Готовый перевод The Dusk Turns to Ash / Сумерки пепла: Драмы прошлого и клинки судьбы: Глава 52

— Отлично! — Мо Чжи хлопнул ладонью по столу и вскочил, приняв позу рассказчика. На его лице сияла радость человека, который наконец-то дождался возможности блеснуть во всей красе. — Так вот, слушайте! В тот день, на Ярмарке Небесной улицы... Новый император поднялся на Дозорную башню Цюэлоу, чтобы полюбоваться видами Шэнцзина. В тот день повсюду горели фонари, расцветали фейерверки, и люди с ликованием праздновали этот великий день. Кто бы мог подумать, что именно в этот момент раздастся крик: «Проклятый император, прими свою смерть!»

— И тут же — звон клинков, искры, грохот, разнесшийся до самых небес!

Хо Ваньи, чья улыбка не дрогнула, дослушал до конца эту историю, которую уже давно пересказывали по всей Поднебесной.

Хо Ваньи произнес:

— Выходит, этот Хо Ваньи — образец верности государю и любви к отечеству?

— Ошибаешься! — Мо Чжи поднял палец. — Глубоко ошибаешься!

Мо Чжи снова опустился на стул и лениво откинулся на спинку:

— О чем думал Хо Ваньи, всем известно. Только вот удача ему изменила — получил удар ножом, да так, что подняться не смог. Ну как это назвать? Даже любой наемный убийца сказал бы: немощный он, ни на что не годный!

— Но если вернуться к нашим делам... — Мо Чжи впился взглядом в его лицо. — В мире полно людей с однополой страстью, ты и я — из их числа, да и премьер-министр Се, приближенный императора, тоже. Впрочем, мир не смеет осуждать такого несравненного чудака, как премьер-министр Се... Может, и нам последовать их примеру и сочинить собственную красивую легенду?

Хо Ваньи отрезал коротко и ясно:

— Даже не думай.

Мо Чжи с сожалением вздохнул:

— А ведь премьер-министр Се — человек поразительной отваги. Скажи, как он вообще осмелился взять Хо Ваньи в мужья... Я не о тебе сейчас говорю, а о том, как он не побоялся привести Хо Ваньи в свой дом? Неужели не страшился, что тот однажды среди ночи поднимется и задушит его?

Хо Ваньи вдруг тихо рассмеялся.

Он спросил:

— Хо Ваньи не испытывает к нему ненависти, с чего бы ему вставать среди ночи и душить его? Если уж кому и стоит опасаться, так это самому Хо Ваньи — не задушит ли его среди ночи господин канцлер Се?

Мо Чжи изумленно воскликнул:

— Но если вражды нет, почему в тот день, когда император приказал ему умереть, Хо Ваньи без тени жалости вонзил в него Девять мечей?

— Это вовсе не тайна, — Мо Чжи налил себе чаю, отпил немного и продолжил: — Весь мир знает, что Клан Се был невиновен. Прежний император во что бы то ни стало жаждал крови Клана Се, и никто не мог ему помешать. Нельзя было оставить в живых ни одного человека — кто мог бы это изменить? Даже если бы тогда сам Наследный принц умолял о пощаде, это не перевесило бы подозрений Прежнего императора. Мой отец часто говорил: это событие стало символом безграничной власти императора.

— После случившегося многие знатные роды, потрясенные жестокой судьбой Клана Се, прижали хвосты и зажили тихо. Прежний император был доволен, а вот у многих других земля уходила из-под ног. Но я вот думаю: этот Хо Ваньи — зачем он нанес эти Девять мечей?

Хо Ваньи едва слышно произнес:

— ...Может, у него просто было плохое настроение.

— Тогда он и впрямь злодей, — Мо Чжи цокнул языком. — Из-за плохого настроения — Девять мечей! Как же он может быть страшнее самого владыки ада?

Хо Ваньи поднял глаза и некоторое время смотрел на Мо Чжи.

Он погладил пальцами резной узор на краю стола, его ресницы дрогнули, и на ослепительно прекрасном лице заиграла нежная улыбка.

Хо Ваньи проговорил:

— Верно, он именно такой злодей. Он предпочел бы, чтобы Се Цзыинь умер, чем позволил бы ему жить.

Мо Чжи долго молчал, пристально глядя ему в глаза.

Вдруг он хлопнул в ладоши и просиял:

— Неужели это...

Хо Ваньи резко прервал его, не дав договорить, и перевел тему:

— Мы наговорили столько пустяков, молодой господин Мо, лучше уж выкладывай правду.

Мо Чжи прикинулся дурачком:

— А? Я всегда говорю только правду.

Хо Ваньи сказал:

— То, что у тебя был близкий друг — правда, и восемьсот лянь серебра в подарок — правда. Но то, что твой друг ушел сам, а ты ничего не знал — ложь.

— С чего бы это? — Мо Чжи развел руками. — Каждое мое слово — истина, ты наговариваешь на честного человека.

Хо Ваньи с бесконечной усталостью спросил в ответ:

— Как ты сам считаешь, ты дурак или умный человек?

Мо Чжи оскорбленно отозвался:

— Я дурак, меня так жестоко обманули.

Хо Ваньи кивнул:

— Вот именно... Ты дурак. Тот, кто стал тебе другом, мог быть лишь таким же дураком. А то, что он стал твоим близким товарищем, лишь доказывает, что вы оба одинаково глупы — или, вернее сказать, вы глупы в точности до наоборот.

— И тут для меня остается загадкой, — он спросил с легкой насмешкой: — Как человек, такой же глупый, как ты, сумел выманить у тебя восемьсот лянь, скрыться, не попрощавшись, и избежать погони? Как такой же дурак, как ты, догадался обмануть тебя письмом, избежать чужих глаз и успешно присвоить эти деньги?

Мо Чжи смотрел на него, и его глаза ярко, удивительно ярко блеснули.

Он был глубоко взволнован:

— Красавец... Ты первый человек на моей памяти, кто меня так поразил!

— Я встречал столько умников, но ты — первый, кто настолько красив и при этом настолько умен!

Мо Чжи прикрыл лицо ладонями и воскликнул:

— О нет! Мое сердце бьется так быстро!

— Советую тебе поторопиться, — холодно прервал его восторг Хо Ваньи.

Мо Чжи огорчился:

— Я так редко испытываю подобные чувства, почему ты такой бесчувственный? Сейчас ты должен ответить за мое волнение... Красавец, это небо даровало нам шанс встретиться. Я считаю, что мы должны дорожить этой связью, которая досталась нам так нелегко. Чего ты хочешь? Золото и драгоценности у меня есть.

Помедлив, Мо Чжи с самым искренним видом добавил:

— Или, быть может... ты хочешь мое чистое сердце?

Мо Чжи был готов сам прослезиться от собственной пылкой любви.

Однако перед лицом столь статного, нежного, беспечного и богатого поклонника выражение лица Хо Ваньи было холоднее инея.

Хо Ваньи сказал:

— Я не против, если ты вырежешь его, чтобы я мог взглянуть.

Мо Чжи лишился дара речи.

Мо Чжи замолчал.

Мо Чжи виновато улыбнулся:

— Может, не надо?

— Я тут подумал, учитывая мое положение, я должен принадлежать всем красавцам этого мира, а не только тебе одному, — сказал он. — Иначе они будут ревновать, опечалятся, и сколько же тех, кто меня добивается, побежит топиться в реке.

Хо Ваньи спросил:

— Ну что, ты уже придумал, как нормально со мной разговаривать?

http://bllate.org/book/27265/3502033