Парень вроде Сяо Цзуна — хоть и юн, да уже хитёр. Раньше, за спиной Ли Юньюнь, он частенько жаловался Чэнь Юй, как непросто с ней иметь дело: всё-таки для него Чэнь Юй — настоящая хозяйка. Но стоило Ли Юньюнь нахмуриться, как он тут же терял дар речи и не смел возразить ни слова.
Обычно, как только брови Ли Юньюнь слегка сдвигались, у него от страха подкашивались колени. Однако Чэнь Юй велела именно ему выполнить это поручение. Если он не справится даже с такой мелочью, дома его ждёт немало неприятностей.
Тан Цинхэ подошёл к двери как раз в тот момент, когда в комнате воцарилось напряжённое молчание между двумя людьми.
Все трое перехватили друг друга взглядами, и Сяо Цзун первым чуть не расплакался. «Ой, мамочки! Почему в последнее время всё, что ни случится, обязательно происходит при этом великом боссе?!» Он уже жалел, что не послушался Ли Юньюнь и не ушёл сразу. Теперь же ему предстояло вести её на съёмочную площадку прямо под пристальным взглядом Тан Цинхэ — того самого ледяного босса, о котором ходили одни слухи! Ноги у него дрожали всё сильнее, и он готов был пасть на колени перед своей своенравной маленькой госпожой!
Первой заговорила Ли Юньюнь:
— Сегодня вечером снимают сцену с Юнь Цяо и Чэнь Юй. Я хочу сходить посмотреть.
Тан Цинхэ пришёл именно по этому поводу. Увидев, как Сяо Цзун стоит перед Ли Юньюнь с мрачным видом, он подумал, что она его отчитывает, и спросил:
— Что случилось?
Ли Юньюнь покачала головой:
— Сяо Цзун предлагает нести меня на руках, а я говорю — не надо, просто поддержи, и я сама дойду.
Если перед Ли Юньюнь Сяо Цзун лишь побаивался, то перед этим редко видимым, но знаменитым боссом он испытывал настоящий ужас. Ему даже не нужно было оборачиваться — он и так знал, какое выражение лица сейчас у Тан Цинхэ. Он не смел поднять глаза и пробормотал:
— Сейчас же провожу вас, сестра Юньюнь.
Тан Цинхэ остановил его жестом и, развернувшись, принёс блестящее кресло-каталку.
Оба присутствующих пригляделись — и Сяо Цзун первым оживился:
— Господин Тан всё предусмотрел! Теперь сестре Юньюнь не придётся идти пешком.
Ли Юньюнь тут же нахмурилась. Кресло-то на самом деле оказалось инвалидной коляской. Кто увидит — подумает, что она вовсе хромая!
Тан Цинхэ бросил взгляд наружу:
— Иди вперёд.
Сяо Цзун, человек смышлёный, мгновенно понял намёк босса. Он поклонился и заторопился:
— Тогда я пойду вперёд, помогу там подготовиться.
Он выскочил из комнаты, не забыв при этом аккуратно приоткрыть обе створки двери.
Оставшись наедине, Тан Цинхэ стал ещё непринуждённее. Не спрашивая разрешения, он наклонился и поднял Ли Юньюнь на руки.
Ли Юньюнь инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но забыла про рану на руке — и тут же скривилась от боли.
Тан Цинхэ быстро опустил её, правда, не на прежнее место, а в принесённую им коляску, и наклонился, чтобы осмотреть:
— Где больно?
Всё произошло слишком быстро. Ли Юньюнь была вне себя от досады и уже собиралась сердито взглянуть на него, но в этот самый момент их движения совпали — и её губы неожиданно коснулись его подбородка. Она запрокинула голову, словно целовала его по собственной воле. Любой, кто увидел бы эту сцену, наверняка подумал бы, что она сама его соблазняет!
Ли Юньюнь в ужасе отвела взгляд и тут же заметила, что за дверью стоит кто-то.
Ровно то, чего она боялась! И, как назло, худшее из возможного — за дверью стояла Конг Юэсюань. Если в первый раз, когда она упала перед боссом, это было просто несчастье, то теперь, когда она сама целовала его подбородок на глазах у босса и его девушки… Видимо, в этом году ей действительно не везёт!
Конг Юэсюань стояла за дверью. Ли Юньюнь тут же опустила голову, поэтому не увидела, как на лице Конг Юэсюань мелькнуло удивление, затем любопытство, а потом — игривый интерес, с которым она посмотрела на Тан Цинхэ. Зависти или гнева, которых так боялась Ли Юньюнь, на её лице не было и следа.
Тан Цинхэ, напротив, всё видел. Но его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. Он спокойно взглянул на Конг Юэсюань, и та поняла — ничего нового из него не вытянешь. Она слегка вздохнула от разочарования и перевела взгляд на Ли Юньюнь.
Ли Юньюнь крепко сжимала ручки коляски и молила про себя, чтобы этот неловкий момент поскорее закончился. Она уже готова была изучать, как коляска едет сама.
Тан Цинхэ снова наклонился. На этот раз ничто не помешало ему рассмотреть синяки под её одеждой, и он спросил:
— В сумке, что дала тебе Конг Юэсюань, ведь был спрей? Почему не воспользовалась?
Конг Юэсюань тоже подошла ближе, внимательно осмотрела её руку, затем зашла в комнату и принесла баллончик:
— Это моя вина. Самой ей неудобно обрабатывать рану.
Она слегка толкнула Тан Цинхэ в плечо и кивнула в сторону двери:
— Подожди-ка снаружи.
Тан Цинхэ посмотрел на неё, потом на Ли Юньюнь, которая всё ещё сидела, уткнувшись в пол, и вышел.
Ли Юньюнь, услышав их разговор, поняла: Конг Юэсюань хочет поговорить с ней наедине. Она успокоилась — раз собеседница готова выслушать, значит, всё можно объяснить.
Дверь прикрыли. Конг Юэсюань подтолкнула коляску глубже в комнату и сказала:
— Давай сниму с тебя куртку, так удобнее будет наносить лекарство.
Ли Юньюнь взглянула на свою руку. Днём, увлёкшись делами, она не обратила внимания, но теперь, спустя несколько часов, синяки стали отчётливо видны. На правой руке, чуть выше локтя, проступили несколько полос — явный след от бамбуковой палки. Неудивительно, что оба так настаивали на лечении.
Но, как верно заметила Конг Юэсюань, рана расположена неудобно — самой обрабатывать её было бы крайне затруднительно.
Самый мучительный момент настал, когда нужно было снимать куртку. Конг Юэсюань заметила, что даже лёгкое движение заставляет Ли Юньюнь бледнеть от боли, и предложила:
— Эту одежду уже не спасти. Пойду принесу тебе новую.
Ли Юньюнь ещё утром поняла, что выбрала неудачную кофту: без пуговиц и завязок, надевается через голову. Обычно это не доставляло хлопот, но теперь, с повреждённой рукой, каждое движение превращалось в пытку. Поэтому она без возражений согласилась.
Конг Юэсюань быстро вернулась. Ли Юньюнь спросила, откуда она так скоро, и узнала, что их комнаты всего в двух дверях друг от друга. Видимо, организаторы селили её и Конг Юэсюань в одном дворике, отведя лучшие помещения. Такое размещение, конечно, делалось из уважения к Тан Цинхэ, но, скорее всего, и Конг Юэсюань не возражала. Иначе, с её утренним настроением, она вряд ли согласилась бы делить двор с незнакомкой.
Конг Юэсюань принесла не только новую одежду, но и ножницы. Ли Юньюнь поняла, что та собирается разрезать её старую кофту, и невольно занервничала.
Кто бы на её месте не испугался, если бы незнакомка, с которой знакома меньше суток, направила на тебя ножницы?
Конг Юэсюань заметила её тревогу и, улыбаясь, стала поддразнивать:
— Боишься?
Ли Юньюнь поняла, что зла в ней нет, и тоже пошутила:
— Простите, госпожа Конг! То поцелуй — чистая случайность, я вовсе не имела в виду ничего такого.
Конг Юэсюань на миг опешила, но тут же всё поняла и нашла это забавным:
— А что именно ты не имела в виду?
Ли Юньюнь заметила, как Конг Юэсюань с интересом смотрит на неё, и поняла: та нарочно хочет вывести разговор на откровения. Тогда она сказала прямо:
— Наш господин Тан вернулся из-за границы меньше недели назад. Между нами исключительно деловые отношения. Госпожа Конг может быть совершенно спокойна.
Но Конг Юэсюань не выглядела успокоенной. Напротив, она пристально посмотрела на Ли Юньюнь и спросила:
— Значит, он тебе не нравится?
Ли Юньюнь была наблюдательна. Раньше, будучи вовлечённой в ситуацию, она не замечала деталей, но теперь, после нескольких реплик, поняла: Конг Юэсюань вовсе не ревнует и не злится. Значит, она ошибалась в своих предположениях. Вспомнив своё поведение, она сама рассмеялась:
— Госпожа Конг, вы нехорошо поступаете — видите, как я смущаюсь, и ещё поддразниваете!
Конг Юэсюань к тому времени уже разрезала кофту по переду и отложила ножницы в сторону. Помогая снять одежду, она сказала:
— Разве я поддразниваю? Я искренне спрашиваю.
Когда кофта была снята, она встала перед Ли Юньюнь и продолжила:
— Этот Тан Цинхэ — самый сложный из всех молодых людей в семье Тан, но при этом редко кто так чист в своих помыслах. Ты мне кажешься хорошей девушкой, поэтому скажу тебе прямо: если когда-нибудь захочешь найти себе пару в этом кругу, не смотри в сторону — лучше приручи этого Тан Цинхэ. Вся жизнь твоя будет как в сказке.
Ли Юньюнь слегка улыбнулась. Она редко показывала эмоции — ещё с детства научилась держать их под контролем. Поэтому даже такая лёгкая улыбка на её лице была редкостью.
Она улыбалась потому, что находила всё это забавным. Неужели сегодня такой день, что все подряд советуют ей выходить замуж? Она сложила руки в жесте благодарности:
— Благодарю за мудрый совет, госпожа Конг. Если однажды я решу выйти замуж, обязательно приду к вам за наставлениями.
Конг Юэсюань сразу поняла: Ли Юньюнь не восприняла её слова всерьёз. Но она также видела — та говорит правду. Сейчас между ней и Тан Цинхэ нет ничего серьёзного, и любые советы преждевременны. К тому же в делах сердца чрезмерное вмешательство со стороны часто приносит больше вреда, чем пользы.
Несмотря на избалованность, Конг Юэсюань ловко справилась с обработкой раны. Закончив, она достала из сумки тёплый шарф:
— Накинь это. Согреет и не стеснит движений.
В этом съёмочном коллективе у Ли Юньюнь не было близких людей. Чэнь Юй — сплошная заноза, каждый день устраивает скандалы, на неё не положишься. Юнь Цяо — старый знакомый, но всё-таки мужчина, не станет же он проявлять такую заботу. Поэтому, несмотря на то что пострадала она из-за Конг Юэсюань, именно благодаря этому несчастью она обрела в съёмочной группе фильма «Великая Тан» искреннего друга.
Ли Юньюнь никогда не была сентиментальной. Первый и второй раз она поблагодарила серьёзно, но в третий уже просто сказала:
— Как-нибудь пригласи тебя на чай. Знаю одно новое место за городом — там делают отличные десерты.
Конг Юэсюань, избалованная и привыкшая к роскоши, обожала всё, что связано с удовольствиями, и тут же оживилась:
— Где именно за городом? Чьё заведение?
Ли Юньюнь улыбнулась:
— Владелица — девушка, недавно вернувшаяся из-за границы. Готовит настоящие французские десерты. Обстановка прекрасная, посетителей немного — открылись всего неделю назад.
Конг Юэсюань сразу уловила подтекст:
— Значит, твоя знакомая.
Ли Юньюнь снова улыбнулась:
— Не совсем. Но место действительно хорошее. Если у тебя будет время, сходим вместе.
Конг Юэсюань кивнула и, ткнув её пальцем, сказала:
— Ты угощаешь.
Затем она встала за коляску и вытолкнула её из комнаты.
За дверью Тан Цинхэ, видимо, уже давно ждал. Услышав шорох, он обернулся. Конг Юэсюань толкала коляску, на которой Ли Юньюнь сидела, укутанная в бордовый шарф, отчего её лицо казалось ещё бледнее.
— Если плохо себя чувствуешь, не ходи, — сказал он.
Ли Юньюнь на миг замерла и невольно посмотрела на его лицо. Убедившись, что он говорит искренне, а не проверяет её, она ответила:
— Со мной всё в порядке. Сегодня снимают сцену между Юнь Цяо и Чэнь Юй. Разве господин Тан не хотел лично оценить их игру?
Тан Цинхэ кратко ответил:
— В Чэнь Юй сомневаться не приходится.
То есть он ехал исключительно ради Юнь Цяо. Ли Юньюнь мысленно посочувствовала бедняге.
Тан Цинхэ подошёл и взял коляску у Конг Юэсюань:
— Ты тоже идёшь?
Конг Юэсюань многозначительно посмотрела на него, уголки губ приподнялись в весёлой улыбке:
— Разве плохо пойти всем вместе? Или господин Тан не хочет, чтобы ему мешали?
Тан Цинхэ безразлично отвернулся и покатил коляску вперёд.
Двор был выложен кирпичом, и кое-где поверхность была неровной. Тан Цинхэ прибавил усилие, и коляска слегка подпрыгнула. Ли Юньюнь, уже чувствовавшая себя неловко из-за того, что заставила босса катать её, теперь ещё крепче сжала ручки и не смела жаловаться.
http://bllate.org/book/2718/297990
Готово:
