либо он злится и ждёт, когда она сама придет и всё объяснит.
Зная упрямый и ревнивый характер Рун Цзяня, Мо Сяожань склонялась ко второму варианту.
Раз уж она натворила бед, то должна дать ему объяснения — хотя бы чтобы он знал: она не собирается выходить замуж за наследника Храма Огненного Духа. Иначе, чего доброго, он в порыве гнева отправится воевать с Храмом, и тогда уж точно рухнут небеса.
Мо Сяожань приоткрыла дверь и выглянула наружу. Вэй Фэн и остальные уже разошлись по комнатам, а в покоях родителей царила тишина — либо они ушли по делам, либо уже спят.
Рун Цзянь сказал, что живёт в трактире «Синь Юэ», но не уточнил номер комнаты.
В такое время трактир уже закрыт, и узнать номер невозможно. Оставалось только перелезть через стену и искать его самой.
«Синь Юэ» — один из трёх крупнейших трактиров Миньчуаня. Номеров там — не счесть.
Одних только номеров высшего класса — целых два корпуса. Мо Сяожань с тоской смотрела на здание перед собой.
Как же найти его в такое время ночи?
Но, вспомнив вспыльчивый нрав Рун Цзяня, она поняла: если оставить всё до утра, завтра может начаться настоящая война.
Глубоко вздохнув, она решила: придётся обыскивать все комнаты подряд.
Мо Сяожань бесшумно подкралась к заднему окну, отошла на несколько шагов, разбежалась и, оттолкнувшись, легко взлетела к окну номера «Тяньцзы» на втором этаже.
Едва она приложила ухо к оконной бумаге, как услышала голос Сяохэя:
— Мамочка…
Мо Сяожань мысленно выругалась. Этому сорванцу всегда не вовремя приходили слова! Сейчас ей нужно сосредоточиться, а он лезет со своими разговорами. Пусть бы молчал до тех пор, пока она не найдёт Рун Цзяня!
Она проигнорировала его и снова прильнула к окну.
— Мамочка! — снова позвал Сяохэй.
Мо Сяожань тихо прикрикнула:
— Замолчи!
Но в комнате как раз стоял кто-то у окна и не спал. Услышав её шёпот, он спросил:
— Кто там разговаривает?
Окно тут же распахнулось. Мо Сяожань в ужасе прижалась спиной к стене и замерла.
Из окна высунулась лысая голова, огляделась — никого не увидел, подумал, что почудилось, и закрыл окно.
Мо Сяожань перевела дух и отошла от стены.
Она вытащила Сяохэя и прошипела:
— Ты нарочно мне мешаешь? Не мог подождать до завтра?
— Завтра будет уже поздно… — Сяохэй обиженно теребил пальцы.
— У тебя пять минут. Говори, в чём дело!
— Мамочка, я чувствую здесь зловещую ауру. Будь осторожна!
— Можешь определить, из какой именно комнаты она идёт?
Сяохэй кивнул.
— Тогда почему не молчал, пока мы не дойдём до нужного места?
— Ты двигаешься так быстро! Я боюсь, что не успею предупредить, как ты уже ворвёшься внутрь!
Мо Сяожань безмолвно вознесла глаза к небу.
Сяобай решил, что Сяохэй слишком глуп, чтобы сразу перейти к сути, отстранил его и сказал:
— Эта зловещая аура такая же, как в Чёрном Лесу на севере города. Неужели это те самые семена забвения?
Мо Сяожань вспомнила: до рассвета в городе должна пройти чёрная аукционная распродажа. Неужели человек, привезший семена забвения, остановился именно в этом трактире?
И, возможно, Рун Цзянь живёт здесь именно из-за этого?
— Где находится Чёрный Лес?
— Отсюда на север примерно двести ли — гора Чёрный Камень. Там есть Чёрный Лес, а в центре леса — озеро с островом посреди. На том острове аура такая же, но гораздо сильнее.
Глаза Мо Сяожань загорелись. Если её догадка верна, то именно на том острове хранятся семена забвения.
А те, кто исчез после получения семян… не находятся ли они тоже на том острове?
Сяобай, заметив, как в глазах Мо Сяожань мелькают решимость и опасные мысли, поспешил предостеречь:
— На том острове невероятно сильная скверна. Твоя хрупкая фигурка будто соткана из ветра — тебе ни в коем случае нельзя идти туда одной! Если уж решишься, обязательно возьми с собой кого-нибудь в качестве охраны.
***
— Поняла, — вздохнула Мо Сяожань с облегчением.
Раньше она думала: если найдёт Рун Цзяня и сразу заговорит о Храме Огненного Духа, это будет выглядеть так, будто она пришла извиняться. Унизительно!
А теперь у неё есть повод: попросить его сопроводить её в Чёрный Лес.
А заодно упомянуть и о Храме Огненного Духа.
Так она сохранит лицо и развеет его подозрения — два выигрыша сразу!
Мо Сяожань нежно поцеловала Сяобай в макушку.
— Как же я вас люблю!
http://bllate.org/book/2802/306042
Готово:
