Се Цычуань совершенно не ожидал, что Тан Юй окажется таким чувствительным к боли. Он-то полагал, что раз Тан Юй лет десять-двадцать вкалывал на Империю, то привык к травмам и должен относиться к ним спокойно, но реакция оказалась куда острее.
Словно обнаружив нечто любопытное, он растянул губы в улыбке: оказывается, даже злодеи не такие уж несокрушимые.
— Не бойся, я буду осторожнее, — Се Цычуань, наклонившись, взялся за мазь и принялся наносить её ещё более бережно.
Заметив на его лице усмешку, Тан Юй вспыхнул и, чувствуя стыд и гнев, отвернулся.
— Разве это больно?
Если бы его раны не заживали так медленно, разве позволил бы он какому-то дефектному жуку прикасаться к себе? Дефектные жуки — самые бесполезные создания на этой планете: у них нет духовной силы, нет костяных крыльев, они даже не способны отложить яйцо насекомовидного, никакой ценности! И этот дефектный жук ещё смеет смеяться над ним!
— М-м, — безразлично отозвался Се Цычуань, и улыбка в уголках его рта стала лишь заметнее.
Тан Юй, видя это, решил больше не гадать, что у того на уме. Он сжал зубы, напряг ноги и терпеливо ждал, пока закончат с мазью и бинтами.
Когда всё было готово, Се Цычуань собрался нести его к Цин Юю. Тан Юй не позволял к себе прикасаться, но никакой обуви для него не нашлось, а идти самому было больно. В конце концов, ничего не оставалось: Се Цычуань обернул его в несколько слоёв одежды так, чтобы при переноске ни в коем случае не касаться кожи, и только тогда остался доволен.
В небольшой лечебнице Цин Юй провёл осмотр на приборе, подтвердил, что всё в порядке, и Се Цычуань уложил Тан Юя на ту самую кровать, где тот лежал без сознания.
Пока Цин Юй склонился над оборудованием, Се Цычуань подошёл поболтать и заодно спросить насчёт лекарств для Тан Юя.
— С ним всё в порядке. Если беспокоишься — выпиши ему ещё мазей, так пойдёт?
Се Цычуань не возражал. Он не мог относиться к делам Тан Юя спустя рукава — это ведь была его единственная золотая жила, от которой зависело выживание. Он приложит все усилия, чтобы задобрить его, промыть ему мозги и окружить заботой, чтобы тот запомнил его. А в будущем — глядишь, и получится помешать ему творить всякие бесчинства. А если удастся заставить его разлюбить главного героя-атакующего, так это вообще будет выше всяких похвал!
— Ты что, правда изменился? — Цин Юй подозрительно оглядел его, словно на лице Се Цычуаня было написано: Ты что, действительно выздоровел?
Се Цычуань промолчал и лишь пожал плечами, позволяя себя изучать.
— Ладно, раз изменился — это хорошо. Слушай, ты же работал на механическом заводе, не поможешь починить кровать?
— Нужно посмотреть. — Раньше Се Цычуань жил с дедом, и если что-то ломалось, чинил сам. Навык-то никуда не делся, решил, что можно попробовать.
Он последовал за Цин Юем вглубь лечебницы. Тан Юй, оставшись один у входа, проводил их взглядом и, убедившись, что за ним никто не присматривает, подумал: отличный шанс сбежать.
Бросив взгляд на грязный пол и землю снаружи, он стиснул зубы, взял пару вещей, которыми его укутывал Се Цычуань, и обмотал ими ступни в качестве импровизированной обуви.
Превозмогая боль в ногах, он спрыгнул с кровати и едва не рухнул на пол, когда острая волна боли прошила голень. Но сейчас было не до жалоб — он обязан отсюда выбраться.
Нападение явно не было случайным, в армии наверняка завелся предатель, иначе как могли ранить его сразу после прибытия, чуть не лишив жизни? Об этом нужно немедленно доложить наверх. Интересно, Управление по делам дефектных жуков отправило кого-нибудь на его поиски? А ещё… тот красавец-Сюн-чун, ждал ли он его? При мысли об этом могучем Сюн-чуне у Тан Юя невольно запылали уши.
На планете Мо только они двое обладали духовной силой S-класса. Они были созданы друг для друга.
Этот дефектный жук спас ему жизнь, и хотя он был благодарен, желание уйти пересиливало. Бросив в сторону помещения последний благодарный взгляд, Тан Юй, не обращая внимания на боль, заковылял прочь.
Лишившись духовной силы, он только сейчас понял, насколько холодна зима на планете Мо. Он запахнул полы больничного халата и втянул подбородок в воротник. Планировка Района дефектных жуков была везде одинаковой, он патрулировал здесь раньше и знал дорогу.
Добравшись до переулка, он в отчаянии попытался вызвать Меха, но призыватель лишь мигнул пару раз и погас — никакой реакции.
Приняв горькую правду, он с каменным лицом двинулся дальше. Ледяной ветер бил в лицо, заставляя щуриться, полы одежды развевались, хлопая на ветру. Без обуви ступать было невыносимо, Тан Юй старался идти быстрее, чтобы поскорее закончить мучения. Он чувствовал, как разошлась рана на правой ноге, и пульсирующая боль волнами ударяла в мозг, бросая в холодный пот.
Лекарства в Районе дефектных жуков не чета столичным, да и одежда грубая. Лучше вернуться, где смогут залечить раны, главное — чтобы нашёлся кто-то, кто его узнает.
С этой надеждой он доковылял до заднего входа в Управление по делам дефектных жуков и постучал. Дверь быстро отворилась.
Тан Юй сразу увидел стоявшего неподалёку жука — того самого Сюн-чуна с духовной силой S-класса.
Он не ушёл!
Высокий Сюн-чун о чём-то разговаривал с сотрудником управления. Тан Юй уже хотел окликнуть его, но стоявший на входе охранник-Цы-чун нетерпеливо бросил:
— Откуда взялся этот мелкий жук? Это место не для игр.
— Я не играю, я…
— Кто ты такой? Проваливай, пока не выкинул!
— Ты! — Тан Юй не ожидал, что из-за смены облика отношение стражи так изменится. Разозлившись, он перестал обращать внимание на охранника и крикнул внутрь: — Инь Цэнь!
Сюн-чун с короткой красно-золотой шевелюрой обернулся и посмотрел на него с удивлением. Этот мелкий жук был похож на его неуклюжего напарника.
Охранник, заметив, что привлёк внимание Генерала, хотел было разозлиться, но, опасаясь гнева высокого начальства, прикусил язык.
Инь Цэнь обменялся парой слов с охранником и зашагал к нему. Тан Юй не мог скрыть радости, проступившей на лице.
— Ты откуда, малыш? — Инь Цэнь наклонился, потрепал его по голове, а затем перевёл взгляд на его ступни, обмотанные испачканной в грязи одеждой. — Почему без обуви?
— Я…
— Генерал Инь, доложили, что перед входом толпа дефектных жуков бушует. Что прикажете делать?
Тан Юй хотел было открыть свою личность, но его прервали. Инь Цэнь кивнул подчинённому, снова обернулся к Тан Юю и с улыбкой произнёс:
— Иди домой. Здесь не место для игр, и не забывай надевать обувь.
http://bllate.org/book/26816/3221434
Готово:
