Между тревогой Тун Лоси и заискивающей услужливостью Цюй Юэме́й обед наконец подошёл к концу, и Тун Лоси наконец смогла перевести дух.
Перед уходом старик Тун настоял, чтобы Син Цзыхань отвёз Тун Лоси в университет. Для Цюй Юэме́й это было истинным счастьем — пусть молодые люди побольше пообщаются, что может быть лучше?
Тун Лоси же чуть не застонала от отчаяния: лучше уж умереть, чем ехать с этим ледяным типом!
— Дедушка Син, правда, не стоит беспокоиться! Я сама доберусь до университета, господин Син такой занятой — не надо его отвлекать.
— Как можно позволить девушке возвращаться одной? Цзыхань, отвези Лоси в университет и убедись, что она благополучно добралась. Только потом возвращайся!
Приказ деда Син Цзыхань ослушаться не мог. Он сделал шаг вперёд и встал рядом с Тун Лоси. Увидев её недовольное и неохотное выражение лица, он лишь холодно усмехнулся про себя.
«Изображает невинность. Внутри-то, наверное, от радости прыгает».
— Пойдём, я отвезу тебя в университет.
Тун Лоси понимала: дальше отказываться бессмысленно. С тяжёлым сердцем она согласилась, попрощалась со стариком Сином, отцом Син Цзыханя и другими, а затем последовала за ним.
Син Мояо молча стоял позади всех, руки засунуты в карманы брюк. Его присутствие было сдержанным, но аура — мощной. Даже в домашней одежде невозможно было не заметить его исключительного благородства.
Он с лёгкой улыбкой наблюдал, как Тун Лоси неохотно следует за Син Цзыханем. В глубине его тёмных глаз невозможно было разгадать ни одной мысли.
Тун Лоси сидела в машине Син Цзыханя и чувствовала себя ужасно!
Этот мужчина — просто чудак! Ему мало быть самому ледяным — так он ещё и в машине хладнокровие устроил!
Как только она села, ледяной воздух пронзил её подол и дошёл прямо до сердца, заставив непроизвольно вздрогнуть.
— Высадите меня где-нибудь у обочины, я сама дойду.
Син Цзыхань бросил на неё короткий взгляд и фыркнул:
— Только что была такой вежливой и послушной, а теперь, как только скрылись из глаз деда, сразу показала своё истинное лицо.
Тун Лоси была слишком уставшей, чтобы спорить с этим человеком. Раз уж он уже сложил о ней определённое мнение, любые объяснения покажутся ему лишь оправданиями.
— Думай что хочешь. Я хочу выйти!
Син Цзыханю тоже не хотелось задерживаться. Он резко свернул к обочине и остановил машину.
— Выходи.
Тун Лоси без промедления распахнула дверь, но в самый момент, когда собиралась выскочить, вдруг замерла. Син Цзыхань удивлённо посмотрел на неё, а она медленно вернулась обратно.
— Господин Син, вы ведь тоже не хотите со мной помолвки?
Син Цзыхань не понял, к чему она клонит, но почувствовал ловушку. Это вызвало у него раздражение.
— Слушайте, я тоже не хочу с вами помолвки. Такой мужчина, как вы, мне совершенно не по вкусу. Но я не могу сама отменить помолвку. Лучше убедите дедушку Сина отказаться от этой идеи — так будет лучше для нас обоих.
С этими словами она гордо вышла из машины и ушла.
Син Цзыхань остался один в салоне, крепко сжимая руль. Гнев клокотал внутри.
«Как это — „такой мужчина“? Она ещё и не уважает его?!»
«На каком основании эта… эта нечистая, распутная женщина смеет смотреть свысока на него, Син Цзыханя?!»
«Кто она вообще такая?!»
Син Цзыхань уставился на её удаляющуюся хрупкую фигурку, словно голодный волк в темноте, чьи глаза зелёным светом следят за добычей, готовый в любой момент напасть.
Он завёл двигатель и резко выжал педаль газа до упора. Машина с рёвом рванула вперёд, устремляясь прямо к Тун Лоси!
Когда та услышала всё приближающийся зловещий рёв и попыталась обернуться…
— Шлёп!
Грязная чёрная вода обрушилась ей прямо в лицо!
Автомобиль промчался мимо, словно ураган, оставив после себя лишь разгром.
Тун Лоси застыла, не в силах поверить в происходящее. Её глаза расширились от изумления, и она уставилась на своё платье и руки.
Чёрные брызги испачкали белоснежное платье, руки покрылись серыми пятнами, и вода капала с них на землю.
— Чёрт возьми!
— Да сдохни ты, Син Цзыхань! — закричала она в ярости, обращаясь к уезжающей машине.
«Да какого чёрта у тебя нет ни капли мужской чести?!»
«Мелочная сволочь!»
Она посмотрела на своё жалкое состояние: белое платье в чёрных пятнах вызывало у неё физическое отвращение. Но вокруг ни души — ни деревни, ни магазина. Пришлось терпеть, бормоча проклятия в адрес Син Цзыханя, и быстро уходить прочь.
В университет она вернулась только через час, совершенно измотанная. Сейчас ей хотелось лишь принять душ и упасть в постель.
Эти выходные оказались настоящим кошмаром!
После визита в дом семьи Син ничего особо не изменилось в жизни Тун Лоси. Она продолжала вести прежний образ жизни — брала заказы и развозила посылки.
Однажды после пары биологии Тун Лоси, держась за руку с Ли Фэньфэнь, собиралась уйти, но их остановил преподаватель.
— Преподаватель, это насчёт курсовой?
Тун Лоси всегда была активной и общительной, и у преподавателей сложилось о ней самое лучшее впечатление. Её оценки постоянно были среди лучших на биофаке.
Преподавательница улыбнулась и покачала головой:
— Нет, я просмотрела твою работу — в целом всё хорошо, нужно лишь немного подправить кое-где.
Тун Лоси и сама это чувствовала, но услышав подтверждение, всё равно обрадовалась и почувствовала облегчение.
— Тогда в чём дело, преподаватель?
Женщина поправила очки:
— Пойдём со мной в кабинет.
Тун Лоси удивилась, но послушно последовала за ней. «Что за таинственность сегодня?» — подумала она.
В кабинете, посреди просторного помещения, стоял антикварный краснодеревянный чайный столик. За ним сидели двое мужчин и неторопливо пили чай.
Тун Лоси нахмурилась, взглянув на того, что сидел слева — высокомерного мужчину в элегантной одежде. «Что он здесь делает?»
— Вы Тун Лоси? — раздался строгий, властный голос.
Тун Лоси перевела взгляд на пожилого мужчину — это был ректор университета.
— Да, ректор.
Тот одобрительно кивнул, отчего у Тун Лоси возникло ещё большее подозрение.
— Отлично. Ваш преподаватель сказала, что вы одна из лучших студенток на факультете. Поэтому у нас к вам особое поручение.
Тун Лоси нахмурилась. «Какое ещё поручение? Я же скоро выпускаюсь!»
— Слушаю вас, ректор.
— Полагаю, вы знакомы с этим человеком, — ректор указал на мужчину, который всё ещё изящно попивал чай. — Исполнительный директор корпорации Син, гордость нашего университета, Син Мояо, недавно выступал перед вами с лекцией.
Конечно, она его помнила!
Но что задумали эти двое? Тун Лоси насторожилась, однако вежливо поздоровалась:
— Здравствуйте, старший брат-курс!
Син Мояо, подносящий чашку к губам, слегка замер. «Старший брат-курс?» — за несколько встреч она уже успела назвать его разными именами.
— Не стоит благодарности, госпожа Тун, — ответил он мягким, спокойным голосом.
Услышав это, Тун Лоси презрительно фыркнула и отвела взгляд.
— Дело в том, — продолжал ректор, — что господин Син согласился стать наставником для наших лучших студентов. Ему интересна биология, и университет просит вас помочь ему с изучением предмета и в повседневных делах. Как вам такое предложение?
Тун Лоси была потрясена. «По-русски это значит — стать ассистенткой этого психа?»
— Ректор, а можно отказаться?
***
Син Мояо слегка приподнял бровь. Ответ Тун Лоси его не удивил — он ожидал подобного. Но ректор явно смутился.
— Девушка, почему вы отказываетесь? Работа с господином Сином принесёт вам огромную пользу!
«Почему она этого не понимает?» — подумал он с досадой.
Тун Лоси недовольно скривилась. По реакции ректора было ясно: отказ не примут.
— Дядя, не стоит настаивать, — спокойно сказал Син Мояо, обращаясь к ректору. — Я сам с ней поговорю.
Тун Лоси встретилась с ним взглядом. Его тёмные глаза сияли мягкой улыбкой, в них таилась бездонная глубина, в которую невозможно было не провалиться.
Ректор, услышав слова Син Мояо, быстро встал и вышел, но Тун Лоси даже не заметила его ухода — она полностью погрузилась в эти глаза.
В них плескалась такая нежность, какой она никогда в жизни не видела, — та самая забота и ласка, о которой она мечтала всю жизнь. Она не могла удержаться — её душа начала тонуть в этом взгляде.
— Смотрите на что? — раздался вдруг близкий голос, низкий и соблазнительный.
Тун Лоси резко очнулась. Подняв глаза, она увидела, что он уже стоит прямо перед ней — в шаге расстояния.
Испугавшись, она инстинктивно отступила, но в следующее мгновение её талию обхватила железная рука и притянула к нему. Её хрупкое тело врезалось в его широкую грудь, и она застыла в изумлении.
— Почему такая худая? Не ешь нормально? В тот раз тоже почти ничего не тронула.
От одного лишь этого заботливого упрёка Тун Лоси почувствовала, будто пьянеет.
Она даже не заметила, как в её глазах расцвела мечтательная нежность.
Не дождавшись ответа, Син Мояо нахмурился, обеспокоенный её худобой, и поднял глаза. И тут увидел её взгляд — полный восхищения и обожания.
Её глаза были огромными, чёрными, чистыми, как у ребёнка, прозрачными, как горный ручей. В их глубине он чётко увидел своё отражение.
Син Мояо невольно улыбнулся. В голове мелькнуло желание подразнить её.
Он медленно приблизился… ещё ближе…
Когда его нос коснулся её маленького носика, он замер. Его губы чуть приоткрылись, и соблазнительным шёпотом прозвучало:
— Влюбилась в меня?
Рука на её талии резко сжала сильнее, прижимая её ещё плотнее к себе.
Тун Лоси пришла в себя от этого движения. С ужасом осознав, что только что засмотрелась на мужчину — да ещё и на дядю своего жениха! — она начала вырываться.
Она вцепилась в его руки, то щипая, то дёргая, всё тело судорожно извивалось, пытаясь вырваться из его объятий.
Но она не понимала, что для Син Мояо такие «попытки освободиться» — настоящее испытание для самоконтроля!
Перед ним стояла разгорячённая, румяная девушка, злая и смущённая одновременно. Её аромат щекотал ноздри, трение её тела разжигало в нём жар, и вся кровь устремилась в одно место!
А виновница всего этого даже не подозревала об опасности, которую сама же и создавала.
Взгляд Син Мояо резко изменился — стал тёмным, почти зловещим.
— Если ты думаешь, что я монах, — глухо предупредил он, — продолжай так бороться. Но я тебе сразу скажу: в монахи идти не собираюсь.
Все движения Тун Лоси мгновенно прекратились. Она поняла его намёк: он — вполне нормальный мужчина!
Щёки её вспыхнули. Она остро почувствовала надвигающуюся опасность — ту, что может сжечь её дотла. Жар уже обжигал кожу, и она не смела пошевелиться!
Будучи взрослой и не глупой, она прекрасно понимала, о чём он говорит!
Сердце её заколотилось так сильно, будто хотело вырваться из груди. Она едва сдерживала это бешеное биение.
Тун Лоси застыла, не смея пошевелиться, и даже опустила глаза, не решаясь смотреть на Син Мояо. Она остро ощущала его тёплое дыхание на щеке.
— Отпусти меня…
Чёрт, почему её голос прозвучал так тихо, будто комариный писк? Когда это она стала такой слабой и кокетливой?!
Воздух вокруг стал тягучим и горячим. Тишина давила на уши, а напряжённые молекулы будто коготками царапали её сердце — мучительно и невыносимо!
— Не двигайся… ещё немного… — прошептал он хриплым, низким голосом прямо ей в ухо.
Тун Лоси почувствовала, как его объятия стали ещё крепче, будто её завернули в ткань и бросили в паровую баню. Пар обволакивал её, дышать становилось трудно, кожа горела.
Его аромат — свежий и естественный — теперь тоже казался раскалённым, будто обжигал изнутри, терзая душу.
— Отпусти меня…
Она хотела приказать строго, но голос вышел таким томным и застенчивым, что ей самой стало стыдно.
«Чёрт! Как так вышло?!»
http://bllate.org/book/2618/286899
Готово:
