Му Жунь Личжэ и Мо Цзыци обернулись — и их взгляды встретились с глазами Ии-фэй. Увидев Личжэ, та вспыхнула яростью: ведь именно из-за неё оказалась в холодном дворце! Вину в себе искать она не желала и возложила всё на Му Жунь Личжэ…
— Это ты? Зачем явилась? — сурово спросила Ии-фэй.
Мо Цзыци поклонилась. Пусть даже наложницу и заточили в холодный дворец, титул за ней сохранился — и слуги по-прежнему обязаны были проявлять уважение.
Личжэ смотрела на женщину в простом наряде наложницы, на несколько лет старше себя. Волосы у неё были растрёпаны, от тела исходил резкий, тошнотворный запах.
Сначала Личжэ почувствовала презрение, но, увидев её состояние и это унылое место, лишь сдержала отвращение и заговорила:
— Ты помнишь меня?
Ии-фэй коротко рассмеялась:
— Забыть тебя — дело непростое. Даже превратившись в пепел, я бы помнила.
По этим словам и выражению лица Личжэ поняла: нынешняя Ии-фэй ненавидит ту самую Му Жунь Личжэ из прошлого. Это была старая обида, кармическая связь. Но объяснить, что она — уже не та Личжэ, она не могла…
— Если хочешь выбраться из этого двора, — сказала она, глядя на Ии-фэй, — надеюсь, ты будешь сотрудничать со мной.
— Что? — Ии-фэй подумала, что ослышалась. Неужели Му Жунь Личжэ так добра, что хочет помочь ей? Если бы хотела — давно бы помогла! Да и ведь именно она убила её нерождённого ребёнка.
Мо Цзыци показалось, что на этот раз Личжэ перегнула палку. Разве мало зла причинила им эта Ии-фэй? Личжэ, конечно, знала обо всём, но не несла ответственности за поступки прежней себя. В императорском дворце всё же нужно заводить полезные связи!
Почему же она решила освободить Ии-фэй из холодного дворца? Сама Личжэ не могла дать чёткого ответа — просто чувствовала, что та может ей пригодиться…
Ии-фэй решила, что выйти из холодного дворца — не так уж и плохо. Сначала выбраться отсюда, а потом разберётся с Му Жунь Личжэ!
— Хорошо, сестрица, — улыбнулась она. — Если ты поможешь мне выбраться из холодного дворца, я обязательно отблагодарю тебя!
Такая резкая перемена настроения заставила Мо Цзыци насторожиться.
Му Жунь Личжэ тоже улыбнулась:
— Что ж, если я помогу тебе выйти из холодного дворца, надеюсь, ты сдержишь слово и больше не будешь меня преследовать.
— Разумеется! С этого момента мы станем добрыми сёстрами.
Му Жунь Личжэ развернулась и ушла, про себя подумав: «Надеюсь, ты не пожалеешь о сказанном… Всё это ради поимки настоящего преступника».
Когда Личжэ уже собиралась уходить, Ии-фэй поклонилась:
— Проводить Му Жунь-гуйжэнь.
Личжэ обернулась. Перед ней стояла красавица, но с душой, испорченной злобой и тьмой!
Выйдя из холодного дворца, Мо Цзыци не могла понять: зачем освобождать ту, кто причинила им столько зла? Почему сознание изменилось, и вместе с ним — сама Личжэ?
— Барышня, вы правда хотите, чтобы Его Величество освободил Ии-фэй? — с тревогой спросила она.
Му Жунь Личжэ кивнула:
— Да. Люди не святые — кто без греха? К тому же это лучший способ раскрыть заговорщиков.
Мо Цзыци не понимала: как освобождение Ии-фэй поможет найти убийцу? Но у Личжэ был свой план. Если Ии-фэй и наложница Юй действительно хотели её уничтожить, значит, между ними ещё есть связи. А если удастся поймать их на преступлении — можно будет разом уничтожить всех заговорщиков.
Она поделилась своими соображениями с Канси. Император посчитал этот план слишком рискованным — он не мог допустить, чтобы Му Жунь Личжэ снова оказалась в опасности. Он напомнил ей, как Ии-фэй некогда изощрённо пыталась её устранить, и категорически запретил выпускать наложницу из заточения.
Му Жунь Личжэ посмотрела на Канси. «Правда ли, что императоры бессердечны?» — подумала она. Она не знала, насколько глубоко Канси к ней привязан.
— «Один день мужа — сто дней привязанности», — сказала она. — Неужели Его Величество не понимает этой истины?
Канси понимал, но как Сын Неба не мог позволить женщинам заднего двора творить зло. Таких следовало карать без пощады. Чтобы доказать серьёзность своих намерений, Личжэ попросила Канси лично посетить холодный дворец и убедиться в состоянии Ии-фэй, прежде чем принимать решение.
Канси кивнул — он найдёт время для этого.
Не желая больше говорить о неприятном, он перевёл взгляд на Му Жунь Личжэ. Они сидели в боковом павильоне дворца Цяньцин. Сюй Чэн был отправлен по делам, остальные слуги ждали за дверью, так что в комнате остались только они двое.
Канси посмотрел на Личжэ:
— Ты действительно хочешь найти того, кто убил твою семью?
Му Жунь Личжэ кивнула:
— Да. Кровавая месть — долг, который нельзя не исполнить.
Услышав это, сердце Канси похолодело наполовину. Ведь именно он приказал уничтожить её род. Что будет, если она узнает правду? Как им жить дальше?
Он мягко дал ей понять, чтобы не думала об этом слишком много, и спросил, как идёт переписывание «Шу цзин». Пока не закончишь — не покидать дворец! Личжэ недовольно попрощалась с Канси. Она уже собиралась сказать, что вернётся во двор «Мули», но вдруг вспомнила: есть кое-что, что нужно выяснить!
Она встала и потянула за руку сидевшего Канси:
— Ваше Величество, пойдёмте-ка в дворец Сяньфу — проведаем наложницу Юй!
Канси был поражён неожиданному предложению. Что с ней сегодня? Почему она ведёт себя так странно и говорит такие необычные вещи?
Но, желая понять, что у неё на уме, он согласился сопроводить Му Жунь Личжэ в дворец Сяньфу.
Неожиданная весть о визите императора привела наложницу Юй в восторг:
— Ах, Его Величество пришёл…
Наложница Юй велела слугам как можно скорее привести её в порядок и вышла встречать гостей. Увидев Канси, она обрадовалась, но тут же заметила позади него Му Жунь Личжэ — и настроение мгновенно упало. «Что эта мерзавка здесь делает?» — подумала она про себя.
Сегодня на ней было бледно-розовое халатное платье с простыми золотыми цветочными украшениями в причёске. Выглядела она бодро и свежо. Му Жунь Личжэ улыбнулась про себя: «Ну конечно, раз император пожаловал — сразу ожил дух!»
— Подданный кланяется Вашему Величеству, — нежно сказала наложница Юй, кланяясь так изящно, что даже Личжэ поёжилась от её кокетства.
Му Жунь Личжэ бросила взгляд на профиль Канси и мысленно усмехнулась: «Вот оно, императорское гаремное великолепие! Неудивительно, что у тебя тысячи наложниц — стоит одной из них томно взглянуть или нежно заговорить, и ты уже в её власти!»
Размышляя об этом, она вдруг невольно рассмеялась. Лицо наложницы Юй побледнело, и она уставилась на Личжэ. Канси тоже повернулся к ней, нахмурившись — он не понимал, над чем она смеётся.
Личжэ прочистила горло:
— Приветствую наложницу Юй.
Юй тут же подошла и подняла её:
— Сестрица, между нами нет нужды в церемониях! Прошу, входите. Ваше Величество, прошу вас!
Канси кивнул и вошёл в покои, за ним последовала Му Жунь Личжэ. Наложница Юй велела подать чай и сладости и вошла вслед за ними.
Канси уселся на ложе и посмотрел на обеих женщин. Юй пригласила и Личжэ сесть рядом с императором на ложе. Та без колебаний согласилась, что ещё больше разозлило Юй, хотя внешне она сохраняла улыбку.
— Не знаю, Ваше Величество, — начала она, — почему вы сегодня удостоили своим визитом дворец Сяньфу?
— Просто решил прогуляться, — ответил Канси с лёгкой усмешкой. — Решил пройтись с Личжэ. Или, может, наложница Юй не рада нашему приходу?
— Как можно! — воскликнула Юй, смущённо опустив глаза. — Я каждый день молюсь о том, чтобы Вы посетили меня!
Личжэ снова фыркнула от смеха. Канси нахмурился. Раньше она ревновала бы, а теперь всё время смеётся…
Он взглянул на Юй с лёгким раздражением:
— Садись, не стой.
— Благодарю, Ваше Величество.
Служанки принесли чай и угощения. Дворец Сяньфу уступал по роскоши Цзинъжэньгуну и Чжунцуйгуну, но обладал особым шармом. Му Жунь Личжэ встала и начала осматривать комнату. Её взгляд остановился на вазе.
— Какая красивая ваза, — сказала она. Она немного разбиралась в антиквариате и сразу поняла: эта ваза очень старинная, вероятно, из предыдущей династии! Почему она оказалась у наложницы Юй? Ведь предметы прежней династии запрещено держать в заднем дворе!
Канси не знал, что это изделие прежней династии, и не придал значения словам Личжэ.
Наложница Юй встала, смущённо улыбаясь:
— Это моя служанка купила её за воротами дворца. Сказала, что красивая — вот и поставила здесь.
— Понятно, — усмехнулась Личжэ. — Если это безделушка, то она не подходит для вашего статуса, наложница Юй. Может, отдадите её мне?
Канси не понимал, что задумала Личжэ. Зачем ей вдруг эта ваза?
Юй молчала — она понимала: если отдаст, то уже не вернёт. Это ведь один из самых ценных артефактов прежней династии!
Видя её молчание, Личжэ снова спросила. Канси, не желая ссоры между наложницами, сказал:
— Личжэ, если тебе нравятся вазы, в моих покоях их множество. Загляни как-нибудь — выбирай любую.
Юй поняла: Канси явно благоволит Му Жунь Личжэ. Раньше он никогда не дарил ей ваз! А ведь она так старалась — даже попросила людей из бывшей династии достать эту!
Му Жунь Личжэ улыбнулась и развернулась, будто собираясь уходить. Но вдруг «потеряла равновесие» и упала прямо на вазу. Та с громким звоном разбилась на осколки. Наложница Юй смотрела, как исчезает бесценный артефакт, и внутри её всё кипело от ненависти. Лицо её стало мертвенно-бледным…
Личжэ прикрыла рот ладонью, изображая изумление, и невинно посмотрела на Юй и Канси. Она сделала это нарочно — чтобы увидеть реакцию наложницы. И не ошиблась: Юй смотрела на неё с такой ненавистью, что та явно накапливалась не один день…
Канси лишь вздохнул с досадой:
— Личжэ, не позволяй себе такой вольности.
Затем он повернулся к Юй:
— Наложница Юй, Личжэ не хотела этого. Прошу…
— Ничего страшного, Ваше Величество, — перебила его Юй, горько улыбаясь. — Всего лишь дешёвая ваза…
http://bllate.org/book/2719/298162
Готово:
