— И ещё! По-моему, я куда лучше тебя — этой дурочки, которая, задрав юбку и скинув одежду, бросилась соблазнять господина Сина, а её потом просто вышвырнули за дверь! По крайней мере, мне не приходится раздеваться и выставлять себя на посмешище, Ван Да Сяо!
Едва Тун Лоси договорила, как Ван Сяо, не вынеся насмешек одноклассников и чувствуя себя до глубины души униженной, сорвалась. Всё её лицо исказилось от ярости, и она мгновенно сняла с ноги туфлю на высоком каблуке и швырнула её прямо в Тун Лоси!
— Осторожно! — закричала Ли Фэньфэнь.
Туфля уже летела прямо в голову Тун Лоси, и все вокруг в ужасе затаили дыхание.
В самый последний момент Тун Лоси резко наклонилась в сторону — туфля едва не задела её ухо, оставив за собой холодный ветерок.
Тун Лоси пронзительно взглянула на Ван Сяо, но та уже поднималась с пола и тут же метнула в неё вторую туфлю.
Тун Лоси быстро наклонилась и, сделав полный оборот на триста шестьдесят градусов, увернулась. Для неё это было пустяком!
Зрители разразились одобрительными возгласами.
Это ещё больше унизило Ван Сяо: её встречали насмешками и тычками пальцами, а Тун Лоси — аплодисментами!
«Сука! Сегодня я тебя прикончу!» — Ван Сяо покраснела от злости и бросилась на Тун Лоси.
В тот же миг Тун Кэсинь тоже бросилась на Тун Лоси.
Увидев это, Ли Фэньфэнь не смогла оставаться в стороне — и вот уже началась драка два на два, а вокруг собралась толпа зевак, жадно ловящих каждую деталь.
В душе у Тун Лоси тоже всё кипело — она давно ненавидела этих двоих. Раз они сами развязали войну, она не собиралась прятаться, как черепаха в панцирь!
Она схватила Ван Сяо за волосы, резко подняла её в воздух и закрутила так, что та совсем потеряла ориентацию, а затем пнула её прямо в ягодицы, отшвырнув в сторону.
Заметив, что Тун Лоси держит Ли Фэньфэнь, она быстро освободила подругу.
А когда она схватила Тун Кэсинь, злость переполнила её — ей хотелось немедленно уничтожить эту мерзавку! Она нанесла несколько ударов прямо в живот Тун Кэсинь, от чего та завопила:
— Тун Лоси! Я пожалуюсь маме! Ты ударила меня! Я заставлю тебя и твою сумасшедшую мать убраться из дома Тунов!
Тун Лоси холодно усмехнулась, её взгляд стал ледяным, и она снова пнула Тун Кэсинь ногой, отбросив её в сторону!
Тун Кэсинь и Ван Сяо повалились на пол, стонущие и не в силах подняться.
В этот момент в класс вбежали школьные учителя.
Тун Лоси, Ли Фэньфэнь и двое других девочек были торжественно препровождены в кабинет директора.
Четыре девушки выстроились в ряд. У троих из них лица были в пыли, одежда — измята и грязна, и ни одна не выглядела так, как обычно — ухоженной и сияющей. Только Тун Лоси выглядела относительно опрятно.
Она стиснула зубы и сжала кулаки. Она прекрасно представляла себе, как всё будет, когда сюда примчится Цюй Юэме́й.
«Чёрт! Я поступила опрометчиво!»
Вскоре приехали Цюй Юэме́й и Тун Личуань. Увидев их встревоженные лица, Тун Лоси лишь холодно усмехнулась — как же они заботятся о своей дочери!
Через некоторое время прибыли и родители Ван Сяо. Обеих пострадавших усадили на диван в кабинете, где они жалобно стонали и капризничали, получая уход от специально вызванных медработников.
Цюй Юэме́й смотрела на Тун Кэсинь с невыносимой жалостью, а та, уютно устроившись у неё на груди, с вызовом посматривала на Тун Лоси и улыбалась.
Тун Лоси пронзительно взглянула на Тун Личуаня. Её взгляд был настолько острым, что даже разъярённый Тун Личуань на мгновение почувствовал страх.
Он сжал ладонь, которой только что ударил дочь, и холодно прорычал:
— Что? Обидно, что тебя ударили?
Тун Лоси не ответила, лишь криво усмехнулась. Щёка болела невыносимо — именно эта боль напоминала ей обо всём, что она сейчас переживала.
Она смотрела на него с насмешливой усмешкой, и Тун Личуань не мог понять, что она имела в виду.
— Ещё и не согласна? Извинись! Если не извинишься прямо сейчас, убирайся из дома Тунов!
Каждое слово Тун Личуаня звучало, как гром, от которого у неё звенело в ушах и сжималось сердце.
Тун Лоси сжала кулаки и медленно перевела взгляд на Тун Кэсинь. Медленно, шаг за шагом, она подошла к Тун Кэсинь и Цюй Юэме́й, остановилась перед ними и, под всеобщим вниманием, опустила голову.
— Простите. Я была неправа.
Тун Кэсинь, увидев, как Тун Лоси кланяется перед ней, почувствовала огромное удовлетворение, но всё равно спряталась в объятиях Цюй Юэме́й и жалобно застонала:
— Мамочка, у меня голова болит… Всё тело болит!
Цюй Юэме́й бросила укоризненный взгляд на Тун Личуаня, и тот немедленно зарычал:
— А это за что извинение?! Встань на колени!
Тун Лоси яростно сжала кулаки и снова усмехнулась.
Все в кабинете замерли в шоке, ожидая, как она поступит дальше.
Но она разочаровала их — вместо гордого сопротивления она медленно и покорно опустилась на колени…
Ли Фэньфэнь прикусила губу, глядя на коленопреклонённую Тун Лоси, и с ненавистью уставилась на Тун Личуаня: «Неужели он правда её отец? Почему он так жесток со своей родной дочерью!»
— Простите. Я была неправа. Пожалуйста, простите меня, — тихо прошептала Тун Лоси, опустив голову. Её голос слегка дрожал.
Тун Кэсинь победно улыбнулась, наслаждаясь чувством полного подчинения — Тун Лоси стояла на коленях перед ней.
Ни Тун Кэсинь, ни Цюй Юэме́й даже не обратили внимания на извинения Тун Лоси и не сказали ей подняться.
Тун Кэсинь продолжала капризничать, а Цюй Юэме́й — баловать её без меры.
А Тун Лоси всё так же стояла на коленях перед ними, опустив голову, руки положив на колени.
Даже учителям было жаль её. Один из них уже собрался заговорить, но взгляд Тун Личуаня и Цюй Юэме́й заставил его отступить.
Они могли лишь беспомощно смотреть, как Тун Лоси стоит на коленях.
«Разве из-за пары синяков нужно заставлять нормальную ученицу стоять на коленях перед семьёй?»
Пока никто не обращал внимания, Ван Сяо успела сделать фото Тун Лоси и выложить его в соцсети.
Очень скоро снимок распространился среди студентов.
Ван Сяо чувствовала невероятное удовлетворение — она отомстила Тун Лоси, и теперь та выглядела жалкой и униженной. Даже побои того стоили.
Когда в кабинете остались лишь две капризные девочки, жалобно причитавшие, дверь внезапно медленно открылась.
На фоне солнечного света в проёме появилась фигура — высокая, стройная, благородная. Чёрное пальто подчёркивало его безупречную фигуру, а каждое движение и взгляд излучали величие и изысканность, заставляя всех замирать.
Его взгляд упал на Тун Лоси, всё ещё стоявшую на коленях с опущенной головой. Выражение его глаз мгновенно изменилось, и он неторопливо вошёл в кабинет.
Цюй Юэме́й и Тун Личуань остолбенели, глядя на то, как Син Мояо спокойно приближается. Он не произнёс ни слова, но его глубокий, спокойный взгляд и мощная аура заставили их замолчать.
Тун Лоси всё ещё не поднимала головы, пока чьи-то тёплые руки не обхватили её локти и не подняли её на ноги. Только тогда она с изумлением поняла — пришёл Син Мояо.
Подняв глаза, она встретилась с его нежным, заботливым взглядом. От этого взгляда боль в щеке стала ещё острее, а в сердце хлынула волна обиды и горечи. В этот момент все слёзы, которые она так долго сдерживала, хлынули горячим потоком.
Син Мояо поставил её перед собой и молча смотрел на её обычно ясные глаза, теперь затуманенные слезами, и на ярко-красный след от пощёчины, покрывавший половину лица.
Его глаза мгновенно потемнели, и в них вспыхнул немой гнев.
Медленно подняв руку, он осторожно коснулся её опухшей щеки и тихо спросил:
— Кто это сделал?
От его мягкого вопроса последний барьер в душе Тун Лоси рухнул. Она опустила голову, и слёзы потекли по щекам. Губы дрожали, но она не произнесла ни слова.
Син Мояо поднял глаза и бросил на всех в кабинете такой пронзительный взгляд, что у каждого по спине пробежал холодок.
Несмотря на то что обычно он казался спокойным и отстранённым, в гневе его боялись все.
— Кто это сделал? — снова тихо спросил он.
Его голос был тих, но от него в комнате стало трудно дышать. Все замерли, не смея даже дышать.
Ледяная атмосфера сковала всех, сердца бешено колотились, будто вот-вот выскочат из груди.
Ли Фэньфэнь стиснула губы и, преодолев страх, сказала:
— Учитель Син, они первые начали провоцировать Лоси! Они первыми напали на неё! Лоси лишь защищалась и спасала меня! Но её отец ворвался сюда, даже не разобравшись в ситуации, сразу ударил её и заставил стоять на коленях!
Едва она закончила, как температура в кабинете упала ещё на несколько градусов. Тун Кэсинь злобно взглянула на Ли Фэньфэнь, и та испуганно сжалась.
Син Мояо повернулся и устремил взгляд на Тун Личуаня. В этот момент Тун Личуань почувствовал, будто его пронзают тысячи игл — всё тело окаменело от страха.
Он попытался улыбнуться, но мышцы лица будто замёрзли.
Син Мояо вдруг изобразил загадочную улыбку:
— Господин Тун, я не вмешиваюсь в чужие дела, но эта девушка уже является будущей членом семьи Син. Поэтому я вынужден вмешаться.
Его слова заставили Цюй Юэме́й и Тун Личуаня похолодеть.
— Вы ведь знаете, что после окончания университета она должна выйти замуж за Цзыханя и стать частью семьи Син. Мой отец очень её любит. А теперь она переживает такое унижение. Как вы думаете, как я объясню это отцу? Или вы считаете, что воспитываете не свою дочь, а чужую женщину? Или, может быть, вы просто бьёте лицо семьи Син?
Каждое его слово заставляло Цюй Юэме́й и Тун Личуаня всё больше сжиматься от страха. Его голос был тих, но аура — подавляющей силы, а взгляд — непроницаемым.
Тун Личуань задрожал и не смог вымолвить ни слова.
Тем временем за дверью стоял Син Цзыхань, слегка нахмурившись. Он подумал, что появление дяди здесь, вероятно, случайность.
Услышав последние слова дяди, он толкнул дверь и вошёл.
В тот момент просторный кабинет внезапно стал тесным. С появлением Син Цзыханя в нём воцарился ледяной холод!
Цюй Юэме́й удивлённо посмотрела на вошедшего Син Цзыханя, недоумевая, почему он здесь.
И тут она вспомнила: почему та дерзкая одноклассница называла Син Мояо «учителем Сином»?
Тун Кэсинь, увидев Син Цзыханя, загорелась радостью — её глаза буквально прилипли к нему, и она готова была броситься к нему в объятия.
Но он даже не взглянул в их сторону. Он направился прямо к Тун Лоси.
Син Мояо бросил на племянника короткий взгляд, и Син Цзыхань тихо произнёс:
— Дядя.
Затем он подошёл к Тун Лоси и поднял её подбородок. Перед ним предстала опухшая, покрасневшая щека и лицо, залитое слезами.
За последние дни он тщательно изучил биографию Тун Лоси. Хотя он до сих пор не знал, что случилось четыре года назад, он точно знал, что последние четыре года её жизнь была ужасной. Узнав правду, он почувствовал к ней жалость.
Тун Лоси, увидев перед собой хмурое лицо Син Цзыханя, почувствовала неловкость и попыталась опустить голову, но он крепко держал её за подбородок.
— Чего прячешься! — резко сказал он, хотя в голосе явно слышалось недовольство.
— Раз обидели — так хоть плачь правильно! — отчитал он её, затем повернулся к медработникам, стоявшим рядом с Тун Кэсинь и Ван Сяо. — Вы что, слепые? Не видите, что она ранена? Или вы думаете, что моя невеста — дешёвка, которой не хватит денег на ваш уход?
От его слов медработники в ужасе бросились к Тун Лоси и начали трястись над ней.
Ситуация мгновенно изменилась.
Син Мояо глубоко взглянул на Син Цзыханя:
— Раз ты, как её жених, здесь, я больше не вмешиваюсь. Только не позволяй нашей семье проигрывать. Иначе дедушке будет неприятно.
Его лёгкие слова заставили всех в кабинете задрожать от страха.
Син Цзыхань кивнул. Син Мояо ещё раз посмотрел на Тун Лоси и вышел.
Син Цзыхань проводил его взглядом, и в его глазах мелькнуло подозрение, но оно исчезло так же быстро, как и появилось.
Гнев Син Цзыханя был куда очевиднее, чем у Син Мояо. Если дядя был скрытным и сдержанным, то племянник — открытым и прямолинейным.
http://bllate.org/book/2618/286924
Готово:
