— Видишь? Это платье — новая модель Мишель, ведущего французского кутюрье этого года.
— Мишель создаёт всего одно вечернее платье в год!
— Я ещё два года назад поручила агенту зарезервировать его, но до сих пор не получила. Это платье стоит целое состояние — десятки миллионов!
— Настоящая наследница и есть настоящая наследница: спокойно приходит на помолвку бывшего жениха с младшей сестрой-незаконнорождённой и без труда затмевает всех.
— Конечно! Как может незаконнорождённая сравниться с настоящей наследницей?
Лица Янь Сысы и Ань Синь то бледнели, то покрывались пятнами румянца. Янь Сысы изо всех сил сохраняла улыбку, делая вид, что не слышит насмешек.
Она и представить не могла, что платье, которое она с таким презрением подарила Тан Сяокэ, стоит десятки миллионов. А её собственное — всего лишь на миллион. Как ей проглотить такую обиду?
В тот самый момент, когда Чу Фэнбо и Янь Сысы появились на красной дорожке, Тан Дэшань уже тянул Тан Сяокэ прочь с ковровой дорожки.
Как раз в этот миг Чу Фэнбо и Янь Сысы развернулись, и её белый каблук внезапно наступил на подол платья Тан Сяокэ. Та, ничего не ожидая, рухнула прямо на красную дорожку.
Её белоснежная рука поцарапалась о землю, оставив лёгкую кровавую царапину, и от боли лицо Тан Сяокэ побледнело.
Янь Сысы незаметно убрала ногу — её подол и так волочился по земле. Встретив гневный взгляд Чу Фэнбо и присутствующих гостей, она с тревогой произнесла:
— Сестра Сяокэ, прости, я не заметила, что ты стоишь за мной.
Тан Дэшань только что собирался увести Тан Сяокэ с дорожки, как вдруг та упала. Он мрачно взглянул на Янь Сысы и Ань Синь.
Чу Фэнбо с тревогой увидел кровавую царапину на руке Тан Сяокэ. Не раздумывая, он сделал два шага вперёд, но Янь Сысы, заметив это, резко схватила его за руку.
Ань Синь встала перед Чу Фэнбо. При таком количестве гостей, если он бросит Сысы и побежит помогать Сяокэ, это будет всё равно что публично ударить их с матерью по лицу.
— Сяокэ!
Тан Сяокэ обернулась и увидела перед собой Янь Сысы и Ань Синь, полных «искреннего» беспокойства. Острая боль в запястье заставила глаза её наполниться слезами.
— Сяокэ, как ты? — Ань Синь присела перед ней и протянула руку, чтобы помочь подняться.
— Убери свои грязные руки!
Голос, густой и властный, прозвучал с тяжестью тысячепудового приказа и отвращения.
В его глазах рука Ань Синь была самой грязной и отвратительной вещью на свете.
С другого конца красной дорожки, величественный и стройный, шаг за шагом приближался мужчина.
Он был прекрасен, словно сошедший с картины…
Красная дорожка была дорогой, но Тан Сяокэ даже не замечала этого, глядя на Цзюнь Шишэна, медленно идущего к ней.
Её лодыжка почернела от синяка — падение было сильным.
Скромное, но роскошное белое платье раскинулось по красной дорожке, создавая резкий контраст.
Она напоминала чистую лотосовую чашу, ждущую спасения.
На этом помолвочном вечере, помимо светских знаменитостей, присутствовала также масса журналистов и папарацци. Увидев эту сцену, они тут же достали миниатюрные камеры и начали снимать.
Вокруг тут же поднялся шум:
— Завтрашний заголовок точно будет: «Подлый план незаконнорождённой!»
— Да ну, скорее: «Таинственный мужчина появился из ниоткуда — тайный возлюбленный наследницы корпорации Тан!»
— Разве Тан Сяокэ не лишилась жениха из-за этой хитрой незаконнорождённой?
— А разве нельзя завести запасного парня?
— Да уж, какой же это запасной, если он такой потрясающий?
— Просто у госпожи Тан талант — и всё тут!
Лэй Но и Фэн Мин шли за Цзюнь Шишэном, а за ними — отряд мужчин в одинаковых чёрных костюмах и тёмных очках. Все выше ста восьмидесяти пяти сантиметров, с мускулистыми телами.
Лэй Но бросил взгляд на Фэн Мина и скривил губы:
— Обязательно так помпезно?
— Я просто создаю нужную атмосферу для выхода третьего господина. Посмотрим завтра в газетах — кто ещё будет писать о помолвке Чу Фэнбо и Янь Сысы.
Фэн Мин парировал с усмешкой. Сегодня впервые третий господин появлялся на публике, и, вероятно, спокойных дней у него впереди не будет.
Лэй Но окинул взглядом болтающих папарацци, и его лицо покрылось ледяной коркой.
— Эти папарацци называют третьего господина запасным парнем.
— Даже если и так, то он — самый сильный запасной парень в истории!
Фэн Мин холодно взглянул на журналистов, излучая уверенность и мощь.
Цзюнь Шишэн был одет в белый костюм безупречного кроя — стройный, элегантный, аристократичный.
Солнечный свет окутывал его, делая всех остальных лишь фоном. Он словно сошёл с небес, подобно божеству.
Глаза Тан Сяокэ, полные слёз, наполнились изумлением и восхищением.
Она не ожидала, что Цзюнь Шишэн появится здесь…
— Ох!
— Демон!
Кто-то в толпе воскликнул, выразив мысли всех присутствующих.
Бокал в руке Чу Линь выскользнул и с громким звоном разбился на полу. Вино разлилось по ковру алой лужей. Гости замерли, слыша лишь собственное бешеное сердцебиение.
Особенно женщины — все покраснели от смущения.
Цяо Су в синем шелковом платье, подчёркивающем её холодную, царственную красоту, выделялась среди прочих дам, словно королева льда. Она с бокалом в руке смотрела на вошедшего мужчину, и в её глазах мелькнула искра.
Ань Синь тоже посмотрела в ту сторону. Именно этот мужчина приказал ей убрать руку. Её взгляд метался между Тан Сяокэ и Цзюнь Шишэном. Кто он такой для Сяокэ?
В глазах Цзюнь Шишэна вспыхнул гнев, направленный на Янь Сысы и Ань Синь, и те почувствовали леденящий страх.
Они никогда не видели, чтобы один лишь взгляд мужчины внушал такой ужас.
Цзюнь Шишэн игнорировал всех присутствующих и с величественной грацией подошёл к Тан Сяокэ. Увидев её лежащей на красной дорожке, он остановился над ней, высокомерный и величественный, будто император, принимающий поклонение.
Его взгляд не задерживался ни на ком — кроме несчастной Тан Сяокэ на полу.
К изумлению всех, он внезапно опустился на одно колено рядом с ней. Его пальцы, украшенные белым перстнем с чёрным узором в виде лотоса, извлекли из нагрудного кармана шёлковый платок.
Он взял её поцарапанное запястье и аккуратно обернул его платком, завязав концы.
— Цзюнь Шишэн, как ты здесь оказался? — Тан Сяокэ всё ещё не могла прийти в себя от его неожиданного появления, и даже боль в запястье и лодыжке отошла на второй план.
Казалось, в самые тяжёлые моменты рядом всегда оказывался Цзюнь Шишэн.
— Лэй Но сказал, что тебя обидят.
Поэтому я пришёл.
Слова Цзюнь Шишэна вызвали в её сердце бурю чувств.
Он аккуратно перевязал ей руку, затем перевёл взгляд на ногу, скрытую под платьем. Скорее всего, лодыжка тоже подвернулась.
Это он знал ещё с тех времён, когда его дедушка жёстко тренировал его в армии.
Не обращая внимания на шокированные вздохи гостей, он решительно приподнял край её платья, обнажив стройную белую ногу.
Тан Сяокэ покраснела и не смела смотреть на окружающих.
Цзюнь Шишэн снял с неё туфлю и внимательно осмотрел повреждение. Сама Тан Сяокэ тоже взглянула — лодыжка уже опухла, окружённая тёмно-фиолетовым синяком.
— Просто лёгкий ушиб. Через несколько дней пройдёт, — раздался спокойный голос.
Из толпы вышла Цяо Су. Её синее платье подчёркивало изящные линии фигуры, а распущенные волосы добавляли загадочности её ледяной красоте.
Больница «Жэньань» присутствовала на помолвке корпораций Тан и «Чуфэн» — всё-таки корпорация Тан была одним из крупнейших акционеров больницы. Цяо Су пришла, ожидая увидеть униженную Тан Сяокэ, но не думала, что здесь появится сам третий господин Цзюнь.
Опять ради Тан Сяокэ.
Среди такого количества влиятельных людей она не настолько глупа, чтобы раскрывать истинную личность Цзюнь Шишэна. Это не только навлечёт на неё гнев семьи Цзюнь, но и лично ей невыгодно — если все узнают, кто он, её соперницей станет не только Тан Сяокэ.
Она элегантно подняла бокал и, сохраняя профессиональный тон, сказала:
— У госпожи Тан в больнице характер не из тех, что терпят обиды. Почему же сегодня молчите?
Тан Сяокэ надула губы. Она и сама знала, насколько серьёзна травма. Но раз Цяо Су хочет продемонстрировать свои медицинские познания, пусть будет так.
Взгляд Цяо Су всё время был прикован к Цзюнь Шишэну, но тот смотрел только на Тан Сяокэ. Это было невыносимо для гордой Цяо Су — проиграть Тан Сяокэ.
Тан Дэшань наблюдал, как неизвестный мужчина заботится о его дочери с такой нежностью, и насторожился. Почему Сяокэ никогда не упоминала, что знакома с таким загадочным человеком?
Чу Фэнбо смотрел на Тан Сяокэ и холодно бросил взгляд на Янь Сысы, резко вырвав руку из её хватки.
Он уже видел этого мужчину — тот стоял у могилы рядом с Сяокэ. Ни разу не удавалось выяснить, кто он. И каждый раз, встречая его, Чу Фэнбо чувствовал надвигающуюся угрозу.
Цзюнь Шишэн обхватил Тан Сяокэ за талию и легко поднял её на руки. Её хрупкое тело полностью оказалось в его объятиях.
Он держал её по-принцесски — как драгоценность, которую берегут в ладонях.
Тан Сяокэ инстинктивно обвила руками его шею и прижалась к нему.
Чу Фэнбо сжал кулаки. Когда-то именно он так носил Сяокэ на руках.
А теперь это делал другой мужчина.
Его ледяной взгляд упал на Ань Синь и Янь Сысы, а затем остановился на Цяо Су, всё ещё смотревшей на него.
— Скажи, кто её обидел, — произнёс он равнодушно, но в голосе звучал непререкаемый приказ.
Цяо Су не ожидала, что он обратится именно к ней, и в душе обрадовалась. Значит, он наконец заметил её? Пусть даже через Тан Сяокэ — она всё равно примет это внимание.
Янь Сысы явно испугалась и сделала шаг назад.
Чу Фэнбо встал перед ней. Это всё-таки их помолвка, и даже если Сысы виновата, вмешиваться постороннему недопустимо. Как её жених, он обязан защищать её, иначе это вызовет пересуды.
Если он сейчас отвернётся от Сысы, Тан Дэшань заподозрит неладное, и весь его тщательно спланированный замысел рухнет.
— Господин, успокойтесь. Моя невеста уже объяснила и извинилась.
Цяо Су посмотрела на Цзюнь Шишэна и неожиданно указала на Янь Сысы. Тан Сяокэ, возможно, и не замечает коварства Сысы, но Цзюнь Шишэн — точно видит.
Она хотела проверить: пойдёт ли он на конфликт ради Тан Сяокэ.
Брови Цзюнь Шишэна нахмурились, и лицо стало ещё холоднее.
Тан Сяокэ, прижатая к нему, наблюдала, как Чу Фэнбо защищает Янь Сысы. «Ладно, раз порвалось — так порвётся окончательно», — подумала она.
«Сысы всегда была доброй, в ней нет злобы», — решила Тан Сяокэ и потянула за лацкан его пиджака. Но он не шелохнулся.
В этот момент вперёд вышел Лэй Но.
Он вырвал бокал из руки Цяо Су, и вино брызнуло прямо в лицо Янь Сысы, испортив безупречный макияж и забрызгав Чу Фэнбо.
— Ого! — раздался восторженный возглас. — Какой мужчина!
Цяо Су была поражена. Если бы кто-то так заботился о ней, как Цзюнь Шишэн о Тан Сяокэ, она была бы самой счастливой женщиной на свете.
— Цзюнь Шишэн! — Тан Сяокэ тихо, но сердито ущипнула его за воротник, собирая складки ткани.
Тонкие губы Цзюнь Шишэна изогнулись в ленивой улыбке:
— Это Лэй Но натворил.
Тан Сяокэ с досадой замолчала. Он так ловко всё свалил на Лэй Но! Ведь Лэй Но и Фэн Мин всегда выполняют его приказы — без молчаливого одобрения Цзюнь Шишэна Лэй Но бы не посмел!
— Это я сделал, третий господин ни при чём, — холодно подтвердил Лэй Но.
— А-а-а!
Вино попало в глаза Янь Сысы, и она закричала от жжения. Её руки метались по лицу, размазывая макияж, превращая её в нечто ужасное.
http://bllate.org/book/2754/300453
Готово:
