Цзы Янь сглотнул комок в горле и отвёл взгляд — явно не желал возвращаться к этой теме.
Нань Тан усмехнулась:
— Эй.
— Чего? — бросил он холодно. — Сегодня вечером у меня нет времени гулять с тобой по старым местам.
Она вынула из пачки сигарету:
— Не волнуйся, я просто хочу прикурить.
Рука Цзы Яня замерла на полпути к сигарете. Помедлив, он всё же достал зажигалку и протянул её.
Нань Тан потянулась за ней.
Их пальцы одновременно сомкнулись на зажигалке, и женщина, холодными кончиками пальцев слегка загнув её внутрь, забрала предмет себе.
Она чуть склонила изящную шею и, когда пламя лизнуло сигарету, глубоко затянулась. Прохладный ментоловый аромат смешался с жгучим табачным дымом и проник в горло.
Цзы Янь засунул руку в карман пальто и нервно потер пальцы друг о друга.
— Я схожу кое-что купить.
Он выбросил едва начатую сигарету в урну и, не оглядываясь, спустился по лестнице.
Нань Тан на мгновение замерла, глядя на длинный окурок в пепельнице.
Не понимала, с чего вдруг он взбесился.
Через десять минут Цзы Янь вернулся.
На указательном пальце болтался пакет из аптеки, а в другой руке он держал стаканчик кофе на вынос. Поднявшись наверх, он без лишних слов сунул всё это Нань Тан.
Та удивлённо спросила:
— Это мне?
Цзы Янь дёрнул воротник пальто и раздражённо ответил:
— Сама не забудь обработать запястье. Кофе горячий, без молока. Если не хочешь — выкинь.
Он до сих пор помнил, что у неё непереносимость лактозы.
Нань Тан искренне поблагодарила. Её почти окоченевшие пальцы обхватили горячий стаканчик, и по телу наконец снова потекла тёплая кровь.
Прищурившись, она вглядывалась в силуэт Цзы Яня в ночи и собралась было заговорить:
— Ты…
— Ну? — Цзы Янь насторожился. — Что ещё?
Но Нань Тан не успела договорить — вернулись остальные.
Увидев у неё в руках кофе, Пэн Хэань растерянно спросил:
— А что делать с этим молочным чаем?
Нань Тан бросила взгляд на Цзы Яня:
— Отдай ему.
Пэн Хэань опешил, подумав, что она его дразнит.
Он не был особенно близок с Цзы Янь, но знал его характер. Когда покупали чай, тот чётко сказал «не надо», а теперь, если настаивать, наверняка нахмурится.
Пэн Хэань колебался, но Цзы Янь вдруг сам протянул руку.
Стаканчик клубничного чая мгновенно оказался у него.
— Спасибо, — сказал он Пэн Хэаню.
Цзы Яню и остальным предстояло обсудить завтрашний маршрут.
Нань Тан пожелала всем спокойной ночи и первой вернулась в свой номер.
Как только дверь захлопнулась, она набрала Вэнь Юйдуна, чтобы устроить ему разнос:
— Ты рассказал Сюй Цзыцзиню, что я в Ниньпине?
Перед поездкой она упомянула о своих планах только Вэнь Юйдуну, и больше никто не мог проболтаться.
Вэнь Юйдун помедлил, потом спросил:
— Он собирается приехать за тобой в Ниньпин?
Нань Тан холодно фыркнула:
— Он уже здесь.
— …Послушай, я объясню.
Судя по шуму на заднем плане, Вэнь Юйдун сейчас находился в каком-то баре. Он быстро нашёл тихое место и выложил всё без утайки:
— Вчера вечером Сюй Цзыцзинь пришёл ко мне и сказал, что ты отказываешься с ним общаться. Я подумал, что помогу тебе отомстить, и брякнул: «Тебе и впрямь так и надо. Нань Тан, наверное, сейчас в Ниньпине отлично проводит время — кому охота с тобой возиться?» Как только слова сорвались с языка, я понял, что проговорился. Пытался ещё что-то наговорить, чтобы замять, но, похоже, не вышло.
Нань Тан включила громкую связь и бросила телефон на кровать, тем временем переодеваясь:
— Это значит, Сюй Цзыцзинь тоже понял, что ты — человек, который не умеет хранить секреты.
Вэнь Юйдун напомнил:
— Я всё-таки твой босс. Прошу проявить хотя бы минимальное уважение.
Нань Тан ответила:
— Помню. Поэтому и не ругаюсь матом.
Вэнь Юйдун не нашёлся, что возразить, и сменил тему:
— Ну и как у вас прошёл разговор?
Нань Тан кратко пересказала события, но, упоминая Цзы Яня, на мгновение запнулась и расплывчато обозначила его как случайного гостя отеля, вступившегося за неё.
Вэнь Юйдун захлопал в ладоши:
— Молодец! Я же говорил, Сюй Цзыцзинь — ненадёжный тип. Может, всё-таки рассмотришь меня?
Нань Тан, стоя на коленях на матрасе, тянулась за пижамой, сложенной у подушки:
— Тогда я лучше останусь старой девой.
— …
Вэнь Юйдун неловко хихикнул.
Когда-то, ещё на заре карьеры, Нань Тан работала помощницей у одного влиятельного продюсера, и Вэнь Юйдун тогда за ней ухаживал.
В те годы он был типичным самоуверенным богатеньким наследником и, несмотря на все отказы Нань Тан, не сдавался. Однажды он даже устроил целую сцену, требуя, чтобы она чётко объяснила, чем именно он ей не подходит.
Нань Тан, не выдержав, села в его открытый кабриолет, заваленный шампанскими розами, и в двух словах рассказала ему историю о Цзы Синъюане.
В завершение добавила:
— Мне нравятся мужчины старше меня. Желательно такие, как он — зрелые и целеустремлённые. Ты, конечно, неплох, но во-первых, мы ровесники, а во-вторых, тебе не хватает решимости идти до конца.
Вэнь Юйдун тогда чуть глаза не выкатил.
Разве он сам выбирал год своего рождения? И зачем ему, сыту и богатому наследнику, гнаться за какими-то целями, как обычному человеку?
В конце концов он с недоумением спросил:
— Если тебе так нравится Цзы Синъюань, почему вы тогда расстались?
Нань Тан задумалась:
— Потому что в нём больше не осталось того чувства, которое когда-то заставило меня влюбиться.
Вэнь Юйдун решил, что у неё крыша поехала.
С тех пор он больше не пытался завоевать её сердце.
Сейчас, спустя несколько лет, в номере гостиницы в уезде Ниньпин,
Вэнь Юйдун с неожиданной нежностью спросил:
— Ну давай, расскажи. Что в Цзы Синъюане такого особенного, что до сих пор влияет на твой выбор партнёров?
В комнате было душно, батареи жарили так, что голова гудела.
Нань Тан приоткрыла балконную дверь, чтобы проветрить, и, глядя в ночную темноту, сказала:
— Всё очень просто.
— Насколько просто?
— Я, кажется, уже рассказывала тебе. Однажды он, плохо плавая, всё равно прыгнул в воду, чтобы спасти меня от утопления. Готов был отдать за меня жизнь — как тут не влюбиться?
Вэнь Юйдун заметил:
— Любовь, возникшая из-за эффекта подвесного моста, действительно незабываема. Но разве это не иллюзия?
— Тебе обязательно обсуждать со мной это сейчас, в такое время? — спросила Нань Тан.
Вэнь Юйдун засмеялся:
— Просто хочу быть твоим лучшим другом и выслушать все твои переживания. А то боюсь, как бы ты, вернувшись в Яньши через месяц, не припомнила мне эту утечку информации.
Нань Тан потёрла виски:
— Не дойдёт до этого. Ты же сейчас наслаждаешься жизнью где-то в баре — не буду мешать.
После звонка она приняла душ и, накинув поверх пижамы белый халат, устроилась в подвесном кресле на балконе, размышляя над словами Вэнь Юйдуна.
Многие считают, что эффект подвесного моста — всего лишь иллюзия влюблённости, но для неё это ощущение, когда тело покалывает от возбуждения, было сильнее любого оргазма.
Достаточно испытать его однажды — и уже не забудешь никогда.
В этот самый момент за стеной раздался шум.
Кто-то вышел на балкон и включил настенный светильник.
Сквозь стекло Нань Тан увидела силуэт человека в тусклом свете.
Это был Цзы Янь. В руке он держал тот самый стаканчик клубничного чая. Выглядел он расслабленно: оперся локтями на перила и, похоже, собирался полюбоваться ночным пейзажем.
Значит, сосед по балкону — он, подумала Нань Тан.
Цзы Янь будто почувствовал её взгляд и медленно повернул голову, не выпуская соломинку изо рта.
Увидев её, он замер на полсекунды, потом резко согнулся и, ухватившись за перила, закашлялся так, будто подавился чаем.
Нань Тан молча наблюдала за ним, понимая, что оба балкона освещены и, если она видит Цзы Яня, то и он отлично видит её.
Опустив глаза, она заметила, что выглядит довольно неряшливо.
Халат распахнут, пояс не завязан, пижамные бретельки едва держатся на плечах, обнажая большую часть груди.
Нань Тан слегка прикусила губу и потуже запахнула халат.
Соседская дверь с грохотом захлопнулась.
Звук был такой громкий, что можно было считать его нарушением общественного порядка — настолько ясно он выражал гнев Цзы Яня.
Нань Тан смотрела на пустой балкон напротив и недоумевала.
Это же она перед ним оголилась — чего он злится?
Пожав плечами, она вернулась в комнату и села на край кровати, чтобы обработать запястье.
Нажав на дозатор, она обвела рану кругом аэрозоля, и вскоре в воздухе разлился резкий запах лекарства.
Выбросив упаковку в мусорку, она заметила на столе забытый кофе и вдруг вспомнила…
Когда они впервые встретились, она тоже повредила руку.
·
Семь лет назад, в последнюю пятницу сентября.
Днём прошёл ливень, смывший многодневную жару. Ветерок, несущий аромат мокрой травы, возвещал о скором начале короткой осени.
Нань Тан училась на втором курсе университета в Яньши. В пятницу занятий не было, поэтому она проспала до самого полудня и не спеша собиралась домой на выходные.
Только она вошла в метро, как позвонила Ян Чуньсяо:
— Когда будешь дома?
— Минут через тридцать, — ответила Нань Тан.
Ян Чуньсяо сразу уловила неладное:
— Уже который час! Ты только сейчас вышла из университета? В пятницу же нет пар! Ты должна была вернуться ещё вчера вечером. Говорила, что у однокурсницы день рождения — ладно. Но сегодня утром у кого-то ещё день рождения?
Как раз в этот момент в тоннель въехал поезд, заглушив дальнейшие нравоучения.
Люди тут же начали толкаться, и Нань Тан с трудом ухватилась за поручень.
Наконец Ян Чуньсяо перешла к делу:
— По дороге домой зайди в цветочный магазин и купи букет.
— Зачем?
— К нам в район переехала старая знакомая. Только что пригласила вечером в гости. Какая бестактность — могла бы предупредить заранее! У нас нет достойного подарка, так что купим цветы.
Нань Тан согласилась и уточнила:
— Ты одна пойдёшь?
— Конечно нет. Отец в командировке, так что пойдёшь со мной.
Выйдя из метро, она прошла триста метров на север — до своего элитного коттеджного посёлка в центре города.
Найдя цветочный магазин, она передала продавцу пожелания.
Пока оформляли заказ, она вышла на улицу и свернула в переулок за магазином.
В конце переулка находилась открытая терраса одного из магазинов — место, куда почти никто не заходил.
Нань Тан ловко забралась на неё, используя водопроводную трубу у стены. Убедившись, что вокруг никого, она достала сигарету и прикурила.
В университете она научилась курить у соседок по комнате. Привычки особой не было — просто иногда, когда нервничала или уставала, позволяла себе одну сигарету.
Сегодня ей было особенно не по себе.
Мысль о том, что придётся сопровождать Ян Чуньсяо на этот фальшивый визит, вызывала отчаяние.
Едва она затянулась, как снизу донёсся шум шагов.
Нань Тан выглянула и увидела, как несколько парней в форме старшей школы при университете загнали одного парня в переулок.
Тот, кого толкали вперёд, был высоким, но худощавым — явно уступал остальным в физической силе.
Сначала всё выглядело мирно.
Нань Тан быстро поняла суть конфликта: один из парней злился, что девушка, которая ему нравится, влюбилась в этого высокого юношу, и теперь привёл друзей, чтобы предупредить соперника держаться от неё подальше.
Даже стороннему наблюдателю казалось, что это глупо.
Но и сам юноша, судя по всему, так думал.
Пока остальные орали и угрожали, он спокойно спросил:
— Она в меня влюбилась — разве это моё дело? Лучше уж заставь её саму оставить меня в покое.
— Ты, сука, ищешь драки?! — взревел обидчик.
В следующее мгновение в переулке поднялся гвалт: крики, ругань и звуки ударов смешались в один шум.
Даже на слух было ясно — юноша получает сполна.
Нань Тан переместилась в угол и снова выглянула.
Высокий парень прижат к стене, его со всех сторон бьют кулаками и ногами.
Он прикрыл голову одной рукой и, будто не чувствуя боли, ни звука не издал.
Это была настоящая расправа.
Нань Тан не выдержала и достала телефон, чтобы вызвать полицию. Но пока она искала кнопку вызова, раздался вопль.
Она подняла глаза и увидела, как юноша внезапно вырвался из окружения.
Их взгляды встретились — её и его глубоких, пронзительных глаз.
http://bllate.org/book/2697/295142
Готово:
