Оба обернулись и увидели, как Вэй И — тот самый глуповатый младший брат Вэй Жэня — с заискивающим видом вёл кого-то вперёд. За ним следовала Цюй У.
Едва завидев Хунчэнь, Вэй И вспыхнул от ярости. Во рту и в животе снова заныло, а в душе закипела злоба: ведь из-за неё в последние дни старший брат то и дело его отчитывал, ругал и даже заставил встать на колени! Он готов был разорвать Хунчэнь в клочья.
Но сейчас приходилось лишь натянуто улыбаться и кланяться, шепча сквозь зубы:
— Да кто она такая? Выделывается, будто богиня! Лингистов на свете — пруд пруди, без неё не обойдутся! Почему братец попался на её удочку? У нас же есть Мастер Цюй, зачем нам эта?
Он говорил всё громче и грубее.
Вэй Жэнь дернул уголком рта, разозлившись:
— Болезнь второго господина ещё не прошла — как он вышел? Эй, вы, двое! Отведите его отдыхать.
Тут же два слуги подскочили, зажали ему рот и потащили прочь. Вэй И покраснел от бешенства, но, увидев, как старший брат готов сожрать его взглядом, не осмелился возражать. Зато злоба к Хунчэнь только усилилась.
Вэй Жэнь вздохнул с досадой: «Придётся строже воспитывать этого бездельника». Он даже собирался устроить так, чтобы брат извинился перед государыней Жунъань, но теперь понял — лучше держать его подальше, чтобы не накликал ещё беды.
Хунчэнь же вовсе не обращала на него внимания. Впервые она лицом к лицу встречалась с Цюй У.
С первого взгляда Хунчэнь невольно восхитилась: вне зависимости от внешности и осанки этой женщины, её духовная энергия была поистине редкой. Хотя они никогда не встречались, Хунчэнь давно чувствовала, будто знает её.
Цюй У тоже прищурилась.
Она никогда никого не ставила в грош, особенно сверстников, и сейчас, несмотря на представление Вэй Жэня, лишь слегка кивнула, тут же переключив всё внимание на нефритовую фигурку. Холодно произнесла:
— В прошлый раз не получилось, но теперь, спросив совета у учителя и дяди-мастера, я нашла решение. Попробую ещё раз.
Вэй Жэнь обрадовался, закивал, а потом вдруг вспомнил о Хунчэнь и незаметно бросил на неё взгляд, сжав губы.
Хунчэнь лишь пожала плечами и отошла в сторону, ничуть не мешая.
Вэй Жэнь был прямодушен. Пусть между ним и Хунчэнь и были разногласия, пусть она и вела себя так, будто требовала немедленно заменить фигурку на обычную и не мешкать — что, конечно, раздражало, — но он не из тех, кто без причины злится на других.
По крайней мере, без необходимости.
А сейчас, когда у Мастера Цюй появилась уверенность в успехе, он, конечно, надеялся именно на неё. Что до возможного ущерба другим нефритовым фигуркам — это уже потом разберут. А сейчас главное — пережить эту беду, иначе ему самому несдобровать. Если же всё пройдёт гладко, уж лингист найдёт способ уладить и остальное.
Хунчэнь стояла в стороне и наблюдала, как Цюй У подошла к фигурке, внимательно осмотрела её и протянула руку, чтобы дотронуться.
Как лингист, она не могла не знать: при таких загадочных явлениях трогать предмет без надобности — безрассудство. Но, видимо, мастерство давало смелость, и Цюй У вовсе не боялась.
Вэй Жэнь же чуть не подпрыгнул от страха.
Хунчэнь невольно усмехнулась: Цюй У, хоть и выглядела безрассудной, на руках носила тончайшие перчатки — почти незаметные, но явно ценные.
Цюй У немного потрогала фигурку, потом обернулась к своей служанке.
Та была лет тринадцати–четырнадцати, очень проворная и, несмотря на юный возраст, гораздо живее и приветливее своей госпожи. Девочка подбежала к Хунчэнь и её спутницам и вежливо сказала:
— Простите, благородная госпожа. Моя госпожа сейчас будет освящать статую Будды. Это может вызвать сильные потрясения, да и тишина нужна. Прошу вас отойти подальше, чтобы… ну, чтобы не пострадать.
Вэй Жэнь нахмурился.
Хоть и говорила она вежливо, смысл был один: «Вы здесь мешаете — убирайтесь!»
Он машинально посмотрел на Хунчэнь. Сам он, конечно, готов был не только отойти, но и поклониться до земли, лишь бы всё прошло благополучно — ведь это ради его благодетельного тестя и учителя. Но он боялся, как бы государыня Жунъань не вступила в перепалку с Цюй У. Если вдруг начнётся ссора и привлечёт внимание посторонних — дело примет серьёзный оборот!
Однако Хунчэнь лишь пожала плечами и без единого слова отошла на десять шагов назад.
Вэй Жэнь перевёл дух и велел Лю Хуну и остальным отойти в сторону. Цюй У вдруг резко обернулась и посмотрела на Хунчэнь с изумлением: расстояние, на которое та отступила, в точности совпадало с пределом воздействия будущего ритуала — ни на шаг больше, ни на шаг меньше. Неужели это случайность или она действительно так проницательна?
Но Цюй У лишь мельком взглянула и снова полностью погрузилась в работу с фигуркой, будто больше ничто в мире не имело значения.
Она выглядела так увлечённо и уверенно, что даже Вэй Жэнь почувствовал надежду. Он уже думал: «Если Цюй У сегодня преуспеет, обязательно преподнесу ей богатый дар. Но и государыню Жунъань нельзя обижать — лучше замять всё и велеть этому болвану брату извиниться».
После всего случившегося Вэй Жэнь уже не осмеливался недооценивать лингистов.
Цюй У тем временем открыла свой деревянный сундучок и достала стопку нефритовых пластин, на каждой из которых были вырезаны непонятные знаки.
Она быстро разложила их вокруг фигурки по определённому порядку, и ряд пластин тянулся прямо к ногам Хунчэнь. Затем она велела Вэй Жэню, Лю Хуну и другим рабочим отойти ещё дальше.
Вэй Жэнь не отрывал глаз, переводя взгляд с одной пластины на другую. Несмотря на грубоватую внешность воина, он любил читать — иначе зачем ему было так засматриваться на книги и картины в доме Хунчэнь? Сейчас он сгорал от любопытства: не зная письмен, всё равно хотел подобрать одну из пластин и рассмотреть поближе. Но едва он шевельнулся, как служанка Цюй У строго на него взглянула, и он тут же опомнился.
Хунчэнь мысленно улыбнулась.
Теперь она поняла: этот человек, которого Ло Ниан и другие служанки не раз ругали, на самом деле не так уж и неприятен — по крайней мере, когда трезв.
Вэй Жэнь неловко усмехнулся:
— Странно… Я помню, при освящении амулетов обычно читают мантры — буддийские или даосские. А Мастер Цюй действует иначе!
Он вспомнил, как однажды в первый день Нового года видел церемонию освящения в храме Дайюнь: множество верующих, много монахов — всё было торжественно и строго.
И в прошлый раз Цюй У тоже пригласила больше двадцати человек. А сегодня — только она сама и не пускает никого близко.
Хунчэнь нахмурилась и покачала головой:
— Метод слишком агрессивный!
Она узнала письмена на пластинах — это было письмо божеств. Хотя кое-где были неточности, в целом надписи верны.
Столько нефритовых табличек, расставленных по схеме У-Син и Багуа, чтобы насильно впитать земную энергию и жёстко связать фигурку с драконьим пульсом под землёй — причём так искусно и незаметно, точно выдерживая нужный предел… Такой приём не каждому под силу.
Пока она размышляла, Цюй У уже закончила раскладывать таблички. Внезапно она вытащила из складок одежды магическую одежду и надела её.
Как только ткань коснулась плеч, её облик изменился: от неё повеяло подавляющей мощью. Она подняла ритуальный меч.
Это был не обычный деревянный клинок, а заточенный стальной меч древней закалки, явно принадлежавший когда-то императору или полководцу. Украшения на нём сверкали, и при поднятии меч будто излучал мерцающий свет.
Хунчэнь вдруг сказала:
— Табличка на позиции Кунь установлена неверно.
Цюй У прищурилась, бросила на неё холодный взгляд и усмехнулась:
— Раз ты узнала табличку позиции Кунь, значит, кое-что смыслишь.
С этими словами она подняла меч ещё выше, явно не собираясь прислушиваться к замечанию.
И неудивительно.
Хунчэнь не знала, а Цюй У прекрасно понимала: этот набор табличек и амулетов — подлинное наследие предков. Её семья много раз делала копии, некоторые из которых тоже обладали силой, но ни одна не шла в сравнение с оригиналом.
Как же можно, взглянув издалека, заявить, что в таком древнем артефакте ошибка? Цюй У сочла бы это глупостью.
Хунчэнь лишь вздохнула, пожала плечами и отошла ещё на несколько шагов, заодно оттащив Ло Ниан поближе к себе.
Впрочем, на ней был амулет, так что бояться нечего.
Вэй Жэнь же дрожал от напряжения, весь подался вперёд, не отрывая взгляда от фигурки.
Это была последняя целая нефритовая фигурка, но даже на ней не было видно явных признаков улучшения.
Цюй У резко дёрнулась, меч задрожал в её руке, и из уст вырвался странный, почти нечеловеческий звук.
В мгновение ока все почувствовали перемену.
Дыхание стало затруднённым, будто воздух сгустился.
Обломки камня, тряпки и прочий мусор, оставшийся после строительных работ, поднялись в воздух, закружились вихрем и устремились к фигурке. Лицо Цюй У озарила скрытая улыбка: хоть она и сохраняла суровое выражение, вся её аура стала мягче.
Ветер усиливался, усиливался — и вдруг Цюй У подпрыгнула, словно подхваченная порывом, и взмыла в воздух. Подняв меч, она изо всех сил ринулась к фигурке.
— Ах! — вскрикнул Вэй Жэнь.
Но меч лишь коснулся фигурки и тут же отпрянул, не оставив и царапины. Вэй Жэнь облегчённо выдохнул.
В этот миг внутри Павильона Призыва Небес произошла перемена.
Всё здание слегка дрогнуло — всего раз — и из основания фигурки вырвался золотистый свет. Золото омыло лица присутствующих, рассеяло всё зловоние, и фигурка засияла истинным обликом.
Вэй Жэнь ликовал, слёзы навернулись на глаза:
— Получилось! Получилось!
Не успел он договорить, как раздался оглушительный гул, будто рушилось небо. Вэй Жэнь рухнул на пол, и на него посыпались обломки. Наконец он смог приподняться и открыл глаза — и остолбенел.
Целая нефритовая фигурка исчезла. Просто испарилась.
Он не мог вымолвить ни слова.
Лю Хун и остальные стояли подальше, потому лишь покачивались, но устояли. Наконец Лю Хун пробормотал:
— …Разбилась!
Да, разбилась.
Во рту у Вэй Жэня даже оказался осколок. Он выплюнул его: нефрит был хорош — из такого можно бусину вырезать.
Он закрыл глаза, и по щекам потекли слёзы.
Цюй У тоже на миг растерялась, но тут же взяла себя в руки, отряхнула пыль и осколки с одежды, поправила волосы и задумчиво произнесла:
— Где ошибка? Так не должно было быть.
Ведь всё шло гладко.
Цюй У ясно ощущала, как земная энергия собиралась вокруг, проникала в фигурку и соединяла её с Павильоном Призыва Небес. Успех был уже в руках… А теперь — пустота.
Она нахмурилась:
— Нужно попробовать снова. Эй, принесите ещё одну фигурку!
Лю Хун молчал.
Вэй Жэнь сидел оглушённый, почти не слыша её слов.
Ремесленники понуро стояли, обескураженные.
— Где взять ещё настоящую нефритовую фигурку? Остались только из зелёного нефрита — те, что раньше для тренировки резали. Других просто нет.
Лю Хун уже смирился.
Теперь их точно ждёт выговор и наказание, но, по крайней мере, государь вряд ли прикажет казнить их за это!
Он даже надеялся, что дело раздует до скандала — тогда в императорском дворце поймут: вина не на Управлении ремёсел.
Нефрит выбрал лично старик Го, а не они. А сейчас, даже если старик Го попросит государя отсрочить срок, никто не гарантирует, что следующая фигурка не развалится точно так же.
Увидев, что фигурки нет, Цюй У нахмурилась с досадой:
— В прошлый раз та фигурка лишь немного повредилась — ничего страшного. Принесите её!
Люди переглянулись.
Вэй Жэнь в душе уже злился на Цюй У: казалось, ей не столько важно помочь семье Го, сколько отточить своё мастерство. Но он не хотел её обижать и промолчал, лишь тяжело вздохнув:
— Ладно, ладно… Видно, такова судьба. Придётся использовать зелёно-нефритовую фигурку.
Лю Хун тоже вздохнул и приказал слугам заменить фигурку.
На этот раз всё прошло спокойно, без происшествий.
Но…
Во всём зале стояли белые нефритовые фигурки — все разные, все необычные и поразительно живые, словно настоящие амулеты. А зелёно-нефритовая фигурка среди них выглядела просто как глыба камня.
http://bllate.org/book/2650/290834
Готово:
