Однако появление этих двоих, пусть и не сулило прямой опасности, всё равно было воспринято явно не в себе госпожой Лу как «лиса, пришедшая поздравить курицу с Новым годом» — явно с недобрыми намерениями!
Едва завидев Шэнь Яньцинь, госпожа Лу тут же скривила губы:
— Хм! Неужто сама мисс Шэнь, дочь знаменитого рода Шэнь? Подлая девчонка! Что тебе ещё понадобилось в нашем доме?
Сначала она хрипло и язвительно бросила эти слова в адрес Яньцинь, а затем вдруг резко указала на неё пальцем. Выражение её лица менялось с такой скоростью, что это казалось почти нереальным.
Будь у госпожи Лу хоть немного сил — а за последние дни она почти ничего не ела и не пила, — она, несомненно, уже бросилась бы на Яньцинь, чтобы разорвать её в клочья.
Каждый раз, произнося имя «Шэнь Яньцинь», она скрежетала зубами, глаза её наливались кровью, и всё в её облике выражало одно желание — чтобы та немедленно исчезла у неё из глаз.
Увидев, в каком жалком состоянии пребывала госпожа Лу — в измятых белых одеждах, покрытых пеплом, с осунувшимся, измождённым лицом, — Шэнь Яньцинь была потрясена до глубины души.
— Тётя! Я…
Губы её задрожали.
Стоявшая рядом У Сюэяо, не менее ошеломлённая происходящим, поспешила поддержать подругу. Даже она знала: мать Лу Юйчэня всегда была щепетильна в вопросах внешности и неукоснительно следила за своим обликом. Но сейчас… У Сюэяо окинула взглядом гостиную и увидела полный хаос: мебель перевернута, посуда разбита. В глазах и в сердце девушки одновременно вспыхнуло изумление — она просто не могла поверить, что за какие-то дни дом Лу пришёл в такое состояние!
Однако Шэнь Яньцинь думала не об этом. Её поразили ненависть в глазах госпожи Лу и её нынешний вид. Бросив взгляд по сторонам и не увидев господина Лу, она почувствовала, как горло сжалось, и, не раздумывая, спросила:
— Тётя! А где дядя Лу? Как вы провели эти дни…
Она хотела спросить: «Всё ли у вас в порядке?», но не успела договорить. Госпожа Лу вдруг громко рассмеялась, а затем, пошатываясь, бросилась прямо на неё:
— Это всё ты! Ты, несчастливая звезда! Ты, мерзкая девчонка! Как ты вообще посмела явиться в наш дом?! Хочешь похвастаться передо мной? Показать, что Юйчэнь мёртв и теперь ты можешь выйти замуж за того преступника Гу Мо? А?! Шэнь Яньцинь, слушай сюда: не мечтай напрасно! Тебя ждёт ужасная расплата! Я проклинаю тебя… Это ты довела наш род Лу до такого состояния! Ты довольна? Убирайся отсюда! Я больше не хочу тебя видеть! Уходи!
Крича, госпожа Лу хватала Яньцинь за одежду, пытаясь вытолкнуть за дверь, а затем, не церемонясь, схватила деревянную палку и замахнулась, чтобы ударить.
У Сюэяо до этого стояла оцепеневшая от шока и лишь машинально пыталась прикрыть подругу. Но увидев, что госпожа Лу перешла к настоящему насилию, она вдруг громко крикнула:
— Тётя!
И, не раздумывая, резко оттолкнула её. Глаза У Сюэяо покраснели от ярости. Она встала перед Яньцинь, прикрывая её собой, и, взглянув на подругу, чьи слёзы уже стояли в глазах, не выдержала:
— Тётя! Я уважаю вас как старшую и поэтому не должна была говорить этого! Но, честное слово, я больше не могу терпеть!
Она ещё сильнее оттолкнула Яньцинь назад и, не сдерживаясь, выпалила всё, что накопилось:
— Да, семья Лу оказалась в беде из-за доноса Гу Мо! Но ведь взятки чиновникам и уклонение от уплаты налогов — это ваши собственные преступления! Какое отношение это имеет к Яньцинь? Что до смерти Юйчэня… нам тоже невыносимо больно и тяжело…
Голос У Сюэяо дрожал, она всхлипывала, искренне возмущаясь за подругу.
А Шэнь Яньцинь, услышав слова о взятках и уклонении от налогов, вдруг застыла на месте.
……
Дальнейшая перепалка между У Сюэяо и госпожой Лу уже не доходила до сознания Яньцинь. Вспомнив странные перемены в доме за последние дни, запинки А Сян, она мгновенно побледнела, как бумага.
Не зная, что на неё нашло, она воспользовалась моментом, когда Сюэяо спорила с госпожой Лу, незаметно развернулась и покинула дом Лу. Затем быстро добралась до книжного магазина и, подойдя к прилавку, дрожащим голосом спросила продавщицу:
— Мне нужны самые свежие и популярные журналы! Где они?
Продавщица сначала странно посмотрела на неё, а затем, запинаясь, ответила:
— Там… вон там…
Не дожидаясь, пока та договорит, Шэнь Яньцинь уже пошатываясь направилась к стеллажу, машинально выхватила журнал и быстро подошла к кассе. Расплатившись, она тут же выбежала на улицу.
Сев на первую попавшуюся скамейку, она немедленно раскрыла журнал. На первой же странице бросился в глаза заголовок:
«Президент корпорации „Сухэ“ Лу Минхэ арестован за подтверждённые факты взяточничества и уклонения от уплаты налогов! Дело затрагивает широкий круг лиц — первым под ударом оказалась фармацевтическая корпорация „Шэнь“!»
Прочитав это, Шэнь Яньцинь, и так еле державшаяся на ногах, начала мелко дрожать.
Бумага в её руках шуршала, взгляд стал стеклянным, перед глазами всё поплыло, и предметы расплывались в двойные контуры.
……
Через несколько минут, с трудом дочитав статью до конца, она полностью лишилась всех сил и жизненных красок.
Не веря, что семьи Шэнь и Лу оказались в такой катастрофической ситуации, Яньцинь с трудом поднялась, пошатываясь, и медленно добрела до обочины. Она даже не заметила, как журнал выпал у неё из рук. Стоя на холодном ветру, она позволила порывам ветра растрёпать её волосы.
Мужчина, стоявший рядом и тоже ожидающий такси, заметил, что у неё из рук что-то упало. Он сначала взглянул на неё, а затем нагнулся, поднял журнал и протянул:
— Мисс! Ваш журнал…
Но он не успел как следует разглядеть её лицо: у обочины уже остановилось такси. Шэнь Яньцинь, не раздумывая, села в машину и холодным, отстранённым голосом сказала водителю:
— В «Гу Дин»!
Водитель немедленно тронулся с места, оставив мужчину в растерянности посреди ветра. Ведь в тот самый миг, когда Яньцинь садилась в машину, он наконец-то разглядел её черты.
Это была дочь фармацевтической корпорации «Шэнь» — Шэнь Яньцинь!
Он не сомневался в своей догадке, но был совершенно ошеломлён выражением её глаз.
Как это описать?
Холод? Зловещесть? Страх? Удивление?
Нет!
Это была ненависть!
И не просто ненависть — а такая, что человек ненавидит до глубины души, до последней капли крови. Всё это было настолько очевидно, что не требовало никаких догадок и сразу бросалось в глаза, заставляя сердце замирать от ужаса!
Полуденное солнце сияло ярко. Даже в городе S, потрясённом грандиозными событиями, жизнь продолжала идти своим чередом.
Пусть дом Лу рухнул, пусть семья Шэнь оказалась в беспрецедентном кризисе — большинство людей, не имеющих к этому отношения, по-прежнему ели, спали, ходили на работу и развлекались. В торговом центре в самом сердце города по-прежнему толпились покупатели.
Люди смеялись, перешёптывались, наслаждались жизнью, будто не чувствуя вихря, поднятого бурей в деловом мире. Жизнь текла по привычному кругу.
В штаб-квартире корпорации Гу, в небоскрёбе «Гу Дин».
Гу Мо стоял в своём кабинете на самом верхнем этаже здания, расположенном в самом оживлённом районе города. Его холодные, безэмоциональные глаза смотрели на уличную суету внизу, и в глубине взгляда время от времени мелькали волны непонятного одиночества.
Прошло уже два дня и две ночи с тех пор, как Лу Минхэ был официально обвинён. А завтра, казалось, всё окончательно решится.
На губах Гу Мо невольно появилась усмешка, полная самоиронии.
Он стоял на вершине города S, недосягаемый для других, но был совершенно один. Рядом не было никого, кому он мог бы довериться. Даже Ли Ци, несмотря на их давнюю дружбу — они учились и жили в одной комнате, а потом Ли Ци без колебаний последовал за ним, — на самом деле не вызывал у Гу Мо полного доверия.
После стольких лет, стольких предательств, ловушек и козней, сердце Гу Мо уже не могло легко доверять кому-либо.
Только Шэнь Яньцинь была единственным человеком в этом городе, кто относился к нему иначе.
Он даже готов был отдать за неё всё. Но после всего, что произошло, Гу Мо не знал, сможет ли Яньцинь ещё поверить ему.
……
Пока он так размышлял, обдумывая, как взять под контроль корпорацию Шэнь, за дверью вдруг раздался тревожный голос:
— Мисс Шэнь! Прошу вас, не создавайте нам трудностей! Без предварительной записи вы не можете видеть нашего президента! Пожалуйста, немедленно уйдите, иначе…
Дальнейшие слова секретаря оборвались на полуслове.
Гу Мо уже открыл дверь своего кабинета и пронзительным взглядом посмотрел в сторону секретаря:
— На своё место!
С этими словами он перевёл взгляд на Шэнь Яньцинь.
Освободившись от препятствия в лице секретаря Луань, Яньцинь беспрепятственно подошла к Гу Мо и, не дожидаясь, пока та уйдёт, резко подняла руку и со всей силы ударила его по лицу.
Выражение Гу Мо мгновенно потемнело. Он схватил Яньцинь за руку и быстро втащил её в кабинет, оставив за дверью остолбеневшую секретаршу, чьё тело будто окаменело.
Внутри кабинета, едва Яньцинь устояла на ногах, она тут же бросилась на Гу Мо и, не разбирая ни в чём, начала бить и царапать его.
На шее, подбородке и руках Гу Мо быстро появились кровавые царапины. Но он молча смотрел на неё, не произнося ни слова. Руки в карманах, он стоял неподвижно, закрыв глаза и позволяя Яньцинь выплеснуть всю ярость.
Только когда та устала и сама прекратила нападение, Гу Мо тихо, хриплым голосом спросил:
— Выпустила пар?
Яньцинь опустила голову, прижав лоб к его груди, тяжело дыша. Пальцы её дрожали, судорожно впиваясь в ткань его пиджака:
— Разве ты не обещал? — голос её дрожал. — Ты обещал исполнить моё желание…
— А я… я всего лишь хотела спокойно и мирно выйти замуж за Лу Юйчэня! В чём моя вина? Почему ты даже этого не дал мне? Ты говоришь, что любишь меня… Да хватит уже!.. Почему… Гу Мо! Скажи мне, почему ты так жесток ко мне?!
Слёзы хлынули из глаз. Голос её дрожал, почти срываясь.
Гу Мо по-прежнему молча смотрел на неё, на её дрожащую фигуру и слёзы.
Спустя долгое молчание он резко схватил её за запястье, прижал к стене и, сверля её ненавистным взглядом, процедил сквозь зубы:
— Я тоже говорил тебе: у тебя есть только два выбора! Либо ты послушно следуешь за мной, либо получаешь именно такой разрушенный результат, какой видишь сейчас.
Всё это ты выбрала сама, Шэнь Яньцинь! Некого винить!
Гу Мо мысленно оправдывал себя.
Разве не из-за того, что она упрямо хотела выйти за Лу Юйчэня и никогда не признавала своих чувств к нему, всё и дошло до такого?
В сердце Гу Мо никогда не существовало понятия «сопротивление»!
Яньцинь смотрела на него, будто на безумца. Глаза её заволокло слезами, и она вдруг закричала:
— Ты сумасшедший! Сумасшедший!
Ради того, чтобы заполучить её, он пожертвовал чужим счастьем?
А Юйчэнь?.. Разве он был виноват?
http://bllate.org/book/2623/288045
Готово:
