�
Лоу Си разглядывал лежавшие перед ним рисунки.
— Почему здесь только эти?
В выходные нужно работать по двенадцать часов, а у него всего одно занятие? Должно же существовать что-то вроде расписания.
Придвинутый к стене письменный стол был совершенно пуст, без единой вещи. Впрочем, это вполне соответствовало его привычкам.
Он подошёл и выдвинул ящик. Внутри лежал самый обычный блокнот, вероятно выданный сотрудникам на работе.
На страницах не было написано ни слова. Между листами обнаружилось сложенное вдвое расписание: в субботу после обеда стояли ещё два занятия, а вечером даже ещё одно.
Лоу Си снова перевёл взгляд на рисунки. В кабинете не было работ прежних учеников. Это вполне можно объяснить так: комнату создали специально для него и только ради сегодняшнего дня.
Но если посмотреть с другой стороны: имеются только утренние работы, которые повторяются без конца. Как будто ему намекают, что этот день будет вновь и вновь повторяться.
Злонамеренный намёк. Лоу Си прекрасно знал, что до сих пор время для него текло нормально. Хотя, разумеется, нельзя исключать, что он уже находится внутри повторяющегося цикла и просто этого не замечает.
А отсутствие дневных рисунков означает, что занятия после обеда и вечером не прошли как положено. В лучшем случае все ученики просто отпросились.
В худшем — произошло нечто, помешавшее нормальному проведению занятий.
Тук-тук.
Его мысли прервал стук в дверь.
Стеклянная дверь отворилась, и в проём заглянула девушка с длинными прямыми чёрными волосами и пробором посередине. Она поздоровалась с Лоу Си.
— Учитель Си-Си, мы к тебе посидеть пришли.
Лоу Си кивнул. Он видел её на стенде сотрудников у лестницы. Её звали У И.
За ней вошли мужчина и женщина. Невысокую девушку с волосами, собранными в пучок, звали Е Мяо. Парня — Хэ Цзюнь: рост около метра семидесяти пяти, крепкое сложение, волосы то ли от природы вьющиеся, то ли завитые.
У И была высокой и худощавой, а туфли на каблуках делали фигуру ещё стройнее.
Она держала две бутылочки сока и одну протянула Лоу Си.
— Вы выходили купить питьё? — спросил тот.
Он помнил, как управляющая по имени учительница Чжао особо подчёркивала, что во время работы запрещено выходить за пределы центра, а сотрудники обязаны следить друг за другом и сообщать о нарушениях.
В обычном мире это можно было бы списать на бессердечие начальства. Что такого, если работник выскочил купить бутылку воды?
Но здесь был игровой мир. Игра ужасов. Нарушать правила, объявленные NPC, могло быть очень опасно.
У И уже устроилась на стуле и отмахнулась:
— Это сестрёнка Фэй всех угостила.
Она отвинтила крышечку и сделала небольшой глоток.
— Ты ведь не из-за слов старухи Чжао переживаешь? Ха-ха! Всё не так серьёзно. Просто внизу купили. И уж точно нас за это судить не станут. Пей спокойно.
Они были людьми игрового мира и, естественно, не придавали особого значения рабочему правилу.
— По-моему, само расписание у нас дурацкое, — недовольно проворчал Хэ Цзюнь. — Занятия заканчиваются в одиннадцать, к половине двенадцатого пообедаем, а следующие начинаются только в два. Почему за эти два с лишним часа нельзя выйти прогуляться? Всё равно сидим и только телефоны листаем да болтаем. Кто знает, что у начальства в голове!
— А разве тебя сюда для болтовни и телефона посадили? Тебе дали время готовиться к урокам и повышать квалификацию! — со смехом парировала У И, не отрывая взгляда от своего телефона.
Е Мяо вздохнула:
— Нам-то ещё ладно. Но вот сестрёнке Фэй, у которой ребёнок дома, могли бы сделать исключение. Просто бесчеловечно! Она каждый день в обед домой бегает обед готовить, словно преступница, ещё и постоянно еду покупает, чтобы начальство задобрить. На её месте я бы давно уволилась.
У И скривила губы в улыбке и выразительно посмотрела на Хэ Цзюня.
Тот сразу понял намёк.
— Ты в этом ничего не понимаешь! Сказала она тебе, что домой обед готовить бегает, а ты и поверила? Да она каждый день столько еды отсюда уносит, что всей её семье хватит! А напитками за последние полгода нас всего один раз угостила — вот этим. Она себе на уме, в убыток никогда не поступит.
У И похлопала Е Мяо по плечу.
— Эх, маленькая Е, молодая ты ещё.
Закончив, она погасила экран телефона, положила голову на сложенные на столе руки и сказала:
— Я немного вздремну. Разбудите, когда будет пора.
— Я тоже прилягу. Умираю как спать хочу, — проговорила Е Мяо и тоже уложила голову на стол.
Хэ Цзюнь зевнул и посмотрел на Лоу Си.
Видимо, они ещё плохо знали друг друга, поэтому парень не решился сразу переходить к делу и начал издалека:
— Слушай, красавчик, у тебя девушка есть?
Он произнёс это с таким оживлённым выражением лица, будто собирался продать нечто совершенно непристойное.
— Нет, — коротко ответил Лоу Си.
Хэ Цзюнь многозначительно приподнял брови:
— Да тут сразу несколько девчонок по тебе сохнут! Но ты такой холодный, что они даже добавиться к тебе не решаются. Давай мы с тобой в WeChat подружимся!
Сказав это, он без дальнейших церемоний открыл приложение и принялся искать Лоу Си среди участников общей группы.
— Который здесь ты? Или я лучше твой код отсканирую?
Он поднял голову и увидел, что Лоу Си уже направляется к выходу.
Хэ Цзюнь думал, что красавчик просто молчун, у которого внутри бушуют страсти, но оказалось, тот действительно холоден.
Про себя он решил: такая красота пропадает зря, если парень не заведёт хотя бы восемь-десять романов!
Лоу Си уже дошёл до двери, когда Хэ Цзюнь вспомнил о главном и поспешно встал:
— Эй, красавчик!
Даже не обернувшись, Лоу Си показал рукой «ОК». Он знал, что тот хочет попросить разбудить всех вовремя. Ведь можно же просто поставить будильник — непонятно, почему эти люди любят просить других!
К тому же в такой позе, уткнувшись головой в руки на столе, они вряд ли проспят два часа. Из-за нарушения кровообращения руки затекут, и они проснутся раньше.
Лоу Си вышел из кабинета. В некоторых классах с пианино собрались небольшие компании; слышались разговоры и звуки коротких видеороликов из телефонов.
Но во всём коридоре до самой стойки администратора не было ни души.
Сестрёнка Фэй покинула рабочее место. Теперь Лоу Си тоже об этом знает. Получается, он тоже виновен в том, что знает и не сообщает?
Он открыл контакты в телефоне и принялся искать номер учительницы Чжао.
Из соседней кухни донёсся чей-то разговор по телефону.
На кухне работали две женщины: одна покупала продукты и готовила, другая мыла овощи, резала их и занималась посудой.
Тётушка Лю, мывшая овощи, всегда говорила тихим, мягким голосом, чем резко отличалась от второй — тётушки Ли.
Сейчас по телефону разговаривала именно тётушка Ли. Она болтала уже довольно долго. Дверь кухни была закрыта, и, если специально не прислушиваться, слова разобрать было трудно.
Теперь разговор становился всё эмоциональнее. Порой сквозь голос тётушки Ли прорывались попытки тётушки Лю её успокоить:
— Да хватит, хватит. Всем нелегко. Мы ведь каждый день видимся, незачем портить отношения.
Однако тётушка Ли явно не собиралась её слушать и только повысила голос:
— Каждый день учителя жалуются, что еды не хватает! А она одна сразу по нескольку блюд берёт и половину домой уносит!
— Кажется, будто это немного, но если сесть и поесть, она одна даже трети этой еды осилить не сможет!
— Я просто больше смотреть на это не могу! Пришлось сказать. Вообще-то раньше Фэйфэй была неплохим человеком, я и не хотела жаловаться!
— У нас на продукты всего сто юаней в день положено! А теперь ещё говорят, будто я продукты покупать не умею! Не таскала бы она всё домой — всем бы хватало!
— Учительница Чжао, даже если вы меня уволите, сегодня я всё до конца выскажу!
…
Лоу Си посмотрел на номер, записанный у него под именем «Учительница Чжао». Похоже, звонить уже незачем.
WeChat трижды подряд подал сигнал. Все три сообщения пришли от учительницы Чжао. Очевидно, она не писала в общую группу, чтобы сестрёнка Фэй ничего не увидела. Вероятно, такие же личные сообщения получили все сотрудники, кроме неё.
Учительница Чжао: «У Фэйфэй каждый день в обед отлучки домой. Почему вы не сообщили мне?»
Учительница Чжао: «В рабочее время нельзя покидать здание. Кто знает о нарушении и умалчивает, будет наказан наравне с виновным».
Последним сообщением оказался анимированный стикер: у нарисованного человечка из глаз полыхало пламя, а в руке была зажата сорокаметровая сабля, которой он пронзал другого человечка насквозь.
В следующую секунду пламя в глазах фигурки разгорелось ещё ярче — и весь стикер превратился в бушующий красный огонь.
http://bllate.org/book/27138/3361057
Готово:
