Надо признать, в этом есть своя прелесть: влюблённые, когда заигрывают и нежничают, гораздо острее чувствуют все оттенки происходящего. Раз уж красавица обожает «тофу с зелёным луком», он с удовольствием иногда подыгрывает. В любви столько тонкостей — разве посторонним их понять?
Чжан Кэ говорила всё бессвязнее, сама уже не зная, что несёт. Она бросила на него взгляд и ещё больше покраснела, продолжая плести какой-то бессмысленный рассказ. Но терпение Су Чэньлуня явно подходило к концу. Он развернул её лицо к себе, и их глаза встретились. Чжан Кэ поспешно зажмурилась:
— Я сдаюсь, сдаюсь! Пожалуйста, встань.
— Нет.
Су Чэньлунь не собирался так легко принимать её капитуляцию.
Он приблизил губы к её уху и насмешливо прошептал:
— Что случилось, А Кэ? Я ведь ещё ничего не сделал, а ты уже устала?
Чжан Кэ, пряча лицо в подушку, пробормотала:
— Нет… Ты вообще чего хочешь?
— Тебя.
Чжан Кэ снова замолчала. Она отчётливо ощущала холод металлической молнии на его джинсах, которая сейчас терлась о неё.
Её связанные руки сжались в кулаки.
Длинные ноги инстинктивно поджались.
Су Чэньлунь, тяжело дыша, прошептал ей на ухо:
— А Кэ, посмотри направо.
Чжан Кэ, подумав, что там что-то важное, повернула голову — и увидела большое зеркало.
— Извращенец! — вырвалось у неё. — Зачем ты поставил в комнате такое огромное зеркало?!
Она тут же зажмурилась и снова зарылась лицом в подушку.
Но образ из зеркала неотступно стоял перед глазами. Ведь он был одет, ведь она видела лишь собственные ноги… И всё же… Слишком откровенно! Чжан Кэ отрицательно покачала головой.
Су Чэньлунь крепче прижал её к себе, будто пытаясь влить её в своё тело, другой рукой обхватив её за талию так, что дышать стало трудно. Попытки вырваться были тщетны.
Снаружи он выглядел спокойным и невозмутимым, одежда оставалась аккуратно застёгнутой — он и не собирался её снимать. Но Чжан Кэ явственно чувствовала его напряжение.
Он прильнул губами к её уху:
— А Кэ.
— Что?
— А Кэ…
Он лишь повторял её имя, тяжело дыша, словно ему было не очень-то комфортно.
Но движения его оставались неторопливыми.
Чжан Кэ уже чувствовала боль от трения о джинсовую ткань и машинально попыталась податься вперёд.
Су Чэньлунь тут же вернул её обратно. Она не понимала его замысла: он не снимал одежду, между ними ничего не происходило, но она отчётливо чувствовала его муки. Он просто терся о неё.
И сама Чжан Кэ ощутила нарастающую пустоту внутри, но сказать об этом не могла.
Она вцепилась пальцами в подушку.
— Наша А Кэ уже томится? — прошептал Су Чэньлунь и вдруг прекратил все движения.
Он вынырнул из-под её халата, сел и при свете лампы взглянул на то место, где блестела влага, затем перевёл взгляд на свои уже промокшие джинсы. В душе он презрительно фыркнул, встал и направился в ванную.
Чжан Кэ почувствовала, как исчезло тепло, — стало прохладно, и одновременно она облегчённо выдохнула. Но тут же накатило необъяснимое томление, и она съёжилась.
Зубами расстегнув пояс, связывавший её руки, она осмотрела своё растрёпанное отражение и снова завязала его на талии.
В это время в ванной зашумела вода. Прошло немало времени, прежде чем Су Чэньлунь вышел.
Чжан Кэ уже лежала на кровати, её дыхание стало ровным и спокойным.
Су Чэньлунь понял, что она уснула. Он взял пачку сигарет и вышел на балкон. В бескрайней ночи мерцала лишь искра сигареты.
Покурив одну, он вернулся в комнату, лёг рядом и притянул её к себе.
Во сне Чжан Кэ перевернулась на бок, прижав руку к груди, словно ребёнок, лишённый чувства безопасности.
Су Чэньлунь почти неслышно прошептал:
— Жаль, что ты не полицейский.
Он осторожно отвёл прядь волос с её лица за ухо и закрыл глаза.
…
На следующее утро, когда Чжан Кэ проснулась, в комнате уже никого не было.
Она встала, быстро привела себя в порядок — выглядела не слишком бодро — и слегка подправила макияж, чтобы хоть немного освежиться.
Спустившись вниз, она увидела, как Хэйцзы и Су Чэньлунь завтракают. Увидев её, Хэйцзы не удержался:
— Эй, А Кэ, ты что, всю ночь дежурила? Выглядишь совсем без сил.
Чжан Кэ ничего не ответила и села рядом с Су Чэньлунем.
Хэйцзы, обидевшись на молчание, посмотрел на Су Чэньлуня:
— Лунь-гэ, А Кэ меня игнорирует!
Чарли швырнул в него булочку:
— Да с каких пор она вообще с тобой разговаривала? Ешь давай.
Куайшоу вставил:
— Хотя, Хэйцзы, ты ведь сегодня утром только вернулся? Вчера знатно погулял, да?
Хэйцзы самодовольно ухмыльнулся:
— Ещё бы! Не забывай, кто я такой! И знаешь, эти иностранки — огонь! Хотите — завтра приведу парочку.
— Да брось ты! — отмахнулся Куайшоу. — Сказанул — и сразу распетушился.
— Да я же правду говорю! Спроси у Чарли, он же в Америке постоянно живёт. Хотя… — он вдруг вспомнил, — наверное, наш Чарли ещё не пробовал прелести восточных женщин.
Чарли как раз пил воду и поперхнулся, выплюнув всё.
— Ты чего несёшь?! — возмутился он, и Хэйцзы снова получил подзатыльник.
— А что? Я не прав? Значит, ты пробовал? — Хэйцзы хитро прищурился.
— Да у тебя в голове одни пошлости! — Чарли не собирался попадаться в ловушку.
— Ну что за стеснительность! Мы же взрослые люди, чего таиться, будто девчонки какие.
Он бросил взгляд на Чжан Кэ:
— Ой, простите, А Кэ, забыл, что вы здесь. Ничего не слышали, ладно?
Чжан Кэ доела несколько ложек и встала из-за стола, направившись в комнату, где держали Дэниела.
Куайшоу посмотрел на Хэйцзы, потом на Су Чэньлуня и почувствовал нечто странное в атмосфере.
Су Чэньлунь взглянул на телефон и спросил Куайшоу:
— Как там наш «наследник»?
Куайшоу отложил палочки:
— Утром заглянул — ещё не очнулся. Но сейчас, наверное, уже пришёл в себя.
— Хорошо. Отнеси ему поесть, а то умрёт с голоду — нам это невыгодно, — с холодной усмешкой сказал Су Чэньлунь.
Чжан Кэ подошла к кровати, где лежал связанный Дэниел. Он наконец пришёл в себя, но сознание было ещё мутным. Он растерянно оглядывался, не понимая, где находится, но, увидев Чжан Кэ, его глаза загорелись.
Он попытался пошевелиться, но тут же понял, что связан.
Выражение лица мгновенно погасло. Его голубые глаза с недоумением смотрели на Чжан Кэ, словно спрашивая: «Что происходит?»
Чжан Кэ почувствовала укол вины — ведь она воспользовалась его симпатией к себе…
Она подошла и сняла с его рта липкую ленту:
— Ты, наверное, голоден? Сейчас принесу еду.
Дэниелу было не до еды:
— Почему я связан? Кто ты такая, А Кэ? Ты из банды похитителей?
Чжан Кэ не знала, что ответить. Она лишь бросила через плечо:
— Сейчас принесу поесть.
И поспешила прочь. Дэниел кричал ей вслед:
— А Кэ! А Кэ! Отвяжи меня!
Чжан Кэ зажала уши.
Как телохранитель Су Чэньлуня, она часто причиняла вред людям, но это была самооборона — и всегда против тех, кто того заслуживал. А сейчас она обманула и связала совершенно беззащитного человека… Ей было стыдно.
Её добрая натура не позволяла не чувствовать вины за Дэниела.
Вернувшись в столовую, она застала компанию за обсуждением чего-то.
Су Чэньлунь спросил:
— Ну как, Дэниел очнулся?
Чжан Кэ кивнула:
— Может, ему стоит поесть? А то вдруг снова в обморок упадёт.
— Отлично. Там еда на кухне — отнеси. Только следи, чтобы он тебя не поранил.
— Хорошо.
Она пошла на кухню, но, проходя мимо Су Чэньлуня, спросила:
— Мы ведь не убьём его?
Рука Су Чэньлуня, державшая телефон, замерла. Он поднял на неё взгляд.
Чжан Кэ не дождалась ответа и ушла.
Хэйцзы хмыкнул:
— Ого, оказывается, у нашей А Кэ доброе сердце.
Су Чэньлунь ничего не сказал, лишь смотрел ей вслед. «Всё-таки в ней говорит полицейская натура, — подумал он. — Надо срочно заставить её „замараться“, иначе в этом деле ей не выжить. В нашем мире мягкотелость — всё равно что отдать половину своей жизни врагу. Нужно сделать так, чтобы у неё не осталось пути назад».
Чжан Кэ снова вошла в комнату Дэниела. Тот молча смотрел на неё, не отводя взгляда, и следил за каждым её движением. Его голубые глаза напоминали кошачьи.
Чжан Кэ поставила еду на стол и села напротив, бесстрастно глядя на него:
— Руки у тебя связаны, я не могу их развязать. Сейчас покормлю тебя.
Дэниел не кивнул и не ответил — лишь продолжал смотреть.
Чжан Кэ взглянула на него, налила немного каши и поднесла ко рту. Дэниел подумал и послушно открыл рот. После нескольких ложек в комнату вошёл Хэйцзы.
— Ну надо же! Нашему «наследнику» даже кормить в рот надо! Велика честь! — насмешливо бросил он.
И тут же ударил Дэниела в живот. Тот тихо застонал и съёжился.
— Зачем вы меня похитили? Что вам от меня нужно? — прохрипел Дэниел.
— У тебя самого, может, и ничего нет, но зато отец — золотая жила! Кто велел вашей банде «Летающий Конь» так шуметь? Пришлось тебе за отца расплачиваться, — Хэйцзы уселся на место Чжан Кэ.
Дэниел тихо спросил:
— Откуда вы знаете, что я из банды «Летающий Конь»…
— Знаем, что ты — «золотой мальчик» этой банды, верно? — перебил его Хэйцзы.
Дэниел промолчал.
— Ты, конечно, держишься скромно, но твой отец — совсем другое дело. Устраивает пышные дни рождения, подсылает двойников, чтобы нас заманить в ловушку… Думаете, мы дураки?
— Я не участвую в делах банды, — ответил Дэниел.
— Да, не участвуешь. Но не повезло родиться у такого отца. Он наших братьев хватает, наши бары закрывает. Как мы можем его простить?
Он добавил:
— Считай, что ты искупаешь грехи своего отца.
Хэйцзы сунул ему булочку. Дэниел отвернул голову.
— Ага, капризничаешь? — разозлился Хэйцзы и снова ударил его — не в смертельные точки, но больно.
Удовлетворившись, он размял кулаки, швырнул булочку обратно в миску и вышел, сердито фыркая.
Когда Чжан Кэ вернулась, Дэниел лежал, свернувшись калачиком, весь в поту — Хэйцзы явно не сдерживался.
— Ты в порядке? — спросила она, внешне спокойная, но в глазах мелькнуло сочувствие.
— Почему ты меня предала? — Дэниел, казалось, знал, как её сломать.
— Просто наши пути разошлись. Я служу своей организации.
Она посмотрела на еду на столе:
— Сможешь есть?
Дэниел закрыл глаза, потом снова открыл:
— Да.
…
В течение нескольких дней после похищения «наследника» Джени бросил все силы на его поиски, одновременно выполняя требования Су Чэньлуня. Двойная игра. Отец Дэниела, узнав, что его любимого сына похитили, чуть не убил охрану на месте и приказал найти его любой ценой, пообещав щедрую награду. Джени тоже досталось — он уже успел проклясть всех предков Су Чэньлуня.
На третью ночь Дэниела тайно вернули в отель — в место, где поиски были наименее вероятны. За ним присматривал незнакомый боец, а сам Су Чэньлунь с командой уже вёл переговоры с другой крупной американской бандой — семьёй Гамбино. Через два дня они заключили долгосрочное партнёрство.
С поддержкой клана Гамбино Су Чэньлуню больше не грозила угроза со стороны «Летающего Коня».
Ещё через неделю Джени полностью выполнил все требования Су Чэньлуня. Место передачи выбрали в оживлённом районе — если Джени устроит засаду, в толпе будет проще скрыться.
После всех этих испытаний Дэниел явно осунулся по сравнению с тем, каким его впервые увидела Чжан Кэ, но его природная красота всё ещё скрашивала усталость.
Су Чэньлунь прибыл с небольшой группой, но все были вооружены до зубов. Они знали: Джени не отпустит их просто так — перестрелка неизбежна.
http://bllate.org/book/2657/291548
Готово:
