Неизвестно откуда взявшаяся смелость заставила Чжоу Лань сделать глоток «baiser», после чего она поднесла бокал к губам Сун Исяня, чтобы разделить с ним эту сладость…
Их губы слились в поцелуе. Когда напиток был допит до дна, они вместе рухнули на диван.
Внезапно в сознание Чжоу Лань проникла искра здравого смысла — она мгновенно пришла в себя и прикрыла рот ладонью:
— У меня же простуда ещё не прошла как следует! Не заразила бы тебя!
Сун Исянь, услышав это, действительно замедлил движения рук, расстёгивающих её одежду, и вместо этого на лице его заиграла радостная улыбка:
— Ничего страшного! У меня крепкое здоровье!
Страстная ночь согрела зиму, и та вовсе не казалась холодной.
*
Аэропорт.
Сун Исянь, всё это время крепко державший за руку Чжоу Лань, вдруг сам её отпустил. Она недовольно надула губы.
— Что такое? — потянула она его за полу пиджака. — В горах нас же уже сфотографировали! Зачем теперь прятаться?
Сун Исянь с лёгкой улыбкой погладил её по подбородку:
— Если я не отпущу тебя сейчас, Шэнь Син первым делом меня прикончит!
Чжоу Лань сердито сверкнула глазами в сторону Шэнь Сина:
— В контракте ведь нигде не написано, что мне нельзя встречаться!
Шэнь Син, услышав, что речь зашла о нём, нагло подскочил к ним:
— Делайте что хотите, мне всё равно! И не сваливайте на меня!
— Сейчас тебе не стоит афишировать отношения, — пояснил Сун Исянь и добавил: — К тому же…
Он осёкся на полуслове. Чжоу Лань проследила за его взглядом и увидела впереди пожилую женщину с суровым, строгим лицом.
Она не поняла, в чём дело, но Сун Исянь решительно взял её за руку и повёл прямо к старушке.
— Бабушка! Мы вернулись!
Чжоу Лань аж вздрогнула — неужели это знакомство с родителями?
Она знала, что Сун Исянь вырос с бабушкой, но не ожидала увидеть именно такую женщину.
Чжоу Лань изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Сун Исянь слегка сжал её ладонь мизинцем — она перевела дух и улыбнулась:
— Здравствуйте, бабушка!
Старушка осталась серьёзной, но, похоже, не возражала против этого обращения.
— Братец Исянь! Как же я рада тебя видеть!
Звонкий, радостный голосок был способен развеять любую хандру.
Оказалось, что неподалёку от бабушки стояла ещё одна девушка — с длинными волосами до пояса и круглым, миловидным личиком. Поздоровавшись, она ласково подхватила под руку бабушку Сун:
— Бабушка Сун, братец Исянь становится всё красивее! Правда?
Лицо старушки смягчилось, лишь когда она обращалась к этой девочке:
— Маленькая Нянь права!
Девушка, услышав похвалу, ещё ярче улыбнулась:
— Бабушка Сун, здесь слишком людно и душно. Давайте лучше дома поговорим!
Бабушка кивнула:
— Хорошо. Ты вышла со мной, так что и домой проводи.
Маленькая Нянь весело отозвалась:
— С удовольствием!
Перед уходом бабушка бросила через плечо:
— Вы тоже идите за нами.
Это точно было знакомство с родителями!
Чжоу Лань ужасно занервничала!
Сун Исянь почувствовал, как её ладонь покрылась потом, и успокоил:
— Не волнуйся. Бабушка просто выглядит строго, а на самом деле у неё доброе сердце.
Чжоу Лань закусила палец:
— Но я же совсем не подготовилась! Даже макияж нормально не сделала…
— Ты и так прекрасна! — Сун Исянь обнял её за плечи с лёгкой самоуверенностью. — Если бы ты накрасилась, я бы ещё больше переживал. А так — идеально! Поверь, у бабушки глаз намётанный: она видит сквозь любой макияж!
После этих слов Чжоу Лань стало ещё страшнее.
— Я всё равно собирался познакомить тебя с семьёй после возвращения, — продолжал Сун Исянь. — Просто не думал, что это случится сегодня! Но рано или поздно этот день настанет, так что не тревожься понапрасну. Ты ведь обычно такая смелая?
Последний вопрос он задал с приподнятой бровью. В голове Чжоу Лань тут же всплыли сцены, как она бросалась ему на шею и кормила его «baiser» — лицо её мгновенно вспыхнуло.
— Что ты несёшь! — притворно возмутилась она и тут же спросила: — Признавайся честно, кто такая эта «Маленькая Нянь»?
Увидев, как Чжоу Лань сама себя выдала и теперь делает вид, будто злится, Сун Исянь не спешил объяснять. Вместо этого он обнял её за талию и притянул ближе.
— Какая там «Маленькая Нянь» или «Большая Нянь» — для меня это совершенно посторонние люди.
Его голос звучал так приятно, глаза сияли нежностью, а лицо… оно было именно таким, какое нравилось Чжоу Лань. Она смотрела ему в глаза, будто любовалась отражением своей собственной влюблённости.
Сун Исянь смутился от её взгляда:
— Пойдём уже!
Цзянь Нянь, поддерживая бабушку, то и дело оглядывалась назад. Она не могла поверить, что этот звонкий смех действительно принадлежит Сун Исяню. Семьи Сун и Цзянь были старыми друзьями, но она никогда не слышала, чтобы он смеялся так искренне и радостно. От этой мысли в груди у неё стало пусто и грустно.
— Ты добрая девочка, Маленькая Нянь, — сказала бабушка, похлопав её по руке. — Но кое-чего нельзя добиться силой.
Цзянь Нянь поняла скрытый смысл этих слов и широко улыбнулась:
— Я всё понимаю!
Бабушка и Цзянь Нянь сели в одну машину, Сун Исянь и Чжоу Лань — в другую, следом за ними.
Когда ей нечего было делать, Чжоу Лань любила упираться подбородком в ладонь и просто смотреть на Сун Исяня — ей никогда не надоедало. В конце концов, он не выдержал:
— Хочешь послушать историю? — Он переплел свои пальцы с её и поцеловал тыльную сторону её ладони. — Уверен, успею рассказать до того, как мы приедем.
— Конечно! — Его голос был настолько завораживающим, что Чжоу Лань мечтала записать его и слушать, когда его нет рядом.
— Моя бабушка и дедушка были обручены ещё до рождения, — начал Сун Исянь, вспоминая. — Потом семья деда обеднела, и отец бабушки, под влиянием своей любовницы, решил выдать её замуж за какого-то подонка. Дедушка узнал об этом, собрал своих товарищей и перехватил свадебные носилки, спасая бабушку, которая уже собиралась перерезать себе вены.
— Твой дедушка — настоящий герой! — восхитилась Чжоу Лань. — А что было потом?
Она вспомнила слова Тан Юя о том, что у него нет дедушки, и прикусила губу — каково же было настоящее положение дел?
Сун Исянь продолжил:
— Они выросли вместе, а после свадьбы жили в полной гармонии. У бабушки долгое время не было детей, но это ничуть не омрачило их любви. Когда ей исполнилось тридцать, родился мой отец. Но вскоре дедушке пришлось уехать — в поисках лучшей жизни он отправился в далёкие края. Бабушка одна растила отца. Однако из-за того, что она не приняла мою мать, отец полностью порвал с ней отношения.
Чжоу Лань не раз видела, каково быть одинокой матерью, и искренне восхищалась бабушкой Сун.
Теперь суровое лицо старушки уже не казалось ей пугающим — она чувствовала лишь глубокое уважение.
— Неужели у дедушки появилась другая? — в голосе Чжоу Лань прозвучала грусть, но она не хотела знать ответ.
— Нет! — покачал головой Сун Исянь. — Дедушка всю жизнь был верен только бабушке. Хотя вокруг него было много прислуги, он всегда жил в одиночестве.
Чжоу Лань не стала больше расспрашивать о причинах их разлуки.
— А как его здоровье? — спросила она.
— Пока держится. Вчера днём я навещал его, — ответил Сун Исянь с лёгкой грустью в голосе.
Внезапно Чжоу Лань обняла его. Сун Исянь не заметил, как на губах у него появилась улыбка. Он крепко прижал её к себе и прошептал ей на ухо:
— Дедушка сказал, что ты ему очень нравишься как внучка. Так что бабушка тоже примет тебя.
— А?! — удивилась Чжоу Лань. — Когда он меня видел? Мне следовало самой навестить его!
Сун Исянь ласково потерся щекой о её волосы:
— Теперь спокойнее?
— Не выдумал ли ты всё это? — Чжоу Лань не хотела, чтобы между ними повисла грусть, и нарочно состроила недоверчивую гримасу.
Сун Исянь усмехнулся:
— Кто же выдумывает истории про своих предков?
Чжоу Лань подняла руки и двумя пальцами растянула уголки его рта, заставляя улыбаться:
— Ты улыбаешься — и мне спокойно.
— На самом деле, бабушка не имела ничего против самой моей матери, — голос Сун Исяня стал серьёзным. — Просто она не могла простить актрису как профессию. Ведь та самая любовница, которая подговорила её отца, тоже была актрисой.
Это действительно серьёзная проблема. Многие актрисы после замужества уходят из профессии, потому что свекрови не одобряют женщин, которые выставляют себя напоказ и обнимаются на сцене с чужими мужчинами.
Год назад Чжоу Лань без колебаний выбрала бы Сун Исяня, отказавшись от карьеры. Но сейчас она не могла так поступить.
И всё же выбор был сделан мгновенно.
Потому что она верила: Сун Исянь никогда не поставит её перед таким выбором.
— О чём задумалась? — Сун Исянь погладил её по щеке и разгладил морщинку между бровями.
Его заботливый взгляд заставил Чжоу Лань почувствовать стыд.
— В юности я был упрям и бунтарски настроен, — продолжал Сун Исянь. — Бабушка растила меня с детства, и я был ей благодарен, но ещё больше раздражался, что она всё контролировала.
— Она ненавидела актрис, а я нарочно стал артистом и ни разу не приезжал домой.
— Пока… два года назад не умер отец. Перед смертью он схватил меня за руку, широко распахнул глаза и велел хорошо заботиться о бабушке — и за себя, и за него. Я почти не знал его, но не мог забыть его последнего взгляда. Поэтому я вернулся домой.
Когда Сун Исянь замолчал, он обернулся и увидел, что глаза Чжоу Лань наполнились слезами.
— Прости! — Она крепко обняла его.
Вот он, разгаданный сон, тайна, которую она так долго хотела раскрыть. Чжоу Лань изо всех сил сдерживала слёзы — она не имела права плакать, особенно после таких слов.
Она хотела дарить ему только светлые эмоции — любовь, тепло, надежду.
Хотя её фигура была гораздо меньше его, в этот момент она дарила ему невероятное тепло.
Мир был прекрасен. Сун Исянь позволил себе быть в её объятиях, прижимаясь подбородком к её мягким волосам.
Он знал — он улыбался.
— Из-за перенапряжения в молодости здоровье бабушки всегда было слабым, — продолжал Сун Исянь. — Я нашёл дедушку, но он запретил мне рассказывать об этом бабушке.
— Почему? Кто-то мешает им воссоединиться?
— Нет. Просто дедушка сказал: «Пусть у неё остаётся хоть надежда».
— Надежда…
Чжоу Лань мысленно повторяла это слово снова и снова. Она не понимала смысла такой «надежды». Если двое любят друг друга, почему бы им не быть вместе? Зачем создавать искусственные преграды, когда можно просто наслаждаться счастьем здесь и сейчас?
— Если однажды мы расстанемся, но потом снова получим шанс быть вместе… — сказала она, прижавшись к нему, — пожалуйста, помни: мне не нужна такая «надежда». Я хочу быть с тобой сейчас. Даже если это продлится один день или один месяц — этого достаточно!
— Между нами такого «если» не будет! — Сун Исянь бережно взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.
Чжоу Лань улыбнулась:
— Да. Между нами такого «если» не будет!
*
Интерьер дома Сунов был выдержан в строгом китайском стиле: вся мебель — деревянная, атмосфера — такая же серьёзная, как и хозяйка дома, бабушка Сун.
— Госпожа Чжоу, присаживайтесь, — сказала бабушка, восседая в главном кресле гостиной. Её лицо оставалось непроницаемым, осанка — величественной, словно у полководца.
Раньше, оказавшись в подобной ситуации, Чжоу Лань непременно занервничала бы. Но история Сун Исяня полностью изменила её отношение к этой женщине. Она даже мысленно настроилась: «Представь, что это экзамен по актёрскому мастерству, а перед тобой — великая актриса. Просто играй свою роль».
По правде говоря, окажись она на месте бабушки, тоже вряд ли приняла бы внучку-актрису.
http://bllate.org/book/2626/288344
Готово:
