Шэнь Вэньцю не ожидал, что Лу Юн и правда приедет.
Все-таки они не виделись почти десять лет, к тому же их последняя встреча в те годы закончилась крайне неприятным скандалом.
Дав полицейским этот номер телефона, он просто решил подшутить.
Он даже не был уверен, принадлежит ли номер Лу Юну, а если и так — неужели тот станет отвечать на звонок от человека, который наверняка показался ему мошенником? В худшем случае, это лишь навлечет на полицейских поток брани. Одной мысли об этом хватало, чтобы развеселиться, он был готов к недовольству со стороны стражей порядка.
Но каким-то образом связь действительно установилась. Более того, в тот же день Лу Юн примчался в отделение полиции, внес за него залог, назначенный в качестве административного взыскания за участие в азартных играх, а затем нанял адвокатов для ведения переговоров. В итоге Шэнь Вэньцю просидел в изоляторе всего пять дней — минимальный срок — и вышел на свободу.
Когда Лу Юн сказал, что приедет встретить его, Шэнь Вэньцю отнесся к этому с долей скепсиса.
Полдень в разгар лета.
Солнце палило нещадно, оглушительно стрекотали цикады.
Шэнь Вэньцю, шаркая ногами, вышел за ворота. Стоило ему поднять взгляд, как он увидел припаркованный на другой стороне дороги Мерседес E63S. Матово-черный, этот автомобиль, известный как костюмный бандит за свое элегантное обличие и свирепую мощь, даже в неподвижном состоянии выглядел как целое состояние. Но еще более приметным был мужчина, стоявший рядом с машиной.
Ее владелец.
Лу Юн сильно изменился со времен старшей школы.
В школьные годы у Лу Юна был крайне угрюмый характер. Еще в десятом классе он вымахал до метра восьмидесяти семи, а из-за того, что постоянно помогал семье по хозяйству, сильно загорел. Его кожа была грубоватой, тело — сплошные крепкие мышцы, а длинные конечности и широкий костяк делали его похожим на дикого зверя, совершенно не вписывающегося в обычную жизнь. К тому же у него отсутствовала рука — ну, точнее, он был тем самым увечным диким зверем.
Шэнь Вэньцю до сих пор помнил, как бедно жил Лу Юн в юности: носил две-три вещи, застиранные до потери цвета, а его потертые рукава и отклеивающаяся подошва обуви так и дышали нищетой.
А теперь? Теперь перед ним был человек в безупречном дорогом костюме, статный и привлекательный, прямой, словно стальной прут.
По-видимому, добившись успеха и привыкнув к роскошной жизни, он больше не был таким угольно-черным, как прежде. Кожа стала приятного пшеничного оттенка, а брови, прежде всегда сведенные в суровом выражении, расправились. Только теперь стало заметно, что у него правильные черты лица. Правда, взгляд оставался холодным, а опущенные уголки глаз и губ придавали ему вид человека, к которому трудно подойти.
В отличие от прежней атмосферы аутсайдера, теперь от него веяло властью.
Шэнь Вэньцю смутно чувствовал, что, несмотря на отсутствие эмоций на лице, Лу Юн сейчас был чем-то раздражен и напряжен.
Впрочем, оно и понятно: у кого возникнет доброе расположение духа при виде такого проходимца, как он?
Но Шэнь Вэньцю никогда не боялся Лу Юна, а сейчас и подавно — его кожа стала толще городской стены, он мог улыбаться даже перед полицейскими, что уж говорить о старом однокласснике. Он бодро зашагал к нему, расплывшись в улыбке, словно они были лучшими друзьями:
— Лу Юн, ого, какой ты сегодня шикарный!
— Ой, нет, подожди, мне, наверное, стоит называть тебя директор Лу?
В общем, сначала нужно было польстить, ведь на улыбающегося человека рука не поднимется.
Затем он перевел взгляд на правую руку Лу Юна. Там, где раньше был лишь пустой рукав, теперь красовалась конечность — металлическая рука. На первый взгляд и не скажешь, а издалека можно было принять за перчатку.
— Я еще в прошлый раз хотел спросить, твой протез выглядит просто круто.
Лу Юн поднял механическую руку. Шэнь Вэньцю коснулся его ладони, и Лу Юн машинально сжал его пальцы в ответ.
Стояла жара, протез нагрелся на солнце, почти как человеческая кожа. Поверхность была матовой, с хорошим сцеплением, и, когда она скользила по ладони Шэнь Вэньцю, ощущалась легкая шероховатость.
Щекотно.
Шэнь Вэньцю на миг замер и спросил:
— И пальцы могут так ловко двигаться?
Лу Юн кивнул:
— Используются новейшие технологии, подключено к части мышечных нервов, так что можно выполнять множество тонких операций.
Шэнь Вэньцю прицокнул языком, пораженный:
— Наверное, это стоит целое состояние?
Лу Юн снова тихо произнес:
— Восемьсот тысяч. Долларов.
Сказав это, он слегка потянул Шэнь Вэньцю за собой:
— Поехали.
Живот Шэнь Вэньцю в этот момент предательски заурчал. Он смущенно улыбнулся и, наоборот, сам потянул Лу Юна в другую сторону:
— Я еще не ел, ужасно проголодался… Вон та лапшичная по соседству — там и дешево, и вкусно. Каждый раз, когда выхожу отсюда, ем там. Я тебя угощу, пошли!
Сделав пару шагов, он будто что-то вспомнил, обернулся, улыбнулся Лу Юну и совершенно естественно добавил:
— У меня нет денег, заплати за меня, Да Юн.
Прозвище Да Юн мгновенно перенесло мысли Лу Юна в юность. На долю секунды он оцепенел. Шэнь Вэньцю выглядел опустившимся и изможденным, и только улыбка его была такой же яркой, как раньше, словно в нем не осталось ни капли мрака.
На какой-то миг ему даже показалось, что все эти годы они никогда не расставались, и что Шэнь Вэньцю вовсе на него не злится.
…
В день зачисления в старшую школу, сколько он помнил, солнце было таким огромным и невыносимо жарким, казалось, что подошвы обуви вот-вот начнут плавиться.
Отец лично провожал его. Чтобы заселиться в общежитие, он привез огромный мешок из змеиной кожи, набитый ватным одеялом, подушкой, циновкой и прочими предметами первой необходимости, на своем старом электрическом трехколесном велосипеде, на котором обычно возил макулатуру.
По дороге он случайно задел дорогой автомобиль. Одному взгляду хватило, чтобы понять — машина стоит целое состояние.Хозяин легковой машины вышел из салона. Это был аккуратный мужчина средних лет, он окинул взглядом царапину, перевёл глаза на отца с сыном, вздохнул и с лёгкой душой махнул рукой:
— Ладно, машина застрахована, с вас ничего не нужно.
Отец чувствовал себя крайне неловко и с простодушной честностью твердил:
— Нет-нет, так нельзя, за это нужно платить. Н-но у меня сейчас с собой нет денег, чтобы возместить вам ущерб, можно я оставлю вам свой номер телефона? Я зайду выплатить всё в другой день. Завтра, хорошо? Уважаемый.
В этот момент окно заднего пассажирского сиденья опустилось, и Лу Юн увидел выглянувшую наружу голову — это был парень лет пятнадцати-шестнадцати. Он торопливо произёс:
— Пап, давай побыстрее. Если приедем поздно, в общежитии не останется хороших мест.
Говоря это, парень бросил небрежный взгляд на Лу Юна.
Их взгляды встретились.
Этот парень был до невероятного красив: нежная белая кожа, чистые глаза, длинные и густые ресницы, розоватые губы. Свежий и мягкий. Лу Юн впервые видел настолько прекрасного человека, независимо от пола, и от неожиданности просто замер на месте.
Парень широко распахнул глаза и участливо спросил:
— Эй, ты случайно не перегрелся? У тебя такое красное лицо.
С этими словами он снова покосился на правую сторону Лу Юна — пустой рукав был завязан узлом, чтобы не мешать работе.
Лицо Лу Юна залилось ещё большим жаром, он заикался и неуверенно мотал головой.
Парень повернулся обратно, достал из небольшого автомобильного холодильника баночку колы, просунул руку в окно и протянул её:
— Держи, приложи к лицу, полегчает.
Лу Юн взял баночку:
— Спасибо.
Тем временем взрослые тоже обменялись контактами, после чего все тронулись в путь, а они поплелись следом.
Лу Юн сидел на переднем сиденье электротрицикла и всю дорогу видел того красивого парня. Тот, похоже, тоже заметил это совпадение: он оборачивался и несколько раз смотрел на них через заднее стекло.
На задней полке седана лежало несколько плюшевых овечек, и с того ракурса, под которым смотрел Лу Юн, они казались обрамлением для лица парня, но всё равно не могли сравниться с ним по миловидности.
Слишком милый.
Лу Юн смотрел, не в силах отвести глаз, и тихо пробормотал:
— …Маленький барчук.
Кто бы мог подумать, что, двидясь одной дорогой, они доберутся так до самой школы, а затем и до учебного класса.
Они друг за другом отметились у преподавателя.
Лу Юн с пот градом катившимся со лба добрался до входа в класс и никак не ожидал прямо там столкнуться с Шэнь Вэньцю, который отмечался у учителя прямо у трибуны. Он ещё раз глянул на табличку у двери, убеждаясь, что не ошибся кабинетом. Сердце испуганно ёкнуло, и он подумал: надо же, они ещё и в одном классе.
Хотя его и без того бросало в пот на жаре, от волнения испарины стало ещё больше, в то время как Шэнь Вэньцю выглядел по-прежнему свежим и аккуратным. Подойдя ближе, он остановился прямо за спиной Шэнь Вэньцю и уловил исходящий от юноши аромат.
Его щеки вновь сами собой покраснели.
Он робел перед ним, чувствуя себя неотесанным глиняным идолом рядом с Шэнь Вэньцю, который казался чистой капелькой росы на небесах.
Он видел руки Шэнь Вэньцю — руки юного господина, тонкие, как листья бамбука, с чуть розоватыми кончиками пальцев. Изящным почерком тот вывел имя: Шэнь Вэньцю.
Шэнь Вэньцю, Шэнь Вэньцю.
Лу Юн про себя повторил эти три слова, словно оставляя их привкус на губах, и подумал: как красиво звучит. Под стать своему обладателю.
Закончив писать, Шэнь Вэньцю обернулся, внезапно увидел его и испуганно выдохнул:
— Черт!
Лу Юн оцепенел всем телом.
А затем он увидел, как Шэнь Вэньцю сгрёб своё удивление в кучу и тепло улыбнулся:
— Какая встреча! Мы же теперь одноклассники! Я Шэнь Вэньцю.
В тот момент Лу Юн совершенно растерялся, в голове была полная пустота, сердце отчаянно колотилось, ладони вспотели, и сам не понимая почему, он вдруг брякнул:
— Очень красиво.
…
Лу Юн вернулся к реальности.
Шэнь Вэньцю, должно быть, проголодался до чертиков, раз попросил хозяина добавить порцию бесплатной лапши.
Воспоминания о белоснежном юноше из его фантазий постепенно накладывались на сидящего перед ним неряшливого, потрепанного жизнью мужчину, становясь всё отчётливее. Он попросил хозяина добавить ещё и порцию тушеных свиных ребрышек в качестве топпинга.
Шэнь Вэньцю не стал церемониться, уткнулся носом в тарелку и пробормотал:
— Спасибо.
Наевшись досыта.
Шэнь Вэньцю всё так же вальяжно развалился на стуле и спросил:
— Бумага и ручка есть?
Лу Юн извлёк из кармана чековую книжку и перьевую ручку.
Шэнь Вэньцю оторвал лист бумаги и на обратной стороне быстрым росчерком написал расписку, составленную по всей форме. Сумма соответствовала штрафу, который Лу Юн уплатил за него.
Закончив, он подвинул всё обратно к Лу Юну.
— Держи.
Лу Юн не взял бумагу и спросил:
— Тебе есть где остановиться?
Шэнь Вэньцю беспечно пожал плечами, почесал затылок и виновато протянул:
— Переночую в парке для начала.
Лу Юн положил обе руки на стол, нахмурился, тяжело вздохнул и нерешительно предложил:
— Не хочешь пока устроиться у меня?
Шэнь Вэньцю на мгновение замер, выпрямился и поинтересовался:
— Ты живешь с семьей?
Лу Юн:
— Нет.
Шэнь Вэньцю:
— У тебя есть девушка?
Лу Юн:
— Нет.
Шэнь Вэньцю:
— Парень?
Лу Юн:
— Нет.
— Я живу один. — Лу Юн положил руки на стол и слегка подался вперед. — Плату за аренду брать не буду.
Шэнь Вэньцю протянул о, улыбнулся и с готовностью согласился:
— Ну ладно. Раз уж можно пожить бесплатно.
Живется одним днём — и ладно.
Он думал, что задержится здесь ненадолго.
Точно так же, как и с теми приятелями, что приютили его раньше: не пройдет и двух дней, как Лу Юн устанет от этого огромного источника проблем и выставит его за дверь.
http://bllate.org/book/26371/3156484
Готово:
