— Не на нашем канале, — сказал сотрудник. — Я просто знаю, что такой человек существует, но мы с ним не знакомы. Говорят, раньше он был на пике славы: в лучшие годы вёл вечерние новости у них на телеканале. И представь, сколько ему тогда было лет…
— Сколько? — с любопытством спросила Цзябао.
— Э-э… Точно не помню. Это было года четыре или пять назад.
Какой он был молодой! В то время она ещё училась в средней школе.
— Потом, говорят, он поссорился с нашим руководством… — сотрудник презрительно скривил губы. — С тем самым, что пришёл к нам в прошлом году. У них давняя неприязнь. Раньше они работали на одном канале. Линь-лаоши был тогда очень красив, вёл эфир блестяще — сразу стал звездой. Сначала его назначили самым молодым ведущим утренних новостей, а потом перевели на вечерний выпуск.
— Наш нынешний босс позавидовал ему. После нескольких раундов манипуляций он вытеснил его в горные районы — заставил вести программу о борьбе с бедностью.
Цзябао слушала, затаив дыхание. Всего несколько минут назад Линь Даосин кратко упомянул о своей работе — так легко и без следа, будто ветер прошёл мимо.
Она и представить не могла, что за этим скрывается столь тернистая история.
— Потом он постепенно ушёл из эфира, перешёл за кулисы. Сделал несколько передач — все стали хитами. Жаль только, что наш босс… — Он закончил фразу шёпотом, с явным презрением, и, несмотря на настойчивые расспросы Цзябао, так и не договорил до конца.
Того, о ком он говорил, звали Вань Кунь. В прошлом году он перешёл на этот канал. Новый начальник сразу начал «чистку» — жизнь сотрудников стала куда тяжелее.
Особенно Ли Ваньин.
Это был её последний выпуск. Дальнейших планов на неё у канала не было.
Когда они вернулись в студию, уже почти стемнело. Ли Ваньин ответственно относилась к работе и, узнав, что предыдущий выпуск ещё в монтаже, зашла в монтажную.
Едва она досмотрела половину, как раздался звонок от Вань Куня — он требовал её в кабинет.
Ли Ваньин взглянула на часы, подумала немного и попросила подругу позвонить ей через пятнадцать минут.
Она поправила воротник и постучала в дверь. Вань Кунь сразу перешёл к делу:
— Слышал, сегодня на записи ты встретила Линь Даосина?
Ли Ваньин удивилась:
— Да, случайно столкнулись.
— Как он здесь оказался?
— Говорят, он сотрудничает с видеоплатформой, готовит новую программу.
— Какую программу?
— Точно не знаю. Они не уточняли, — осторожно ответила Ли Ваньин. — Только слышала, что через несколько дней они уезжают за границу. Съёмки, наверное, будут не в Китае.
Вань Кунь задумался, сидя в кресле, и сказал:
— Поскольку вы с ними в хороших отношениях, узнай подробнее.
— Это…
— Разведка в их интересах — это вклад в развитие канала. Последнее время рейтинги всех наших программ падают, а у твоей и вовсе… Сегодня ведь твой последний выпуск.
— …Даже если я приглашу их на ужин, вряд ли получится что-то выведать. Да и уезжают они скоро — времени почти нет.
— У тебя же сейчас нет работы, — невозмутимо произнёс Вань Кунь. — Я дам тебе длительный отпуск. Куда они поедут — туда и ты. Узнай всё до мельчайших деталей.
Он выдал это без малейшего колебания, будто уже не раз так поступал. Ли Ваньин слышала слухи, что он когда-то украл идею Линь Даосина. Теперь она убедилась в этом лично.
Перед ней сидел человек лет сорока, слегка полноватый, с мутными глазами за очками. Когда-то он сам был журналистом и ведущим новостей, но его лицемерие за кадром и на экране — две разные личности.
Ли Ваньин собиралась отказаться.
— …Это пойдёт на пользу каналу и тебе самой, — Вань Кунь встал и медленно подошёл к ней.
— Если всё сделаешь хорошо, эту программу можно будет доверить тебе.
Ли Ваньин замерла, потом умолкла.
Она вспомнила место, названное Лао Ханем:
острова Лага-Эгаспа.
* * *
В эту ночь Цзябао спала крепко.
Возможно, из-за усталости после физических нагрузок или из-за хронического недосыпа — она уснула в десять часов и проснулась в пять утра. За окном уже вставало солнце. Кондиционер тихо гудел, шторы не были задёрнуты, и в комнату лился яркий, прохладный утренний свет.
Цзябао перевернулась на другой бок, обняла одеяло и снова закрыла глаза. Ей почудилось, будто кто-то тихо произнёс:
— Фэн Цзябао.
Голос был низкий, слегка хрипловатый и очень приятный.
Сознание витало где-то между сном и явью. Она понимала, что это, скорее всего, сон, но всё же чувствовала, что это может быть и реальность.
Цзябао резко открыла глаза.
Некоторое время она лежала, глядя в потолок, потом потянулась к телефону на тумбочке.
Подумав, она открыла поисковик и ввела «Линь Даосин».
Информация появилась.
Университет, номер студенческого билета, список телеканалов, где он работал…
Данные были разрозненные и неполные. Он рано начал карьеру, но ведущим проработал недолго. Видеозаписи его выпусков пятилетней давности уже не найти в сети.
Цзябао снова проверила информацию об университете — престижный вуз, поступил на десять лет раньше неё…
Линь Даосин уже проснулся.
Вчера днём он выспался, поэтому ночью не спалось, и на рассвете вышел на балкон. Внизу слышался звук поднимаемой роллеты — супруги Юй открывали кафе. Цзябао среди них не было.
— Так рано? Что смотришь? — зевая, вышел из спальни Лао Хань и направился в туалет.
Линь Даосин не ответил.
Когда Лао Хань вымыл руки и подошёл к нему, он обнял его за шею:
— Эй, парень, вчера же разговаривал с той девчонкой, а со мной — ни слова? Какие у тебя замыслы?
Линь Даосин усмехнулся и сбросил его руку:
— Отвали!
После выходных Линь Даосин провёл напряжённый понедельник.
Во вторник вечером, в восемь часов, он наконец покинул студию. Вместе с Лао Ханем они зашли в кафе перекусить.
Едва войдя, Линь услышал чёткий, звонкий перечень блюд:
— Жареные грибы со стручковой фасолью, жареная свинина по-сычуаньски, свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе, карп в соевом соусе, грибы с бок-чой…
Он слегка усмехнулся.
Они заняли столик, и Лао Хань крикнул:
— Заказываем!
— Иду! — Цзябао быстро записала заказ для других гостей и подошла к их столу.
Когда Лао Хань выбрал блюда, Линь Даосин спросил:
— У тебя скоро экзамены?
— Да, — кивнула Цзябао.
— Испытание по постановке голоса?
Цзябао, дописывая последнюю позицию, удивлённо посмотрела на него:
— Откуда ты знаешь?
Она сразу вспомнила его профессию.
Линь Даосин улыбнулся:
— Тренируйся усердно. Удачи на экзамене.
Всю трапезу он слушал, как Цзябао чётко и ясно зачитывает меню.
— Так интересно у вас учат? — рассмеялся Лао Хань.
Линь Даосин заметил:
— Она плохо учится.
— Как это плохо? Она же так старается!
— Это называется «хвататься за соломинку в последний момент», — парировал Линь.
— …
Когда они почти доели, Линь пошёл расплачиваться.
Цзябао сидела за стойкой, подбородок уткнулся в стол, перед ней лежал учебник. Губы тихо шевелились.
Линь постучал по стойке:
— Что читаешь?
Цзябао подняла голову, вытерла подбородок тыльной стороной ладони:
— Короткий текст.
— Устный экзамен?
— Да, нужно прочитать четырёхминутный отрывок.
Настроение у Линь Даосина сегодня было хорошее.
— Прочитай что-нибудь, — предложил он.
Цзябао замялась.
— Что?
— Ничего… — Она прочистила горло и начала читать отрывок Линь Цинсюаня «Гонка со временем».
— Всё, что существует во времени…
— Эй, Линь! Что делаешь? — вмешался Лао Хань.
Линь велел Цзябао остановиться и сказал другу:
— Иди домой.
— …Пока, — пробурчал Лао Хань.
— Продолжай, — сказал Линь.
— Всё, что существует во времени, никогда не вернётся. Вчерашний день ушёл — и навсегда стал вчера. Ты уже не можешь вернуться в него…
Цзябао прочитала две минуты и спросила:
— Ну как?
— Хочешь моей оценки?
— Конечно! Ты же сам велел читать.
— Тогда слушай.
— …Говори.
Линь подумал и мягко сказал:
— У тебя недостаточно дыхания.
— Я же тренирую дыхание!
— Хочешь, научу?
— Конечно! — сразу согласилась Цзябао.
— Точно?
— …На самом деле я и сама могу. Уже поздно, не хочу отнимать у тебя время.
В кафе не осталось посетителей, и она боялась, что он хочет идти отдыхать.
— Не отнимешь… Ладно, покажу.
Впервые в жизни Линь Даосин решил поучить кого-то.
— Ты должна использовать диафрагму, чтобы направить воздух в грудную клетку. Живот при этом должен напрягаться наружу.
Цзябао попробовала.
— Выйди из-за стойки, — сказал он.
Цзябао вышла и заодно рассчиталась с двумя последними гостями.
— Диафрагма вот здесь, — показал он. — При выдохе напрягай живот. Ещё раз.
Цзябао кивнула и снова начала:
— Всё, что существует во времени…
Выслушав, Линь нахмурился:
— Забыла принцип «подъём — расширение — поддержка — расслабление»? Голос слишком впереди — так и горло перенапряжёшь.
Он показал:
— Подними мягкое нёбо, выше!
Цзябао почувствовала, что он теперь говорит как преподаватель в аудитории, и невольно выпрямила спину.
— Всё, что существует во времени…
— Опять забыла про дыхание? — Линь считал это базовым навыком для студентов-дикторов. — Ты же изучала диафрагмально-рёберное дыхание? Сейчас медленно вдохни и считай вслух.
Цзябао собралась и начала:
— Раз, два, три, четыре…
Хозяева кафе, господин и госпожа Юй, сначала наблюдали за этой «парой учитель — ученица», а потом переглянулись и ушли на кухню.
— Продолжай, — сказал Линь. — Теперь следи за артикуляцией. Звук «цз» у тебя слишком острый. Ещё раз.
Какой строгий…
Цзябао стояла напротив него, будто её вызвали к доске.
— Всё, что существует во времени…
Через минуту:
— Ты весь первый курс в аудитории солила?!
Ч-что?
Цзябао опешила.
Линь Даосин, обычно спокойный и доброжелательный, теперь говорил резко и сурово.
Он смотрел на неё холодно и без эмоций, и она сразу поняла его мысль:
«Какая бездарность!»
Цзябао никогда не чувствовала себя такой неумехой. От его замечаний дыхание сбилось, зато внутри вспыхнул огонёк раздражения.
http://bllate.org/book/2749/300085
Готово:
