Позже принцесса рано скончалась. Перед смертью она велела отправить обратно свою любимую кисть. К тому времени та уже давно пришла в негодность. Принцесса уехала в замужество за пределы империи — и этим принесла немалую пользу государству. Именно по повелению тогдашнего императора кисть была помещена в гробницу амулетов.
Раз уж она так заметна, значит, не может быть чем-то по-настоящему ценным — даже духовным артефактом не считается. Позади наверняка найдутся амулеты, в десятки и сотни раз превосходящие её. Но сумеют ли их взять — вопрос открытый.
Этот юноша, однако, довольно смышлёный и знает себе цену. Судя по его виду, амулет он восстановил неплохо — по крайней мере, внешне всё выглядит целым и даже источает духовную энергию.
Янь Эр подвёл его к скамье в стороне, подмигнул и тихо спросил:
— Ну как там внизу? Государыня Жунъань и госпожа Цюй У нашли амулеты?
— … Не знаю.
Фиолетовая мантия фыркнула.
И впрямь, откуда ему знать? С таким-то уровнем он внизу вряд ли сумел бы даже увидеть тех троих.
Они ждали почти целые сутки — до самого полудня следующего дня.
К тому времени почти все лингисты уже вышли наружу.
Сначала Янь Эр и Фиолетовая мантия пристально всматривались в белые нефритовые короны на головах, но вскоре глаза устали, и они вздохнули, махнув рукой на эту затею.
Лучше дождаться появления самых важных фигур.
Последними вышли Цюй У и Уюань.
На Уюане было одеяние, сияющее ослепительным светом, — стоило ему появиться, как толпа лингистов невольно зажмурилась.
Цюй У же молчала, с закрытыми глазами держа в ладонях крошечный чёрный котёл размером не больше ладони.
Янь Эр вскочил, пригляделся к их коронам — те остались без изменений… Лицо его осталось спокойным, но в глазах мелькнуло разочарование, и он тяжело опустился на скамью.
Фиолетовая мантия похлопал его по плечу и тихо сказал:
— Чего волнуешься? Не обязательно всё должно проявиться сразу. Посмотри на Цюй У.
Цюй У шептала заклинания, и из её ладоней струился мягкий свет.
Янь Эр резко выпрямился и начал тереть глаза.
Фиолетовая мантия тоже вздрогнул:
— Что за чёрт? В гробнице амулетов — Чжэньго Дин?! Да это же подделка?
Настоящий Чжэньго Дин ни за что не покажут посторонним. Только император знает о нём — это величайшая тайна империи. Никак не может он вдруг появиться в гробнице амулетов!
Сердца всех присутствующих забились быстрее.
Янь Эр выдохнул:
— Если это подлинник, то Цюй У — просто невероятна!
В тот же миг котёл вдруг засиял жёлтым светом и начал извергать клубы императорской ауры.
Лингисты рвались подойти ближе, но боялись — лишь с напряжённым любопытством уставились на неё.
Прошло немало времени. Цюй У выдохнула и на лице её появилась лёгкая улыбка.
От котла исходило густое, тяжёлое давление, от которого даже Янь Эр с Фиолетовой мантией почувствовали желание пасть ниц.
— Кхм-кхм, — кашлянул Янь Эр и поднял голову. — Эй? А государыня ещё не вышла?
Цюй У оглянулась — и тоже удивилась.
Толпа заволновалась: неужели перебрала?
Хотя это и гробница амулетов, найти среди них подходящий — задача непростая, а уж восстановить — и вовсе труднейшее дело. В способностях государыни Жунъань никто не сомневался, но, возможно, ей так и не попался амулет по душе, вот и задержалась!
— Время почти вышло, — бормотал Янь Эр, нервно расхаживая взад-вперёд.
Неужели государыня провалила проверку? Не прошла? Невозможно!
Цюй У тоже хмурилась.
И в этот самый момент в боковой стене внезапно открылось большое отверстие, и оттуда вышла Хунчэнь — свежая и бодрая.
Её магическая одежда сияла чистотой.
Белая нефритовая корона на голове по-прежнему была изящной и прекрасной, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: узоры на ней изменились и теперь отличались от корон остальных.
Лингисты этого не заметили — лишь облегчённо вздохнули, увидев, что она цела.
Но… где же её амулет?
В руках ничего нет, на теле тоже не видно. Может, спрятан в деревянном ящике, что она несёт? Но духовной энергии не ощущается!
Все уставились на неё.
Янь Эр закусил губу, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, и то и дело бросал многозначительные взгляды на Фиолетовую мантию, явно торжествуя.
Фиолетовая мантия, будто не замечая изменений на короне государыни, сохранял самое серьёзное выражение лица.
Янь Эр фыркнул, но последовал его примеру и тоже не выдал себя, хотя внутри уже полностью расслабился.
Хунчэнь не видела собственной короны и, даже увидев, вряд ли бы обратила внимание. Увидев все эти странные взгляды, она лишь улыбнулась:
— Вы все меня ждали, чтобы пообедать?
Цюй У бросила на неё взгляд, подняла свой Чжэньго Дин и тихо произнесла:
— Считай, что я победила?
Хунчэнь пожала плечами:
— Ещё неизвестно.
Третий том. В путь
Едва она договорила —
Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!.. — раздался звон колокола.
Сначала Янь Эр подумал, что прибыл ещё кто-то, но тут же понял: нет, когда приходит человек, колокол звонит трижды. А сейчас звон не прекращался.
Внезапно весь искусственный холм задрожал, будто обрёл ноги, и медленно шагнул на несколько шагов к востоку, осыпаясь камнями.
Хунчэнь улыбнулась:
— Отойдём подальше.
Она сама неторопливо направилась к ближайшей галерее. Остальные поспешили последовать её примеру. Как только все укрылись, холм словно ожил по-настоящему.
Из него посыпались камни, и на их месте выросли зелёные деревья и алые цветы — живые, наполненные духовной энергией.
— Что происходит? — протёр глаза Янь Эр.
В следующее мгновение холм озарился золотым светом.
Изнутри вырвались сотни и тысячи сияющих предметов, и весь сад наполнился гулом.
Цюй У прищурилась и с изумлением обернулась к Хунчэнь:
— Это же амулеты?
Действительно, амулеты: мечи, копья, плети… Некоторые целые, другие — сломанные.
Все они источали духовный свет, затмевая небо и землю.
«…»
Все остолбенели.
И не просто амулеты — большинство из них явно были духовными артефактами! Обычные лингисты целый год могут хвастаться одним таким артефактом, а тут перед ними — целое небо, усыпанное ими! Хватит на всю жизнь хвастаться!
Хотя, конечно, в гробницу амулетов обычно попадают лишь те, что не представляют особой ценности. По-настоящему мощные артефакты, даже повреждённые, хозяева берегут и хранят. Сюда же попадают лишь бесхозные, никому не нужные предметы.
Поэтому посылать лингистов искать здесь нечто по-настоящему драгоценное — всё равно что искать иголку в стоге сена.
Но даже так — духовные артефакты всё равно редкость. Их количество компенсирует качество. А сейчас их столько разом — зрелище куда великолепнее, чем при выходе амулетов из дома семьи Ся!
Бум! Бум!
Артефакты один за другим устремились к Хунчэнь.
Янь Эр и другие старики остолбенели. Особенно Янь Эр — у него даже слюнки потекли, и он потянулся за прекрасным мечом с изумрудным сиянием.
Но тот с явным презрением взмахнул лезвием — хлоп! — и отшвырнул его руку, после чего радостно закружил вокруг Хунчэнь, словно преданный пёс, виляя хвостом.
«…»
Янь Эр горько усмехнулся, но в глазах мелькнуло понимание. Он тихо пробормотал:
— Ну конечно… ведь она получила признание самого Дао. Такое и не удивительно!
Меч Цинъфэн слегка дрогнул, будто фыркнул.
Некоторые артефакты испугались, другие — напротив, воодушевились и начали кружить вокруг Хунчэнь, стараясь перещеголять друг друга.
Фарфоровая ваза в форме лотоса изо всех сил брызгала водой из источника Цинцюань — на других она лилась грязными брызгами, а на Хунчэнь — нежным туманом с ароматом цветов.
Гребень из рога носорога демонстрировал свои изящные узоры и упрямо пытался взлететь ей на голову.
Цинъфэн снова «фыркнул».
Хунчэнь рассмеялась.
Через мгновение пара белых нефритовых браслетов вырвалась вперёд, одним движением отогнав всех остальных артефактов. Те гордо опустились на ладонь Хунчэнь.
Она улыбнулась и надела их на запястья.
Её рука, белая как снег, в сочетании с браслетами выглядела особенно изящно.
Браслеты сияли ярким светом — явно высший сорт духовных артефактов, превосходящих все остальные.
Нефрит питает человека: эти браслеты защищали от холода и жары, поддерживали тело в идеальном состоянии, очищали его от скверны и делали кожу гладкой и белоснежной. Хотя они не обладали защитными или боевыми свойствами и даже от злых духов защищали слабо, одного этого было достаточно, чтобы Хунчэнь их полюбила.
— Ступайте, — сказала она. — Останьтесь здесь, на холме. Может, найдёте своих избранников!
Хунчэнь прекрасно понимала: хотя именно благодаря ей все эти амулеты вернули былую силу, жадничать не стоит. Говорят, удача человека ограничена — это, конечно, не совсем верно, но и не лишено смысла.
Ценить удачу — всегда правильно.
Эти вещи ей не принадлежат, да и коллекционировать их она не любила. Если бы она забрала их все, артефакты начали бы сражаться между собой, их ауры вступили бы в конфликт, это вызвало бы зависть других — и разгневало бы самого императора.
А тот человек был мстительным. Попасть в немилость — значит навлечь на себя беду.
Хунчэнь не собиралась проверять, выдержит ли её кожа императорский гнев.
Ведь ей никогда не будет не хватать амулетов.
— Ах… — вздохнул один из лингистов, держа в руках золотую кисть. — Нам-то ладно, но даже Мастер Уюань потерпел неудачу! На этот раз проверку лингистов возглавили две женщины!
— Амитабха! — Уюань улыбнулся спокойно и невозмутимо. — Для меня величайшая удача — вернуть одеяние прежнего настоятеля храма Дайюнь. Все прочие амулеты, какими бы драгоценными они ни были, для буддийского монаха бесполезны.
Ну что ж, с таким отношением и спорить нечего.
Фиолетовая мантия прищурился, погладил бороду и с интересом перевёл взгляд с Цюй У на Хунчэнь:
— Способности государыни поистине поразительны — даже представить невозможно, как ей это удалось! Но и наша госпожа Цюй У не отстаёт: Чжэньго Дин — артефакт, способный управлять удачей всей империи. Такой предмет умеет прятаться, и найти его — задача почти невыполнимая. А уж восстановить повреждённый Чжэньго Дин… даже Государственный Мастер не дал бы стопроцентной гарантии! Кто из них превосходит другую — ещё неизвестно!
Янь Эр подумал про себя: «Старый хитрец злится и нарочно поддевает. Даже если бы Цюй У обладала силой, способной перевернуть небо и землю, для Великой Чжоу и для всего Поднебесного сейчас важнее государыня».
Но это он держал при себе.
Споры разгорелись: хотя в проверке лингистов и не предусмотрено чёткое распределение мест, всё равно все хотели первенства.
Кто не мечтает стать первым?
Цюй У, однако, будто не слышала этих споров. Она внимательно изучала Чжэньго Дин и наконец сказала:
— Завтра я отправлюсь к драконьему пульсу и проверю силу этого котла.
Все оживились.
Управлять удачей государства — событие, способное потрясти небеса и землю.
Многие лингисты за всю жизнь не увидят подобного зрелища. В мирные времена Чжэньго Дин редко появляется, а если и появляется — видят его лишь избранные. Какой лингист не захочет увидеть такое?
Чем дольше Цюй У питала котёл духовной силой, тем сильнее становилось исходящее от него давление.
Даже Янь Эр заинтересовался и тихо сказал:
— Надо будет позвать нашего Сына Девятого — пусть тоже посмотрит, наберётся опыта.
Проверку лингистов ему не разрешили, но такое событие нельзя пропускать.
Остальные лингисты уже и не думали о результатах — каждый думал, как бы присоединиться к Цюй У.
Цюй У обернулась к Хунчэнь и улыбнулась:
— Поедешь со мной?
Хунчэнь взглянула на котёл, вдруг прищурилась, резко вытянула руку и с силой ударила по нему — вырвав его из рук Цюй У. Затем её палец скользнул по странным узорам на поверхности.
Бах!
Котёл взорвался и раскололся надвое, упав на землю.
Все: «…»
Янь Эр вздрогнул:
— Государыня?
Остальные лингисты нахмурились, в душе тревожась: не слышали, чтобы государыня была завистливой и злой. Почему она так грубо обошлась с Цюй У?
http://bllate.org/book/2650/290863
Готово:
