— Принесите, — едва не забыв об этом, произнёс Канси. Всё началось с того, что наследный принц Баочэн постоянно твердил об этом угощении и жаловался, будто блюда из императорской кухни ничуть не идут в сравнение с теми, что готовит наложница Го. Тогда император и повелел ей раз в пять дней присылать лакомство во дворец Цяньцин — пусть хоть немного утолит сыновнюю страсть. В последние дни, поглощённые похоронами императрицы, Канси совершенно вычеркнул это из памяти, но, видно, наложница Го помнила сама и, едва гроб императрицы увезли, тут же прислала угощение.
— Слушаюсь, — ответил У Шулай, мастерски скрывая удивление. Он служил при императоре уже более десяти лет и знал его вкусы лучше всех: подобные приторные сладости никогда не приходились по душе государю. Что же на сей раз? Но слуге и не полагалось рассуждать — его дело было исполнять приказы.
Канси осторожно взял маленький кусочек и поднёс к носу. В ноздри ударил насыщенный аромат арахиса. К его удивлению, пирожное оказалось вовсе не приторным — по крайней мере, теперь не придётся беспокоиться, что у Баочэна от него начнётся кариес.
— Ладно, отнеси это наследному принцу. Напомни его людям следить, чтобы он не объелся, — Канси взял ещё один кусочек и лишь затем велел У Шулаю унести угощение. — Позови ко мне главного управляющего Внутреннего дворца.
— Слушаюсь, — У Шулай уже примерно догадывался, зачем это нужно. Государь, верно, вспомнил о наложнице Уя и желает уточнить детали присвоения ей нового титула. Однако, судя по всему, речь шла лишь о почётном наименовании, а не о повышении ранга — для этого ещё слишком рано. Наложница Уя происходила из незнатного рода, и даже нынешнее положение было уже величайшей милостью императора.
Во второй месяц весны, в дополнительный (високосный) третий месяц, Канси официально присвоил Ниухулу посмертный титул императрицы Сяочжао.
Ваньчжао, укрывшись женской накидкой, сидела на веранде и смотрела на персиковые деревья в павильоне Юаньхэ, чьи бутоны вот-вот должны были распуститься. Её рука машинально гладила округлившийся живот. Ребёнок служанки Ниухулу не удалось сохранить — недавно она потеряла плод. Няня Вань и другие служанки, опасаясь, что эта утрата отразится на настроении Ваньчжао, специально приказали садовникам пересадить сюда несколько персиковых деревьев.
— Госпожа, ласточкины гнёзда готовы — выпейте, пока горячие, — сказала Ляньсинь. С тех пор как её госпожа забеременела, она стала особенно осторожной: за каждым блюдом лично следили она, Муцзинь и няня Вань, и только потом доставляли Ваньчжао. — Это кровавые гнёзда, их прислало Внутреннее дворцовое управление по особому указу императора. Видите, как он о вас заботится?
— Да это всего лишь миска гнёзд, а ты уже умудрилась в ней столько смысла найти, — мягко улыбнулась Ваньчжао. Она понимала, что все вокруг боятся, как бы трагедия служанки Ниухулу не отразилась на её душевном состоянии. Но помимо сочувствия у неё пока не возникало иных тревожных мыслей. Служанка Ниухулу была на год моложе её самой, организм ещё не до конца сформировался, а тут ещё и горе — смерть старшей сестры. Двойной удар и привёл к выкидышу. Ваньчжао знала, что сама тоже молода, но если сохранять спокойствие, возможно, удастся компенсировать этот недостаток.
— Госпожа, пришёл господин У, — подошла Муцзинь и встала рядом с Ваньчжао.
— А? — Ваньчжао взглянула за спину Муцзинь и увидела У Шулая, доверенного слугу императора. Она передала миску Ляньсинь.
— Раб кланяется наложнице Го, — произнёс У Шулай.
— Вставайте, господин У, — улыбнулась Ваньчжао. — Что заставило вас сегодня заглянуть ко мне?
— Поздравляю вас, госпожа! Государь лично избрал для вас новый титул, — радостно сообщил У Шулай. — Вот и пришёл поздравить.
Раньше её титулом было просто первое иероглиф её фамилии «Го», и многим казалось, будто она не совсем похожа на настоящую маньчжурскую девушку. Теперь же новый титул, лично дарованный императором, ясно показывал, насколько она пришлась ему по сердцу. С этого дня во дворце больше не будет наложницы Го — появится наложница Шу.
— «Заботливая и умеющая приспосабливаться — Шу; тёплая и добрая, достойная всеобщего уважения — Шу», — сказала наложница И, ласково похлопав Ваньчжао по руке. — Прекрасный титул, видно, как император о вас заботится. Говорят, наложнице Уя тоже присвоили титул — теперь её следует называть наложницей Дэ.
Так вот откуда взялось это «Дэ», — кивнула Ваньчжао. — Значит, мне тоже следует отправить ей подарок, иначе подумают, будто я не знаю приличий.
— Я уже всё подготовила за тебя. Ты в положении — не стоит из-за таких мелочей тревожиться, — наложница И кивнула Муцзинь, и та поднесла отвар для сохранения беременности. — Выпей сегодняшнее лекарство.
Ваньчжао уже научилась без труда глотать эту горькую, сводящую с ума жидкость — одним глотком, даже не прибегая к сахару, чтобы заглушить вкус.
— Вижу, с тобой всё в порядке, а вот с той служанкой Ниухулу…
— Госпожа! — вбежала Му Синь, служанка наложницы И, нарушая все правила приличия. — Государь возвёл служанку Ниухулу в ранг наложницы высшего ранга!
Ваньчжао поклялась, что своими глазами увидела, как женщина превращается из кроткой в бушующую фурию. Вот это да…
Наложница И всегда считала, что, хотя её красота и не была выдающейся, а происхождение лишь средним, всё же она давно служит при императоре и заслуживает повышения. Но сегодняшнее решение государя — возвести ту юную девчонку Ниухулу в ранг наложницы высшего ранга, минуя все ступени! Даже наложница Жун, родившая императору пятерых сыновей и дочь, не удостоилась такой чести, а эта малолетка — получила?!
Увидев, как наложница И готова разорваться от ярости, Ваньчжао ловко изобразила боль и застонала, прижимая руки к животу.
Наложница И тут же забыла о злости и велела срочно вызвать лекаря, а Муцзинь и няне Вань — уложить Ваньчжао на лежанку.
— Неужели ты опять съела что-то запретное? — ворчала она. — Хорошо, что мы с няней Вань вовремя заметили, иначе ребёнка бы не сохранили. Говори, что именно ты ела?
— Не обвиняй меня напрасно, сестрица, — капризно надула губы Ваньчжао. — Откуда мне было знать, что беременным нельзя есть пасту из хурмы?
Это случилось вскоре после того, как она узнала о беременности. Аппетит разыгрался не на шутку, и она ежедневно требовала от няни Вань готовить ей что-нибудь вкусненькое. Однажды няня Вань отправилась проверять запасы в личной сокровищнице, Муцзинь следила за отваром, а Ляньсинь отправилась в императорский сад собирать цветы для десерта. Остались лишь несколько младших служанок. Ваньчжао проголодалась и велела подать пирожные, чтобы есть их, читая книгу. Неизвестно, кто из служанок решил выслужиться, но подала тарелку пасты из хурмы, не прошедшую проверку кухни. К счастью, в этот момент пришла наложница И и остановила её.
— Да ты ещё и вспоминаешь! Меня тогда чуть инсульт не хватил, — строго посмотрела на неё наложница И. — Теперь ты особенно ценна, и твои служанки должны быть вдвойне внимательны. Если ещё раз увижу халатность — всех отправлю в Управление по наказаниям!
— Не сердись, сестрица, вот уже лекарь пришёл, — Ваньчжао заметила, как её служанки дрожат от страха.
Лекарь по фамилии Линь специализировался на женских и детских болезнях. Осмотрев пульс через тонкую ткань, он спокойно сказал:
— Ничего серьёзного. Недомогание, вероятно, вызвано ростом ребёнка. Госпожа здорова — ей лишь нужно сохранять спокойствие и отдыхать.
— Благодарю вас, лекарь, — наложница И велела Му Синь проводить его и получить лекарства, а затем обратилась к Ваньчжао, няне Вань и Муцзинь: — Этот лекарь Линь — ханец, но ещё в Фэнтяне наш род оказал ему услугу. Если понадобится помощь — обращайтесь к нему. Во дворце обязательно должен быть надёжный лекарь.
— Поняла, — серьёзно кивнула няня Вань.
Ваньчжао наконец осознала: не зря после инцидента с пастой из хурмы все её осмотры проводил именно лекарь Линь, и даже отвары для сохранения беременности готовились под его надзором. Действительно, иметь своих людей в Медицинском управлении — большое преимущество!
— Ах, опять невесело становится, — наложница И вздохнула, как только убедилась, что с Ваньчжао всё в порядке. — Только что прозвучал указ — теперь нам всем придётся кланяться служанке Ниухулу как наложнице высшего ранга.
— Не думай об этом лишнего, сестрица, — Ваньчжао боялась, что наложница И устроит скандал: характер девушек из рода Гуоло Ло был взрывным, как порох.
— Я не глупа. Знаю, что её происхождение знатнее нашего. Но такое резкое повышение… Неужели император жалеет её или, наоборот, хочет, чтобы все её избегали? — Наложница И была умна и быстро сообразила: вероятно, государь лишь хотел утешить род Ниухулу. — Какой бы ни был её ранг, он всё равно не сравнится с ценностью твоего ребёнка.
— Я лишь хочу благополучно родить этого ребёнка, — тихо сказала Ваньчжао, давая понять свои истинные чувства. — Будь то мальчик или девочка — мне всё равно. Если родится сын, он станет Четвёртым принцем… И я совсем не хочу, чтобы мой ребёнок в будущем ввязался в борьбу за трон. Этим пусть занимается наложница Дэ!
Ваньчжао не знала, уловила ли наложница И скрытый смысл, но та лишь нежно погладила её по руке и улыбнулась.
Раньше, глядя исторические дорамы, Ваньчжао часто видела, как наложницы шьют одежду, обувь и нагрудники для своих ещё не рождённых детей — казалось, это очень трогательно. Поэтому она попросила няню Вань разрешить и ей сшить маленький нагрудник для малыша. Няня не возражала, но строго следила, чтобы госпожа не брала в руки ножницы: даже ткань и нитки заранее подготавливали Ляньсинь и Муцзинь. Единственное, что разрешили Ваньчжао, — вышивать узор.
Ткань для нагрудника не обязательно должна быть самой дорогой, но обязательно мягкой, чтобы не раздражать нежную кожу младенца. Ваньчжао уже смирилась с пристрастием Ляньсинь к сочетанию красного и зелёного и просто выбрала розовый вместо зелёного — с красным фоном он смотрелся неплохо. Подав нитки няне Вань, чтобы та вдela их в иголку, Ваньчжао медленно начала вышивать узор.
— Госпожа, почему вы вышиваете цветы фу жун? — спросила Ляньсинь, разглядывая узор. — Ведь это для девочки.
— Просто они мне нравятся, — ответила Ваньчжао. — Если мой ребёнок не полюбит нагрудник, сшитый собственной матерью, значит, это не мой ребёнок.
Няня Вань аккуратно сложила иголки и нитки в корзинку для шитья и сказала:
— Госпожа, не вышивайте слишком долго — берегите глаза. Пойду сварю куриный бульон, а Ляньсинь останется с вами.
— Иди, — Ваньчжао улыбнулась и, взяв иголку, так увлеклась, что потеряла счёт времени.
Когда она наконец оторвалась от вышивки, то увидела, как Ляньсинь стоит рядом, нервно теребя рукава. А перед ней, с явным интересом листая книгу, которую Ваньчжао оставила на столе, сидел сам император Канси. К счастью, в книге не было ничего романтического — лишь сборник народных преданий, чем-то напоминающий «Книгу гор и морей».
— Ваше величество… — Ваньчжао бросила недовольный взгляд на Ляньсинь, которая даже не намекнула о приходе государя, и поспешила встать для поклона.
— Ты в положении — не надо кланяться. Садись, — мягко сказал Канси.
Ваньчжао заметила, что, хотя император и не выказывал эмоций открыто, уголки его бровей расслаблены, а голос звучит легко — значит, настроение у него хорошее. Она вежливо кивнула в знак благодарности и устроилась на подушках.
— Госпожа Тун говорила, что на днях ты вызывала лекаря. Что-то случилось? — спросил Канси, едва она устроилась поудобнее. У него было мало детей, и из выживших сыновей стабильно стояли на ногах лишь двое; третий принц был ещё грудным младенцем, и неизвестно, вырастет ли, а дочерей осталась всего одна. Поэтому он особенно трепетно относился к беременным наложницам. Жаль, что служанка Ниухулу не удержала ребёнка — теперь надежда только на наложницу Дэ и на нынешнюю наложницу Шу.
— Ничего серьёзного, просто живот резко дёрнуло. Сестрица переживала и велела вызвать лекаря, — Ваньчжао решила отвечать кратко и покорно, как того требовало положение.
— Главное, что всё в порядке. Императрица-мать постоянно мне о тебе напоминает, — Канси одобрительно кивнул. Эта наложница Шу была красива и покладиста, но увы — у неё была старшая сестра, уже имеющая ранг наложницы, поэтому повысить её статус было непросто. Если же она родит сына, его, скорее всего, придётся отдать на воспитание другой наложнице.
http://bllate.org/book/2714/297674
Готово:
