— Ладно…
Хотя ей было невероятно жаль тот розовый наряд, выбора не оставалось. Ань Цзыяо наконец собралась с духом и приняла решение.
Когда они прибыли на место встречи, остальные уже веселились в отдельном зале отеля.
Увидев, как вошёл Бай Юйань, Фан Вэй отставил бокал и направился к нему, не удержавшись от шутки:
— Ты уж больно важный стал! Целых десять человек ждали тебя одного — пришлось звать трижды и напоминать четыре раза, чтобы ты всё-таки удосужился появиться.
Бай Юйань усадил Сун Юйсинь поближе и без обиняков ответил:
— Я никого не просил ждать. Если уж так рьяно собрал всех однокурсников, то, похоже, главный герой сегодняшней встречи — это ты.
— Да брось! Ты же прекрасно знаешь, что все теперь в курсе твоего положения и каждый мечтает о твоей помощи. Просто я слишком добрый — согласился быть мишенью для всех этих просьб.
Пока они перебрасывались репликами, между ними уже встала Ду Минь. Бай Юйань бросил на Фан Вэя презрительный взгляд, не желая раскрывать его явное злорадство и жажду зрелища.
— Юйань, давно не виделись.
Голос был женский, и в нём звучало нечто… Ань Цзыяо не могла точно определить, что именно, но интуитивно чувствовала неловкость.
Любопытная, она подняла глаза и сразу почувствовала тревогу — хотя и не понимала, откуда она взялась. Женщина была красива, но дело не в этом: дело в том, как она смотрела на Айба. В её взгляде снова прозвучало что-то тревожное. Что именно?
Заметив пристальный взгляд, Ду Минь мягко улыбнулась в ответ, а затем снова обратила внимание на человека рядом с ней.
— Давно не виделись, — протянул Бай Юйань, вежливо пожав протянутую руку.
Ань Цзыяо машинально вцепилась в его руку, не отрывая глаз от их сомкнутых ладоней. Две секунды паузы показались ей целой вечностью.
Очнувшись, она вдруг не смогла понять, зачем так отреагировала. Ведь это просто друзья, разговаривают как обычно. Почему она так разволновалась? И откуда этот внезапный враждебный настрой по отношению к незнакомке? Когда она успела стать такой злой?
Погружённая в панику из-за собственных низменных мыслей, она ослабила хватку и попыталась немного отстраниться, чтобы скрыть своё замешательство.
Но Бай Юйань не собирался её отпускать. Он снова сжал её руку и представил:
— Это моя жена, Сун Юйсинь.
Ань Цзыяо опомнилась и, смущённо моргнув, выдавила неестественную улыбку:
— А… здравствуйте, тё… тётя!
Фан Вэй как раз сделал глоток воды и, услышав это обращение, поперхнулся так, что выплёскивая всё на себя, начал судорожно кашлять, не в силах вымолвить ни слова.
Только тут Ань Цзыяо осознала свою ошибку и поспешно исправилась:
— Простите-простите! Я задумалась… Сестра… то есть… здравствуйте!
Фан Вэй закашлялся ещё сильнее, а даже Бай Юйань не удержался от смеха, с интересом наблюдая за своей женой и гадая, что ещё удивительного она сейчас скажет.
Лицо Ду Минь то краснело, то бледнело. Глядя на эту «невинную» и раскаивающуюся женщину, она едва сдерживала раздражение, но не могла позволить себе вспылить при всех — пришлось делать вид, будто ничего не произошло:
— Ничего страшного. Мисс Сун действительно молода и прекрасна.
— Нет-нет, вы преувеличиваете! — Ань Цзыяо не улавливала скрытого смысла слов и всё больше мучилась из-за собственной грубости и оговорки. — Вы тоже очень красивы.
Этот ответ снова задел Ду Минь. Она глубоко вдохнула, перевела взгляд на Бай Юйаня и, приняв изящную улыбку, сказала:
— Как же ты нехорош! Женился и даже не сообщил мне.
В её глазах на миг мелькнула грусть.
Бай Юйань спокойно кивнул:
— Ты была за границей. Не было смысла.
Ду Минь уже собиралась что-то добавить, но тут Фан Вэй заметил, что официанты принесли все блюда, и пригласил всех садиться за стол. Бай Юйань тут же повёл Ань Цзыяо к месту.
Начались неизбежные формальности.
Ань Цзыяо смотрела, как они обмениваются вежливыми фразами, но никто не притрагивался к еде. Она мрачно опустила голову и начала постукивать палочками по краю тарелки. Родители всегда говорили: на застолье надо уступать старшим — только когда они начнут есть, можно и тебе.
Бай Юйань заметил это и первым налил ей миску куриного супа с чёрным куриным бульоном.
Глаза Ань Цзыяо сразу засияли. Она тут же забыла обо всём шуме вокруг и уткнулась в тарелку.
Раз так аппетитно ест — значит, простуда прошла. Бай Юйань с облегчением улыбнулся, глядя, как она с удовольствием уплетает еду. Но эта картина поразила всех присутствующих.
Фан Вэй уже видел подобное поведение Бай Юйаня и не удивился. А вот Ду Минь не выдержала. Когда-то, будучи вместе, если бы он проявил к ней хоть каплю такого внимания, она бы не ушла в отчаянии. И тогда рядом с ним сидела бы она, а не эта… девчонка.
Ведь они познакомились первыми! И по словам Фан Вэя, их брак — всего лишь деловое соглашение. Он наверняка нарочно разыгрывает перед ней эту сцену счастливой пары! При этой мысли Ду Минь вновь злобно уставилась на Ань Цзыяо. Если бы не она, они бы уже воссоединились.
Раньше она была слишком наивной — думала, что любит его сильнее, чем он её, и надеялась на более романтичную любовь. Поэтому не выносила его холодности и безразличия. А теперь понимала: романтика — пустая трата времени. С его нынешним статусом жизнь рядом с ним была бы куда лучше.
— Юйань, на всех встречах однокурсников тебя не дождёшься! Сегодня уж точно надо выпить за встречу!
— Слышал, ваша компания сейчас расширяется на европейский и американский рынки. У меня там тоже проект — может, как-нибудь пообедаем наедине?
— Кстати, пару дней назад купил акции компании «Дунъян». Как думаешь, какие у них перспективы?
— Мисс Сун, верно? Разрешите выпить за вас.
Благодаря нынешнему положению Бай Юйаня, молодые люди один за другим подходили к нему с просьбами и вопросами, надеясь получить полезную информацию. Девушки же не сводили глаз с Ань Цзыяо — ведь Бай Юйань в студенческие годы был настоящей звездой.
Услышав обращение, Ань Цзыяо оторвалась от тарелки и увидела, что кто-то поднял бокал в её сторону. Она тоже потянулась к своему стакану, но тот оказался пуст. Не желая тратить время на поиски, она взяла бокал Бай Юйаня и чокнулась с собеседником. Но едва она собралась сделать глоток, как чья-то рука вырвала стакан из её пальцев и поставила перед ней другой, только что наполненный водой.
— Опять хочешь укола, да?
Ань Цзыяо косо глянула на него. Он, сказав это, уже отвернулся и продолжил разговор с другими. Вспомнив, как мучительно прошли последние дни, она не осмелилась возражать — да и вообще не любила эти странные напитки.
За весь ужин только Ань Цзыяо по-настоящему наелась. Её периодически расспрашивали, но вопросы касались того, в чём она ничего не понимала, так что она особо не вникала.
После ужина кто-то предложил сходить в караоке. Ань Цзыяо впервые оказалась в таком месте и сначала была в восторге, но громкая музыка быстро стала для неё невыносимой. Однако уйти одной — значит испортить Айба вечер с друзьями. Поэтому, воспользовавшись походом в туалет, она просто спряталась в уборной.
— Сун Юйсинь.
Прислонившись к стене, Ань Цзыяо обернулась и увидела Ду Минь.
— Привет… здравствуйте, — неловко поздоровалась она. Почему-то ей было непросто смотреть на эту женщину.
— Почему не поёшь с остальными? — спросила Ду Минь.
— Э-э… я не умею, — ответила Ань Цзыяо. Та казалась дружелюбной, и Ань Цзыяо вновь возненавидела себя за прежнюю подозрительность.
— Слышала, вы с Юйанем поженились в мае. Поздравляю с новосельем!
«Юйань». Она называет его «Юйань». Звучит так… интимно. Ань Цзыяо снова почувствовала дискомфорт и не удержалась:
— Вы хорошо знакомы с Айба? Почему вас не было на нашей свадьбе?
Ду Минь внутренне вздрогнула от того, как та называет Бай Юйаня, но сделала вид, будто ничего не происходит:
— Наверное, чтобы избежать недоразумений.
— Недоразумений? — Ань Цзыяо не поняла.
— Да. Я раньше была его девушкой. Думаю, боялись, что ты расстроишься, поэтому и не пригласили меня на свадьбу, — небрежно бросила Ду Минь, внимательно следя за реакцией Ань Цзыяо.
— Девушкой? — Ань Цзыяо была потрясена. Они… были… в таких отношениях?! А она только что называла его «Юйань»! И за ужином они разговаривали?!
— Я понимаю, конечно. Ты теперь его жена, да ещё и дочь семьи Сун… Не хотелось бы из-за меня портить отношения… — продолжала Ду Минь, нарочито беззаботно подливая масла в огонь.
Но Ань Цзыяо уже не слушала. Она была поглощена мыслью, что Айба когда-то любил эту женщину, и от этого ей стало ещё хуже.
Следующим мгновением она ворвалась в зал караоке и подбежала к Бай Юйаню:
— Айба, Айба! Ты люб… всё ещё… её?
Музыка заглушила её слова. Бай Юйань спросил, что она сказала.
— Кого ты любишь — меня или её?! — почти закричала она.
В этот момент песня как раз закончилась, и в зале воцарилась тишина. Все замерли, услышав этот вопрос.
Даже Ду Минь опешила. Она думала, что перед ней безобидная овечка, и хотела лишь посеять сомнения. Но не ожидала, что та прямо при всех задаст такой вопрос! Если она пожалуется Бай Юйаню… Ду Минь нервно сжала губы.
Бай Юйань, вместо того чтобы разозлиться на жену, лишь слегка покашлял от неловкости, затем поднял Ань Цзыяо и усадил себе на колени. Заметив Ду Минь вдалеке, он нахмурился, и его взгляд стал ледяным.
Ань Цзыяо, не получив ответа, встревоженно ухватилась за его руку:
— Ну скажи же скорее!
Со стороны это выглядело как каприз. А все помнили, как Бай Юйань терпеть не мог истеричных женщин. Все затаили дыхание. Только Фан Вэй, наоборот, ухмылялся, запихивая в рот очередной миндаль.
Бай Юйань встал — все подумали, что он собирается отчитать жену, но он направился прямо к Ду Минь и холодно спросил:
— Что ты ей наговорила?!
— Я… я… она сама спросила! Я просто сказала, что мы раньше встречались… Не думала, что она так отреагирует… — запинаясь, оправдывалась Ду Минь.
— Надеюсь, это правда, — бросил Бай Юйань и, не глядя на неё, коротко объяснил остальным, после чего увёл Ань Цзыяо из зала.
Ань Цзыяо шла за ним, сердце колотилось. Он разозлился? Из-за её вопроса? Но ей просто нужно было знать — любит ли он ту женщину. Одна мысль об этом пугала до дрожи. Хотя даже если он скажет, что любит её, Ань Цзыяо, это ведь не будет правдой — ведь она не та настоящая Сун Юйсинь. Но они уже столько дней вместе, и он ничего не заподозрил, да ещё и так добр к ней… Значит, он её не ненавидит?
На парковке Бай Юйань отпустил её руку. Помолчав, он наконец произнёс:
— Между нами ничего нет. Это было очень давно. Не думай лишнего.
Он говорил, отвернувшись, избегая её взгляда. Ему было непривычно объясняться — он никогда не оправдывался перед женщинами, и сейчас чувствовал себя неловко.
— А? — Ань Цзыяо очнулась. — А… понятно.
http://bllate.org/book/2669/292043
Готово:
