Яркие бутоны и древние иссохшие деревья окружали их, но отряд Гунъи Линя не смел терять бдительность ни на мгновение. Обитающие здесь создания могли пожрать жизнь любого культиватора так легко, будто это сущий пустяк.
Пройдя всего с полкилометра, Бянь Фэйчэнь произнес:
— Так дальше продолжаться не может.
Хоть он и был связан судьбой со Священной Землей, тратить слишком много времени было неразумно. Бессмертная Кукла находилась у них в руках, и погоня, скорее всего, уже шла по пятам. Устроить засаду на Горе Бессмертия преследователи еще могли осмелиться, но стоило им ступить в Священную Землю Бессмертия, как те воины ни за что не посмели бы сунуться вслед за ними.
— Какое направление тебе по душе? — Гунъи Линь бросил на него быстрый взгляд из-под опущенных ресниц и неторопливо поинтересовался.
— Направление? — Бянь Фэйчэнь бормоча повторил его слова и запрокинул голову к небу. — Восток.
— О?
Уголки губ Бянь Фэйчэня тронула легкая улыбка:
— Там — сторона восходящего солнца.
Мириады золотых лучей слепили глаза, сияя так ярко, будто испускали свет самого святого мудреца.
— А вы что думаете?
Он обратился не только к Гунъи Линю — в его вопросе заключались и Бессмертная Кукла, и Маленькая Птичка. Бянь Фэйчэнь смотрел на всех на равных, и даже Бессмертная Кукла на мгновение почувствовала себя полноценным спутником. В другое время он бы и не взглянул на культиватора, чей уровень не дотягивал даже до Вольного Бессмертного, но сейчас делал исключение:
— Внутри массивов нет разницы между сторонами света. Где стоишь — там и направление.
Маленькая Птичка ничего не ответила, и Бянь Фэйчэнь перевел взгляд на Гунъи Линя.
— Я-то… — Гунъи Линь на мгновение замолчал и произнес: — Предпочитаю юг.
Маленькая Птичка исподтишка бросила на него косой взгляд. Призрачные Культиваторы обычно тяготели к мрачному, холодному и сырому западу, а этот странный тип почему-то любил теплый, вечно цветущий юг.
Бянь Фэйчэнь тоже удивился такому ответу:
— Почему?
— Намо Амитабха, — Гунъи Линь чуть приподнял уголки глаз, и в его взгляде без всякой причины промелькнуло нечто чарующее. — Будда не спасает меня.
Бянь Фэйчэнь невольно рассмеялся, а в черных, похожих на бусины глазах Маленькой Птички тоже мелькнуло веселье.
Забавный ответ, но правдивы были эти слова или нет, теперь уже не имело особого значения.
Словно по молчаливому согласию, они изменили путь и теперь двигались на восток. На краю небес разливалось бескрайнее зарево, и, повернувшись спиной к закату, они зашагали вперед.
Солнце восходит на востоке, на востоке же возносят молитвы святым, и Священная Земля Бессмертия располагалась на одной из восточных горных вершин.
Сюда нельзя было войти без предначертанной судьбой связи.
И впрямь, как они и предполагали, двигаясь строго на восток, они пересекли барьер Священной Земли Бессмертия.
По сравнению с давящим дыханием смерти на Горе Бессмертия, мертвая ци в Священной Земле была настолько густой, что казалось, будто она достигла своего предела. Стоило человеку с неистинными помыслами ступить сюда, как он в лучшем случае лишался рассудка, а в худшем — впадал в демоническое безумие.
— Первое испытание нам, можно сказать, досталось даром, — Гунъи Линь указал на Бянь Фэйчэня. — Смерть сердца из-за чувств, — затем он перевел палец на Бессмертную Куклу. — Она изначально бессердечна.
В конце концов он посмотрел на Маленькую Птичку, сидевшую у него на плече. Дао-сердце клана Куньпэн зиждилось на жажде убийства:
— Его сердце твердо, как железо.
Что же до него самого, то он принадлежал к пути Призрачных Культиваторов, его сердце почти не билось, а жизненная сила давно иссякла.
— Испытание? — нахмурился Бянь Фэйчэнь.
— Священная Земля испытывает каждого с самого порога, ведь здесь хранится наследие Священного Рода Бессмертных.
Заметив, как брови спутника сошлись еще круче, Гунъи Линь улыбнулся:
— Не стоит беспокоиться. Если пройдешь первые два испытания, то даже не одолев последнее, не будешь уничтожен самой Священной Землей. — Он посмотрел прямо перед собой, на тонкую пелену тумана. — Разве Фэнхуан не живет здесь поживая?
— Какова же проверка на первом этапе, и что собой представляет второй?
— Проверять ничего не нужно, достаточно просто выдержать трое суток коррозионного воздействия мертвой ци.
Услышав это, Бессмертная Кукла невольно покосилась на Гунъи Линя, а Бянь Фэйчэнь с легкой завистью в голосе произнес:
— Похоже, наследие этого места создано специально для тебя.
И впрямь, в первых двух пунктах Гунъи Линь обладал абсолютным преимуществом.
Для Призрачного Культиватора эта мертвая ци не только не причиняла вреда, но даже шла на пользу культивации.
Бянь Фэйчэнь в прошлые годы прошел через бесчисленные битвы на полях сражений, а после того, как его меридианы были полностью разрушены, балансировал на волосок от смерти, поэтому в его теле уже таилась капелька мертвой ци. Стоило ему соблюдать осторожность, и продержаться три дня не составит труда.
Куньпэн обладал колоссальной боевой мощью, а прочность тела божественного зверя далеко превосходила таковую у Фэнхуан, так что за него можно было вовсе не переживать. Единственной занозой оставалась Бессмертная Кукла — царившая здесь мертвая ци пагубно влияла на ее тело.
Маленькая Птичка неизвестно когда вспорхнула с плеча Гунъи Линя и зависла в воздухе перед ними. Перья на ее белоснежных крыльях встали дыбом, крошечный хвост исчез, сменившись волочащимися по земле длинными перьями. Стоило ее необычайно красивым крыльям распахнуться, как издалека прилетели семь пебольных бабочек. Они опустились в семи разных точках и принялись совершать мерные взмахи своими тонкими, словно паутина, крыльями.
Внезапно перед глазами возникла иллюзия: казалось, будто из земли поднимается высокая платформа, но присмотревшись внимательнее, наблюдатель видел, что все вокруг снова растворялось в ничто. Семь бабочек окружили Бессмертную Куклу, и несколько квадратных метров под ее ногами озарились золотым светом, внутри которого зашевелились причудливые узоры.
— Пространственный массив? — все присутствующие были потрясены этим трюком.
Гунъи Линь поднял голову и вздохнул:
— Раз ты такой сильный, почему еще не вознесся на небеса?
Столь чудовищное существо до сих пор не стало бессмертным — это просто не укладывалось в голове.
— Наша цель — отыскать Утун, — Бянь Фэйчэнь пришел в себя от изумления и принялся рассуждать: — Священная Земля занимает целый горный массив, интересно, где же Фэнхуан свила свое гнездо?
— Фэнхуан не пьет ничего, кроме источника Лицюань. Если отыщем самую чистую и сладкую воду на этой горе, то гнездо птицы наверняка окажется неподалеку.
Произнося эти слова, он не сводил глаз с Бессмертной Куклы. В этом и заключался его истинный замысел — заставить ее пойти с ними. Глина, из которой слепили Бессмертную Куклу, частично происходила из черной грязи Горы Бессмертия, и только она была способна прочувствовать жилы земли Священной Земли Бессмертия и отыскать Лицюань.
Услышав это, обратившийся в свою истинную форму Куньпэн незаметно бросил взгляд на Гунъи Линя. Этот человек продумывал каждый шаг: тут и связь со Священной Землей, и Бессмертная Кукла, способная ощущать жилы земли, и боевая мощь клана Куньпэн. На мгновение зверь даже засомневался, действительно ли тот решил раздобыть Утун случайно или же изначально все спланировал.
Чрезвычайно коварен. Такой была его оценка Гунъи Линя, и с подобными людьми обычно не стоило сходиться близко.
Однако тот не вызывал отвращения — во всем соблюдал собственные границы. В пронзительных глазах Куньпэня промелькнуло сомнение, но тут же погасло.
Зрачки Бессмертной Куклы почти не двигались. Она стояла на месте, полностью отключив пять чувств, сосредоточенно прислушиваясь к земле под ногами.
— Источников два: один примерно в пяти ли к юго-востоку, а второй — на северо-западе.
Два совершенно противоположных направления.
— Идем на северо-запад, — не колеблясь, принял решение Гунъи Линь. — На востоке находится наследие Священного Рода Бессмертных, и Фэнхуан не станет глупить, приближаясь к нему.
По дороге на северо-запад мертвая ци оказалась заметно слабее прежней, да и видов выживших растений прибавилось.
— Похоже, мы не ошиблись с дорогой, — Бянь Фэйчэнь успокоился. — Кстати говоря, в чем же заключается последнее испытание наследия?
Гунъи Линь покачал головой:
— Не знаю. В конце концов, согласно легендам, те, кто получал наследие, либо сходили с ума, либо умирали.
Только он договорил, как внезапно остановился:
— Должно быть, это прямо впереди.
В воздухе заметно поубавилось сырости, и все вокруг пропиталось знойным жаром.
— Нужно придумать, как выкрасть Утун так, чтобы Фэнхуан не заметила, — произнес Бянь Фэйчэнь. — Если из-за дерева мы наживем врага в лице клана Фэнхуан, это выйдет себе дороже.
— Кхе-кхе, — Гунъи Линь скорчил лицо так, будто его сердце разрывалось от боли. — Забыл, что я тебе говорил о силе любовной напасти?
Бянь Фэйчэнь переспросил:
— Ты имеешь в виду период течки?
Гунъи Линь махнул рукой:
— Не зацикливайся на мелочах.
— Какими бы сильными ни были Фэнхуан, после столь долгого воздействия мертвой ци их потомству крайне тяжело выжить. Но если объединить силы с другим божественным зверем, шанс возрастает многократно.
Бянь Фэйчэнь уточнил:
— Ты хочешь сказать — с драконом?
Это казалось еще более невыполнимой задачей. Где сыскать гигантского дракона, который бы заинтересовался Фэнхуан и вдобавок оказался в периоде течки? К тому же род драконов славился жадностью до сокровищ, а Фэнхуан отличались благородством, так что эти два клана извечно враждовали.
Гунъи Линь с видом крайнего усердия изрек:
— Далеко ходить не нужно, он прямо перед нами.
Стоявшая рядом Бессмертная Кукла холодно произнесла:
— Ты ведь не собираешься заявлять, что в твоих жилах течет кровь рода драконов?
— Раз уж я дожил до сего дня, у меня имеются собственные козырные карты для выживания.
Все взгляды мгновенно устремились на него. Неужели в этом человеке и вправду текла драконья кровь? Впрочем, такое было вполне возможно: драконы отличались сладострастием и нередко совокуплялись, не обращая внимания на видовую принадлежность. Ярким примером плодов таких связей как раз и служил Огненный Драконий Конь. Если у Гунъи Линя действительно обнаружилась бы драконья кровь, это дело значительно упростилось бы.
— Помогите мне рассеять звук, — Гунъи Линь прошел на просторную поляну.
Куньпэн понял его задумку, кивнул и показал, что готов.
Тут Гунъи Линь запрокинул голову, обнажив изящную шею, и пронзительный, чистый свист расколол небеса, исторгнув грохот тысяч молний и взметнув клубы кипящих облаков.
— Неужели и впрямь дракон? — расширил глаза Бянь Фэйчэнь. — Нет, мне кажется, тут что-то не так.
Этот крик походил то на тающий снег, то на ледяной град.
Обитавший в сотне ли отсюда и беззаботно отдыхавший Огненный Драконий Конь вдруг почувствовал слабость в ногах: гигантский дракон! Это был драконий клич, призывающий пару!
Нет, в глазах Огненного Драконьего Коня промелькнуло странное выражение: в этом реве не было присущего истинному дракону давления крови.
А в Священной Земле Бессмертия Гунъи Линь откашлялся, повернулся к уставившимся на него с удивлением спутникам и застенчиво улыбнулся:
— В годы моей юности культивация еще не была завершена, но кое-какие негодяи успели пострадать от моих рук... — столкнувшись с их подозрительными взглядами, он честно добавил: — Скажем так, у них было нестойкое дао-сердце, раз они попались на удочку. Среди этих недругов нашлось несколько таких, чья база культивации намного превосходила мою, поэтому мне пришлось скрыться в глухих горах, где я усердно предавался размышлениям и упорно тренировался целых три года.
— Небеса вознаграждают за труды, и я наконец постиг драконий рев.
Стоило врагам объявиться, как один звонкий свист — и можно было обратить в бегство бесчисленных неприятелей.
http://bllate.org/book/26206/3136989
Готово:
