— Ха-а… Ха-а…
Я снизил скорость беговой дорожки, постепенно переходя с бега на шаг.
Когда во время тренировки меня одолевали воспоминания о прошлом, я обычно перенапрягался. Повреждённая когда-то лодыжка заныла, и я остановился, чтобы перевести дыхание.
Каждое утро я заходил в фитнес-центр напротив своего жилого комплекса. Он открылся в начале семестра и быстро стал популярным. Благодаря хорошему оборудованию уже к десяти утра здесь собиралось множество студентов. Чтобы избегать толпы и нежелательного внимания, я привык тренироваться рано утром.
Хотя в реабилитации я больше не нуждался, время, проведённое на беговой дорожке в тихом зале, оставалось одним из немногих моментов, когда я чувствовал себя счастливым.
Но моё спокойствие нарушилось, когда кто-то занял соседнюю дорожку.
— …
Я узнал Квон Чону по локтю, оказавшемуся непривычно высоко. Удивившись, что чей-то локоть находится на уровне моей груди, я повернул голову и увидел его. Он неторопливо шёл по дорожке, вращая плечами, словно разминал затёкшие мышцы.
От неожиданности я инстинктивно отвернулся, пряча лицо.
Что Квон Чону здесь делает?
До этого места от университета было около десяти минут на машине. Хотя многие студенты Корейского университета жили в этом районе, где располагалось множество жилых комплексов, я предполагал, что такие спортсмены, как он, должны жить в общежитиях.
Увидеть Квон Чону в частном фитнес-центре утром буднего дня было довольно странно.
И как бы я ни старался скрыть лицо, любопытство всё равно не давало мне покоя.
Впервые я узнал о Квон Чону, когда мне было двадцать лет. До сих пор отчётливо помню тот момент.
В тот день я долго бродил под палящим солнцем и, измученный жарой, зашёл в ресторан. Переводя дыхание, я рассеянно смотрел на телевизор, который включил хозяин заведения. По спортивному каналу как раз заканчивалась трансляция баскетбольного матча.
Опрятно одетый репортёр представил самого ценного игрока встречи, и вскоре весь экран заполнила жизнерадостная улыбка. Внизу крупными буквами появилась надпись: «MVP — Квон Чону», и я невольно сосредоточил на нём внимание.
В отличие от меня, которому всегда с трудом давались даже короткие ответы, Квон Чону прекрасно умел говорить. Он улыбался, остроумно отвечал на вопросы и, казалось, совершенно не смущался перед камерой.
Тогда репортёр спросил:
«Сегодня трибуны на студенческом баскетбольном матче были необычайно заполнены болельщиками, и всё благодаря вам, Квон Чону. Что вы об этом думаете? Популярность и внимание вас не смущают?»
Почему репортёры вечно задают такие неловкие вопросы?
Я вспомнил, как сам запинался, когда меня спрашивали о подобном, и в конце интервью обычно мог лишь извиниться.
Квон Чону посмотрел на репортёра, улыбнулся и ответил:
«Наверное, я просто очень хорош. Если людям хочется мной восхищаться, пусть восхищаются».
Он пожал плечами, отчего синяя спортивная форма на мгновение натянулась, а затем снова свободно легла по телу.
Почти ничего из дальнейшего интервью я не запомнил, зато прекрасно помню, какое впечатление он на меня произвёл. Я никогда не смог бы ответить подобным образом. В нём было какое-то особое обаяние, благодаря которому любые его слова звучали располагающе.
— Ха-а…
Немного походив, я понял, что больше не могу сосредоточиться. Выключил беговую дорожку и сошёл с неё. Хотя Квон Чону занял соседний тренажёр совсем недавно, я уже подумывал закончить тренировку дома, сделав несколько упражнений на растяжку.
Я опустился на стул возле шкафчиков и поставил кроссовки на пол.
Что бы сегодня съесть на обед? Вчера была жареная свинина, так что сегодня можно взять какое-нибудь рагу. Хотя и бургер был бы неплох.
Одним из преимуществ ухода из большого спорта стало то, что мне больше не приходилось строго следить за питанием.
Я неторопливо развязывал туго затянутые шнурки, когда ко мне вдруг кто-то подошёл, принеся с собой приятный тёплый аромат.
— Ты это забыл.
Парень непринуждённо произнёс эти слова и протянул мне бутылку воды. Ту самую, из которой я недавно пил.
Мой взгляд скользнул от большой ладони, в которой бутылка казалась совсем крошечной, вверх по предплечью и наконец остановился на лице Квон Чону. Он стоял надо мной и смотрел вниз. Несмотря на простую одежду — белую толстовку и чёрные шорты, — его атлетическое телосложение сразу выдавало баскетболиста.
— А…
Как и при нашей встрече несколько дней назад, Квон Чону сперва удивлённо распахнул глаза, а затем нахмурился.
Я тоже растерялся. Было неловко не только из-за того, что он снова мне помогал, но и потому, что казалось, будто он каким-то образом заметил, как я обращал на него внимание во время тренировки.
Запаниковав, я торопливо схватил бутылку из его руки, почти вырвав её. В голове была лишь одна мысль: поскорее уйти отсюда.
Я совершенно забыл, что шнурки на кроссовках всё ещё развязаны, и резко поднялся.
В этот момент Квон Чону схватил меня за запястье.
— Вообще-то принято говорить спасибо.
— …Простите?
— Я понимаю, что ты застенчивый. Об этом вся страна знает, но…
Он отпустил моё запястье так незаметно, что я даже не сразу это осознал, и выпрямился передо мной. Возвышаясь надо мной, он смотрел на меня холодным взглядом.
— Разве не благодарить за помощь — это уже не вопрос характера?
Затем он едва заметно улыбнулся и тихо добавил:
— Даже у меня характер не настолько скверный, хотя по нему каждый день баскетбольными мячами прилетает.
Я поспешно склонил голову. Щёки пылали.
— П-простите. Я просто так растерялся… Я правда не хотел… То есть мне очень жаль, поэтому… Спасибо, то есть…
— …
— …Спасибо.
Мои извинения вперемешку с благодарностью превратились в бессвязную кашу.
А как иначе, если перед глазами у меня то и дело всплывал образ Квон Чону, вступающего в силовые столкновения прямо посреди матча?
Когда что-то шло не по его плану или он злился, Квон Чону нередко затевал драки даже во время игры. За это его несколько раз наказывали, но, похоже, ему было всё равно. Он обладал такой силой, что даже более крупные игроки отступали, когда он их толкал.
Совершенно не уверенный в своей способности постоять за себя, я мог лишь смотреть на его широко расставленные ноги и надеяться, что он отойдёт с дороги.
Интересно, как далеко я отлечу, если Квон Чону меня толкнёт? Здесь ведь хороший фитнес-центр, значит, камеры наблюдения должны всё как следует записывать, верно?..
Вопреки моим опасениям, Квон Чону отступил.
— Похоже, у тебя привычка постоянно что-нибудь терять. Может, начнёшь подписывать свои вещи?
Хотя он отошёл всего на пару шагов, я испытал огромное облегчение. Раздражение в его голосе, кажется, немного смягчилось, а складки на красивом лице постепенно разгладились.
— …Мне правда очень жаль, и…
Мои очередные извинения заглушила мелодия звонка, раздавшаяся из кармана Квон Чону.
Он небрежно посмотрел, кто звонит, а затем перевёл взгляд на меня. Я плотно сжал губы, так и не закончив фразу. Квон Чону несколько мгновений смотрел на меня, словно ожидая продолжения, после чего ответил на вызов.
— Да, чего тебе в такую рань? …Я в фитнес-центре возле дома. Давай ближе к делу.
Он говорил довольно резко и уже собирался отвернуться, но вдруг замер. Затем нарочно встретился со мной взглядом и движением глаз указал вниз.
Кажется, он со мной прощался.
Смутившись, я в ответ склонил голову и едва слышно пробормотал:
— До свидания.
Так я попытался проявить хоть немного вежливости.
Однако Квон Чону нахмурился, посмотрел на пол, затем снова мне в глаза. На этот раз он даже слегка кивнул.
Только тогда я проследил за его взглядом и заметил, что шнурки на моих кроссовках так и остались небрежно развязанными.
А… Так он пытался указать мне на это…
— О…
Язык, как всегда, подвёл меня, и изо рта вырвался какой-то глупый звук.
Квон Чону ещё некоторое время смотрел на меня, а затем наконец отвернулся и направился обратно к беговым дорожкам.
Оставшись один и глядя на его широкую спину, я почувствовал себя так, словно уменьшился до роста меньше метра.
--------------------------------
Ещё до того, как староста третьего курса, исполнявший роль ведущего, успел представить меня, в баре раздались восторженные возгласы. Не выдержав такого внимания, я опустил голову и закрыл лицо руками, чем вызвал ещё более громкий смех. Казалось, людям всегда нравилось смотреть, как я робею.
— Наш новый первокурсник — гордость и радость факультета фотографии! Давай, представься!
Ведущий ещё не закончил говорить, а мои ноги уже дрожали. Однокурсники по обе стороны от меня ободряюще хлопали в ладоши, но это мало помогало.
— З-здравствуйте… Я Хан Дживон. …Надеюсь, мы поладим.
— Не слышно! Что ты сказал?
— Сделай сальто!!
— Ты красавчик!!!!
Ошеломлённый шумом, я снова опустил голову. Тогда раздался голос ведущего, пытавшегося успокоить разгорячённую толпу:
— Тихо, тихо! Все ведь знают, какой у нас Хан Дживон застенчивый. Не давите на него, просто поддерживайте потише. А ты, Хан Дживон, можешь сам выбрать, что делать. Либо покажешь какой-нибудь талант, либо…
Ведущий указал на стоявшую передо мной миску. Огромная посудина размером с чашу для пунша прошла по всему ряду первокурсников и в конце концов оказалась передо мной. Внутри плескалась странная смесь всевозможных напитков и закусок, выглядевшая довольно отвратительно.
— …либо залпом выпьешь коктейль, который приготовили наши товарищи!
Ведущий ухмыльнулся, словно заранее знал мой выбор. И не только он. Наверняка каждый студент факультета фотографии, присутствовавший на вечеринке в честь первокурсников, мог предсказать, что я предпочту выпить эту смесь. Для такого робкого и замкнутого человека, как я, выбор был очевиден.
— О, даже не сомневается! Выбирает коктейль! Похоже, наш первокурсник умеет пить!
Под разочарованные вздохи тех, кто надеялся увидеть моё выступление, я поднял тяжёлую миску. На удивление, смесь оказалась сладкой — вероятно, благодаря разным газированным напиткам. На языке даже ощущались кусочки винограда или кокоса, но вкус не был неприятным. Хотя туда намешали всевозможный алкоголь, сладость отчасти заглушала его вкус.
Однако, какой бы сладкой ни была смесь, в голове от неё всё равно помутилось.
— Хан Дживон!!! Очнись!! Ты стоять можешь?
— …А… …Да.
— Забирай сумку! Нет, это моя, тебе нужна твоя! Может, вызвать такси?
— Нет… Я, как это… на машине приехал. Папа мне одолжил… …Я что-то натворил?
— С ума сойти. Если не умеешь пить, так бы и сказал.
— А… Прости.
Я услышал чей-то раздражённый голос и смех нескольких человек поблизости.
Сам не заметив как, я оказался снаружи бара и смотрел на бетон под ногами. Даже в пьяном оцепенении я упрямо твердил, что мне нужно домой. Повторял, словно заклинание: «Мне надо домой. Я могу сам добраться. Я сам поеду домой…» Трезвым я никогда не проявил бы такого упрямства.
В конце концов кто-то вызвал мне водителя, и после долгих препирательств я один направился к парковке. Бар находился недалеко от университета, поэтому до университетской стоянки было рукой подать.
Разве дорога всегда так петляла?
Я старался идти ровно, но деревья почему-то постоянно оказывались прямо передо мной. Пока я брёл по слабо освещённому кампусу под совершенно чёрным ночным небом, несколько раз едва не врезался в них лбом.
По пути к парковке я заметил, что двери крытого баскетбольного зала распахнуты настежь. На фоне тёмного кампуса внутри разливался оранжевый свет. Возможно, там недавно закончился матч или тренировка. Я смутно различал пару человек, протиравших пол длинными швабрами.
Интересно, каково это — заниматься командным спортом?
Если бы гимнастика была командным видом спорта, а не индивидуальным, скорее всего, её вообще не было бы в моей жизни.
— Ай!
Внезапно я во что-то врезался. На мне были бейсболка и толстовка с капюшоном — я пытался спрятать лицо, поэтому поле зрения оказалось ограниченным.
То, с чем я столкнулся, отступило назад. Я надеялся, что это дерево, но, похоже, передо мной стоял человек. Я поспешно опустил голову. Хотя ноги подкашивались, мне удалось удержать равновесие — всё-таки когда-то я входил в национальную сборную по гимнастике.
— Простите, пожалуйста. Вы не ушиблись?..
— Всё нормально.
— …Простите.
После его короткого, отрывистого ответа я замялся и извинился ещё раз. Мужчина равнодушно бросил: «Да-да», — и отошёл на пару шагов. Кажется, он не пострадал, так что беспокоиться было не о чем.
Я прошёл ещё несколько шагов, по-прежнему глядя на бетон под ногами, и вдруг понял, что добрался до парковки факультета физического воспитания.
Наверное, стоит подождать здесь.
С тех пор как мне вызвали водителя, прошло уже какое-то время. Скоро он должен был приехать. Теперь, когда я об этом подумал, тот мужчина неподалёку тоже словно кого-то ждал. Что ему делать на университетской парковке в такой час? Такси ведь сюда не заезжали.
И тут меня осенило: он наверняка ждёт меня! Кто ещё стал бы торчать здесь посреди ночи? Это мог быть только водитель.
На вид ему было немного скучно. Он слегка постукивал носком обуви по земле.
Я поспешил к нему.
— Извините, это я.
Он стоял под фонарём и был в кепке, поэтому большая часть лица оставалась в тени. Когда мы приблизились настолько, что могли разглядеть друг друга, я постарался не дать ему себя узнать. Не хотелось, чтобы он понял, что перед ним Хан Дживон, и всю дорогу домой пришлось вести неловкий разговор.
Подойдя ближе, я заметил, какие у него большие ступни.
— Эм… Это я.
— Простите?
Не желая затягивать разговор, я продолжал смотреть в землю, достал из кармана ключ от машины и протянул ему. Возможно, я слишком далеко вытянул руку, потому что, когда он взял ключ, мои пальцы задели его одежду. Почему-то не покидало ощущение, будто я навязываю ему эту работу.
— Вон тот чёрный седан, рядом с грузовиком. Не могли бы вы подогнать его сюда? Там между машинами довольно тесно… Я хочу сесть здесь.
— …Здесь?
— Да.
В моей просьбе не было ничего необычного, но его озадаченный голос застал меня врасплох. Неужели он уже узнал меня?
К счастью, мужчина без дальнейших вопросов направился к машине. Не прошло и минуты, как он подогнал её к тому месту, где я стоял.
Я быстро открыл заднюю дверь и сел.
— В «Грин Парк Хилл», возле перекрёстка у озера.
— …То есть ты хочешь, чтобы я тебя туда отвёз?
Неужели от меня так сильно разило алкоголем? В его голосе слышалось лёгкое недоверие. Может, дело в том, что я толком не извинился, когда мы столкнулись? Вдруг вспомнился Квон Чону, который несколько дней назад в тренировочном центре обвинил меня в невоспитанности. Чтобы избежать повторения того неприятного случая, я решил на этот раз извиниться как следует.
— Простите, что врезался в вас. И от меня, наверное, пахнет алкоголем, да? Я буду молчать до самого приезда.
— …
— Пожалуйста, поехали.
Голова уже кружилась, и начинала подступать боль. Я откинулся на спинку сиденья, всем видом показывая, что не собираюсь разговаривать до конца поездки. Наверное, из-за выпитого мои слова звучали немного невнятно, но молодой водитель, похоже, всё понял и без дальнейших замечаний завёл машину.
Он только что из душа?
Салон наполнял свежий аромат геля для душа. Я вдохнул тёплый, приятный запах и закрыл глаза. Плавное движение машины постепенно убаюкивало.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем слегка раздражённый голос вырвал меня из дремоты.
— Почему водительское сиденье такое тесное?
Недовольное ворчание едва достигло моих ушей. Я медленно открыл глаза. Сквозь затуманенное зрение мелькали красные и жёлтые огни машин.
Я сегодня что-нибудь сделал не так?
На вечеринку первокурсников я пошёл только потому, что староста настаивал на обязательном присутствии. Теперь я начинал об этом жалеть.
Зачем студентам фотографии вообще нужны все эти принудительные знакомства между старшими и младшими курсами? И какой смысл в демонстрации талантов и соревнованиях по выпивке ради сближения?
Вдруг я вспомнил, как один из однокурсников изображал разных людей. Даже в подпитии его мастерство меня впечатлило. Интересно, люди репетируют такие номера дома? Мне никогда не приходило в голову кого-то пародировать, поэтому это стало для меня новым открытием.
А какие таланты есть у меня?
Я мысленно начал перечислять свои самые обыденные умения: тщательно мыть посуду, аккуратно складывать полотенца, быстро моргать. Где-то посреди этих размышлений мне послышалось, будто кто-то пробормотал: «Вот умора», — но я не мог понять, было ли это на самом деле или мне приснилось.
Окончательно я вернулся к реальности лишь тогда, когда у водителя зазвонил телефон.
— Алло?
— Эй, ты где? Мы все ждём на парковке! Почему тебя до сих пор нет?
Едва водитель ответил, человек на другом конце провода закричал так громко, что я отчётливо расслышал каждое слово в тихом салоне. Водитель повернул руль, и на повороте моя голова наклонилась вправо. Когда тело снова выпрямилось, я мельком взглянул на его профиль.
И испытал нечто куда более действенное, чем любое средство от похмелья.
— Кв… Квон Чон…!
Увидев за рулём Квон Чону, я был настолько потрясён, что даже не смог толком произнести его имя. Услышав мой приглушённый голос, Квон Чону взглянул на меня через зеркало заднего вида. Громкий телефонный разговор резко оборвался.
— Смотрю, ты меня хорошо знаешь, — небрежно заметил Квон Чону, перестраиваясь в другой ряд.
Машина плавно проехала через ворота с крупной надписью «Грин Парк Хилл» и направилась на подземную парковку. А я всё ещё пребывал в полном замешательстве.
Почему за рулём сидит Квон Чону?
Может, он угнал мою машину, пока я спал? Или Квон Чону подрабатывает водителем?
Ни одно объяснение не имело смысла. Тогда, может, студент, вызывавший водителя, ошибся номером?
Но и это казалось маловероятным. Я своими глазами видел, как службе передали мой номер телефона.
Я поспешно достал телефон и проверил сообщения. На экране обнаружилось несколько пропущенных вызовов и сообщений с незнакомого номера.
«Мы не смогли с вами связаться, поэтому уезжаем».
«Ваш заказ отменён. — Служба трезвых водителей Safety Driving Service».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/26351/3473150
