— Отлично! — Мо Чжи хлопнул ладонью по столу и вскочил, приняв позу рассказчика. На его лице сияла радость человека, который наконец-то дождался возможности блеснуть во всей красе. — Так вот, слушайте! В тот день, на Ярмарке Небесной улицы... Новый император поднялся на Дозорную башню Цюэлоу, чтобы полюбоваться видами Шэнцзина. В тот день повсюду горели фонари, расцветали фейерверки, и люди с ликованием праздновали этот великий день. Кто бы мог подумать, что именно в этот момент раздастся крик: «Проклятый император, прими свою смерть!»
— И тут же — звон клинков, искры, грохот, разнесшийся до самых небес!
Хо Ваньи, чья улыбка не дрогнула, дослушал до конца эту историю, которую уже давно пересказывали по всей Поднебесной.
Хо Ваньи произнес:
— Выходит, этот Хо Ваньи — образец верности государю и любви к отечеству?
— Ошибаешься! — Мо Чжи поднял палец. — Глубоко ошибаешься!
Мо Чжи снова опустился на стул и лениво откинулся на спинку:
— О чем думал Хо Ваньи, всем известно. Только вот удача ему изменила — получил удар ножом, да так, что подняться не смог. Ну как это назвать? Даже любой наемный убийца сказал бы: немощный он, ни на что не годный!
— Но если вернуться к нашим делам... — Мо Чжи впился взглядом в его лицо. — В мире полно людей с однополой страстью, ты и я — из их числа, да и премьер-министр Се, приближенный императора, тоже. Впрочем, мир не смеет осуждать такого несравненного чудака, как премьер-министр Се... Может, и нам последовать их примеру и сочинить собственную красивую легенду?
Хо Ваньи отрезал коротко и ясно:
— Даже не думай.
Мо Чжи с сожалением вздохнул:
— А ведь премьер-министр Се — человек поразительной отваги. Скажи, как он вообще осмелился взять Хо Ваньи в мужья... Я не о тебе сейчас говорю, а о том, как он не побоялся привести Хо Ваньи в свой дом? Неужели не страшился, что тот однажды среди ночи поднимется и задушит его?
Хо Ваньи вдруг тихо рассмеялся.
Он спросил:
— Хо Ваньи не испытывает к нему ненависти, с чего бы ему вставать среди ночи и душить его? Если уж кому и стоит опасаться, так это самому Хо Ваньи — не задушит ли его среди ночи господин канцлер Се?
Мо Чжи изумленно воскликнул:
— Но если вражды нет, почему в тот день, когда император приказал ему умереть, Хо Ваньи без тени жалости вонзил в него Девять мечей?
— Это вовсе не тайна, — Мо Чжи налил себе чаю, отпил немного и продолжил: — Весь мир знает, что Клан Се был невиновен. Прежний император во что бы то ни стало жаждал крови Клана Се, и никто не мог ему помешать. Нельзя было оставить в живых ни одного человека — кто мог бы это изменить? Даже если бы тогда сам Наследный принц умолял о пощаде, это не перевесило бы подозрений Прежнего императора. Мой отец часто говорил: это событие стало символом безграничной власти императора.
— После случившегося многие знатные роды, потрясенные жестокой судьбой Клана Се, прижали хвосты и зажили тихо. Прежний император был доволен, а вот у многих других земля уходила из-под ног. Но я вот думаю: этот Хо Ваньи — зачем он нанес эти Девять мечей?
Хо Ваньи едва слышно произнес:
— ...Может, у него просто было плохое настроение.
— Тогда он и впрямь злодей, — Мо Чжи цокнул языком. — Из-за плохого настроения — Девять мечей! Как же он может быть страшнее самого владыки ада?
Хо Ваньи поднял глаза и некоторое время смотрел на Мо Чжи.
Он погладил пальцами резной узор на краю стола, его ресницы дрогнули, и на ослепительно прекрасном лице заиграла нежная улыбка.
Хо Ваньи проговорил:
— Верно, он именно такой злодей. Он предпочел бы, чтобы Се Цзыинь умер, чем позволил бы ему жить.
Мо Чжи долго молчал, пристально глядя ему в глаза.
Вдруг он хлопнул в ладоши и просиял:
— Неужели это...
Хо Ваньи резко прервал его, не дав договорить, и перевел тему:
— Мы наговорили столько пустяков, молодой господин Мо, лучше уж выкладывай правду.
Мо Чжи прикинулся дурачком:
— А? Я всегда говорю только правду.
Хо Ваньи сказал:
— То, что у тебя был близкий друг — правда, и восемьсот лянь серебра в подарок — правда. Но то, что твой друг ушел сам, а ты ничего не знал — ложь.
— С чего бы это? — Мо Чжи развел руками. — Каждое мое слово — истина, ты наговариваешь на честного человека.
Хо Ваньи с бесконечной усталостью спросил в ответ:
— Как ты сам считаешь, ты дурак или умный человек?
Мо Чжи оскорбленно отозвался:
— Я дурак, меня так жестоко обманули.
Хо Ваньи кивнул:
— Вот именно... Ты дурак. Тот, кто стал тебе другом, мог быть лишь таким же дураком. А то, что он стал твоим близким товарищем, лишь доказывает, что вы оба одинаково глупы — или, вернее сказать, вы глупы в точности до наоборот.
— И тут для меня остается загадкой, — он спросил с легкой насмешкой: — Как человек, такой же глупый, как ты, сумел выманить у тебя восемьсот лянь, скрыться, не попрощавшись, и избежать погони? Как такой же дурак, как ты, догадался обмануть тебя письмом, избежать чужих глаз и успешно присвоить эти деньги?
Мо Чжи смотрел на него, и его глаза ярко, удивительно ярко блеснули.
Он был глубоко взволнован:
— Красавец... Ты первый человек на моей памяти, кто меня так поразил!
— Я встречал столько умников, но ты — первый, кто настолько красив и при этом настолько умен!
Мо Чжи прикрыл лицо ладонями и воскликнул:
— О нет! Мое сердце бьется так быстро!
— Советую тебе поторопиться, — холодно прервал его восторг Хо Ваньи.
Мо Чжи огорчился:
— Я так редко испытываю подобные чувства, почему ты такой бесчувственный? Сейчас ты должен ответить за мое волнение... Красавец, это небо даровало нам шанс встретиться. Я считаю, что мы должны дорожить этой связью, которая досталась нам так нелегко. Чего ты хочешь? Золото и драгоценности у меня есть.
Помедлив, Мо Чжи с самым искренним видом добавил:
— Или, быть может... ты хочешь мое чистое сердце?
Мо Чжи был готов сам прослезиться от собственной пылкой любви.
Однако перед лицом столь статного, нежного, беспечного и богатого поклонника выражение лица Хо Ваньи было холоднее инея.
Хо Ваньи сказал:
— Я не против, если ты вырежешь его, чтобы я мог взглянуть.
Мо Чжи лишился дара речи.
Мо Чжи замолчал.
Мо Чжи виновато улыбнулся:
— Может, не надо?
— Я тут подумал, учитывая мое положение, я должен принадлежать всем красавцам этого мира, а не только тебе одному, — сказал он. — Иначе они будут ревновать, опечалятся, и сколько же тех, кто меня добивается, побежит топиться в реке.
Хо Ваньи спросил:
— Ну что, ты уже придумал, как нормально со мной разговаривать?
http://bllate.org/book/27265/3502033
Готово:
