Он замер на мгновение, а затем резко двинулся вслед за ней, протянул руку и без промедления притянул её к себе. Сильным движением он перевернул её, заставив смотреть прямо в глаза.
Его взгляд пылал, устремлённый на Тун Лоси, но та лишь опустила ресницы, будто спала, и даже не взглянула на него!
Син Мояо почувствовал вспышку гнева.
Он так долго не общался с ней, полагая, что женщина наконец осознает его значимость и начнёт проявлять больше заботы. А вместо этого она осталась всё такой же безразличной — даже ещё более холодной!
Для Син Мояо это было невыносимо. Её равнодушие ощущалось как катастрофа. Тот, кто никогда не верил, что сердце может болеть, теперь чувствовал острую, мучительную боль.
Син Мояо крепко обхватил её за талию и резко прижал к себе вплотную. Затем наклонил голову и жадно впился в её губы.
Её вкус… Он так долго не ощущал его, что уже сходил с ума от тоски. И теперь, едва прикоснувшись, уже не мог остановиться. Любовь, накопленная в душе, хлынула мощным потоком, поглотив его целиком.
Он хотел, чтобы она почувствовала его жажду, его непоколебимую, одержимую любовь.
Тун Лоси не отвечала. Даже на его почти звериный поцелуй она не отреагировала — ни отступлением, ни встречным движением.
Целуя её долгие минуты, Син Мояо наконец осознал: женщина вообще не давала ему ни малейшего отклика. Он же, словно безумец, один истово бушевал!
Это вызвало в нём раздражение и злость.
В темноте он отстранился и уставился на Тун Лоси. Та уже открыла глаза, и он чётко различил в её взгляде холод и желание отстраниться.
Сердце Син Мояо словно ужалило — сначала в одном месте, потом боль распространилась, заполняя всё больше пространства, пока не охватила всё сердце целиком!
Они долго смотрели друг на друга в темноте: она — спокойная и безразличная, он — с тяжёлым, горячим дыханием. И в следующий миг он взорвался!
Резко перекатившись, он прижал её к постели, жёстко схватил за запястья и пригвоздил к матрасу. Его глаза горели яростью и болью, как у раненого одиночного волка, который хочет выплеснуть гнев, но боится причинить вред любимому существу.
Её безразличие и холод пронзали его, словно острые клинки, и теперь болели все органы!
Син Мояо больше не мог смотреть в её глаза. Он резко наклонился и снова впился в её губы, а его руки начали рвать её одежду…
Он был словно раненый волк во тьме, жаждущий утешения, но лишь глубже ранивший самого себя. Его безумие скрывало глубокие душевные раны, а жестокость — единственный способ хоть на миг облегчить собственную боль, причиняя её ей.
Тун Лоси крепко стиснула губы, слегка нахмурившись. Сегодня он был слишком диким, словно безумец, неистово вторгаясь в её тело.
Они молчали. То, что началось как одностороннее требование, превратилось в безмолвную борьбу двух тел!
Только когда силы иссякли, Син Мояо наконец отпустил её.
Тун Лоси почти потеряла сознание — измученная, она безвольно рухнула на постель и провалилась в забытьё.
Син Мояо тяжело дышал, всё ещё ощущая в груди это странное, мурашками покалывающее чувство. Он медленно повернул голову и посмотрел на женщину, лежавшую спиной к нему. Вид её спины вызывал у него отвращение.
Он сел, долго сидел, опустив голову, а затем встал и осторожно поднял Тун Лоси на руки, направляясь в ванную.
Аккуратно опустив её в тёплую воду, он нежно начал смывать с неё усталость и следы ночи.
Только сейчас, когда она была мягкой и беззащитной, она без стеснения прижималась к нему, ища уют и покой, и с наслаждением засыпала у него на груди.
Син Мояо почти благоговейно поцеловал её в лоб, а затем вынес из ванны и уложил обратно в постель.
Утром зазвенел будильник. Тун Лоси машинально вскочила, ещё сонная, быстро выключила звук и некоторое время сидела на кровати, приходя в себя. Затем она поспешно встала.
Но едва её ноги коснулись пола, она подкосилась — резкая боль внизу живота напомнила ей о безмолвной, яростной схватке прошлой ночи!
При воспоминании о ней лицо её вспыхнуло.
Быстро бросив взгляд на мужчину в постели и убедившись, что он ещё спит, она тихо скользнула в ванную, быстро умылась и оделась. Когда всё было готово, она подошла к кровати.
Медленно опустившись на корточки, Тун Лоси с обожанием смотрела на Син Мояо. Этот человек был первым лучом солнца в её жизни — он вытащил её из ада в самый тяжёлый момент, когда она была унижена и сломлена. Как она могла отказаться от него?
Но сейчас она не смела встречаться с ним взглядом в сознании — боялась услышать от него слова, что всё кончено.
Тун Лоси смотрела на него, заворожённая, и непроизвольно протянула руку, чтобы прикоснуться к его лбу, переносице, губам…
Но в самый последний миг её пальцы замерли в воздухе и резко отдернулись. Она испугалась.
Чего именно — даже сама не знала.
В итоге она встала, наклонилась и быстро поцеловала его в лоб, после чего поспешила прочь.
Когда за ней закрылась дверь, лежавший на кровати мужчина открыл глаза. Его взгляд был ярким, пронзительным и полным света.
Он поднёс руку к месту, куда она поцеловала, и почувствовал там ещё тёплый след её присутствия. Это наполнило его радостью и волнением!
На его обычно холодном лице наконец появилась улыбка.
— Маленькая проказница… Как же ты умеешь сводить с ума.
***
На съёмочной площадке, поскольку Линь И не пришла из-за травмы, решили сначала снимать сцены Фэй Ихэна в одиночку.
Тун Лоси чувствовала себя тревожно и неспокойно. Сегодня Линь И должна была прийти в сознание. Раньше она с нетерпением ждала этого момента, надеясь, что та расскажет правду. Но теперь в её душе шевельнулось тёмное желание — пусть бы Линь И не просыпалась…
Тун Лоси тяжело вздохнула и села в уголке, погружённая в свои мысли.
Когда Фэй Ихэн закончил съёмку, он не увидел Тун Лоси и, оглядевшись, наконец нашёл её.
Всю ночь он размышлял и теперь точно знал: он влюблён в свою маленькую фанатку! Очень сильно!
— Ты всё ещё расстроена? — спросил он, усаживаясь рядом и глядя на неё круглыми, заботливыми глазами.
Тун Лоси вернулась из задумчивости, улыбнулась и покачала головой:
— Нет, со мной всё в порядке.
Фэй Ихэн ей не поверил. Он мог быть наивным, но не слепым!
— Не волнуйся, я за тебя! — сказал он уверенно.
Хм! Если Фэй-дада решил кого-то защищать, никто не посмеет обидеть этого человека!
Тун Лоси растроганно кивнула и, улыбаясь, сложила ладони:
— Фэй-дада, спаси меня~
Фэй Ихэн гордо выпятил грудь:
— Конечно! Прячься за моей спиной. Отныне я буду защищать тебя от всего! Ведь я тебя люблю!
Тун Лоси радостно кивнула, но вдруг почувствовала лёгкое недоумение — в его словах что-то звучало странно…
Пока они сидели, к ним подбежала Ань Ю.
— Лоси, скорее! Пришла Линь И!
Она запыхалась от бега и придерживала живот.
Тун Лоси мгновенно вскочила, чтобы идти, но Фэй Ихэн резко схватил её за руку. Она удивлённо обернулась.
— Не спеши, — сказал он. — Я пойду с тобой.
И, взяв её за руку, повёл к гримёрке.
Линь И действительно уже вернулась. В её гримёрной собралась целая толпа — режиссёр, его помощники и прочие важные персоны.
Тун Лоси слегка нахмурилась. Неужели всё настолько серьёзно?
Когда Фэй Ихэн вошёл с ней в комнату, все замолкли. Тун Лоси подняла глаза и почувствовала, как в груди зябко сжалось.
Теперь понятно, почему собралась такая публика: пришли сразу два важных гостя — Син Мояо и Син Цзыхань, чтобы лично проводить Линь И.
Линь И стояла в центре, бледная, но изящная, с повязкой на затылке — видимо, там и была травма.
Перед ними стояла Бай Хуару — очевидно, именно она созвала всех, чтобы раз и навсегда уладить дело.
Как только Тун Лоси появилась, все уставились на неё. Их взгляды были полны любопытства и осуждения. В их глазах она уже была обречена: ведь по сравнению с окружённой всеобщим вниманием Линь И, Тун Лоси была всего лишь пылью под ногами!
Все инстинктивно решили, что виновата именно она, и смотрели на неё с явной враждебностью. Её появление вызвало зловещую тишину.
Тун Лоси слегка нахмурилась, чувствуя отвращение к этим взглядам, и опустила глаза, не желая встречаться с ними.
Только Фэй Ихэн продолжал держать её за руку, давая ей опору, чтобы она не сбежала от страха.
Син Мояо стоял в центре толпы, как солнце среди людей — высокий, величественный, источающий естественное сияние.
С момента, как Тун Лоси вошла, он не сводил с неё глаз. Но она ни разу не посмотрела на него и позволила Фэй Ихэну держать её за руку!
Их переплетённые пальцы резали ему глаза. Он с трудом сдерживался, чтобы не подойти и не разорвать эту связь.
— Хорошо, все собрались, — начал Син Цзыхань холодным тоном. — Пришло время разобраться с вчерашним инцидентом.
Он перевёл взгляд на Линь И:
— Мисс Линь, вы сами лучше всех знаете, как получили травму. Расскажите, пожалуйста.
Все уставились на Линь И. Тун Лоси тоже пристально смотрела на неё — чем дольше, тем больше поражалась её нежности и красоте. Неудивительно, что все так её обожают.
Под всеобщим вниманием Линь И мягко улыбнулась и извинилась:
— Простите всех за доставленные неудобства. На самом деле вчера ничего страшного не случилось. Когда я зашла в туалет, Бай Хуару в неустойчивых туфлях на каблуках случайно задела Тун Лоси, и та, в свою очередь, нечаянно толкнула меня. Всё произошло совершенно случайно, а не так, как некоторые говорят.
С этими словами она подошла к Тун Лоси, взяла её за руки и с искренним раскаянием сказала:
— Простите меня, мисс Тун. Я не хотела причинять вам столько неприятностей. Вы сможете меня простить?
Перед таким искренним и мягким извинением невозможно было сказать «нет».
Тун Лоси пристально смотрела на эту изящную, благородную женщину, чувствуя горечь в сердце. Краем глаза она заметила, что Син Мояо всё ещё наблюдает за ней. Смотрит ли он на неё?
Все ждали её ответа, но она молчала, не отводя взгляда от Линь И. Люди начали считать её грубой: ведь Линь И так искренне извинилась, а она даже не отреагировала!
Только когда Линь И повторила своё извинение, Тун Лоси наконец тихо ответила:
— Главное, что вы в порядке, мисс Линь. Извиняться не нужно.
Услышав прощение, Линь И облегчённо выдохнула. Она обняла Тун Лоси, как старшая сестра младшую, чтобы выразить свою искреннюю вину и утешить её.
Син Цзыхань холодно усмехнулся:
— Раз всё прояснилось, разойдитесь по рабочим местам.
По его команде все начали расходиться, но вдруг —
— Постойте!
Тун Лоси твёрдо произнесла это, остановив всех на месте.
Бай Хуару почувствовала приступ паники. Если бы все внимательно слушали, они бы заметили несоответствие между тем, что сказала Линь И сейчас, и тем, что утверждала Бай Хуару вчера.
Но никто не стал её разоблачать, и Бай Хуару уже начала успокаиваться, собираясь незаметно уйти. Однако внезапный окрик Тун Лоси заставил её сердце замирать!
Все снова повернулись к Тун Лоси.
— Господин Син, молодой господин Син, — сказала она чётко и уверенно, — мисс Линь подтвердила, что я ни в чём не виновата. Но тогда возникает вопрос: а как насчёт Бай Хуару?
Её пронзительный взгляд устремился на Бай Хуару, которая уже пыталась скрыться, и та почувствовала себя так, будто на неё нацелили тысячу игл!
— Если я не ошибаюсь, вчера Бай Хуару стояла у двери туалета и обвиняла меня в том, что я ударила мисс Линь. Но сейчас мисс Линь сама сказала, что упала из-за столкновения между мной и Бай Хуару. Следовательно, вчера Бай Хуару солгала!
Люди переглянулись — действительно, так и есть.
Теперь все уставились на Бай Хуару, и та почувствовала невыносимый стыд, желая провалиться сквозь землю.
— Я требую объяснений за ложные обвинения, которые мне пришлось выслушать вчера, — сказала Тун Лоси твёрдо и чётко.
Фэй Ихэн едва сдержался, чтобы не зааплодировать!
— Верно! Моя ассистентка была оклеветана, и я тоже хочу услышать объяснения, — весело улыбнулся он Бай Хуару. Его улыбка выглядела безобидной, но от неё пробирало до костей.
http://bllate.org/book/2618/287027
Готово:
