Глава шестая. Разоблачение
Цзи Сюань крепко сжал руку Бай Цзэ, а в его глазах бушевала ярость:
— Что ты творишь?!
— Я… — растерянно пробормотал Бай Цзэ.
— Разве это тот, кого тебе дозволено касаться? — холодно произнес Цзи Сюань и с силой оттолкнул его правой рукой.
Бай Цзэ беспомощно рухнул на землю и в изумлении поднял голову на столь чужого, незнакомого Цзи Сюаня.
— Вон, — холодно и размеренно выронил одно слово Цзи Сюань.
Внезапно Бай Цзэ пронизало жуткое предчувствие: если бы не эти время и место, Цзи Сюань убил бы его! Лицо его побледнело — на этот раз он и впрямь потерял осторожность, не стоило совершать столь неуместный поступок!
Но неужели просто уйти? Если позже Цзи Сюань обо всем вспомнит, его наверняка ждет верная смерть…
Цзи Сюань больше не удосуживал его и взглядом, лишь молча глядел на тело в гробу.
Стиснув зубы, Бай Цзэ медленно поднялся с земли, но в самый момент, когда он приподнял голову, его взгляд выхватил мелькнувший под белыми одеждами мертвеца холодной блеск!
Глядя на этот отсвет клинка, Бай Цзэ словно на мгновение снова вернулся на церемонию восшествия императрицы на трон…
Инстинктивно Бай Цзэ бросился на Цзи Сюаня!
Затем он услышал глухой удар и лишь спустя мгновение ощутил пронзительную боль в спине.
Однако ему было абсолютно всё равно. Прижав к себе Цзи Сюаня и глядя на его потрясенное выражение лица, он невольно улыбнулся.
Хорошо, что ты цел.
Цзи Сюань подхватил тело Бай Цзэ, в его глазах на миг мелькнуло удивление, а лицо помрачнело темнее тучи. Подхватив Бай Цзэ на руки, он широким шагом двинулся прочь, на ходу приказывая:
— Немедленно позвать лекаря во дворец! Всех причастных схватить! Я буду допрашивать их лично!
Лицо Бай Цзэ побелело, только сейчас он почувствовал, как сильно саднит рана. Перед глазами потемнело, и он снова потерял сознание.
Эти люди посмели учинить расправу над его собственным телом, поистине пустив в ход любые средства!
……………………
Во тьме Бай Цзэ отчаянно гнался за маячившим впереди силуэтом Цзи Сюаня. Цзи Сюань был так далеко, Бай Цзэ старался изо всех сил, изо всех сил, но всё равно не мог догнать, а впереди стояло столько людей, и все они жаждали смерти Цзи Сюаня!
Тогда Бай Цзэ протянул руку, пытаясь схватить того, кто был впереди…
— Ваше Величество!
С пронзительным криком Бай Цзэ резким рывком очнулся от сна, его грудь тяжело вздымалась. Слава богу, это всего лишь сон…
Он повернул голову и заметил, что Цзи Сюань держит в своей руке его взметнувшиеся в испуге руки. Замернув на мгновение, Бай Цзэ резко выдернул руку назад и с заметным смущением посмотрел на Цзи Сюаня.
Цзи Сюань бросил на него равнодушный взгляд, медленно опустил руку и велел кому-то за дверью:
— Войди, осмотри её.
— Слушаюсь, Ваше Величество. — Раздался старческий голос, и седовласый лекарь с аптечным сундучком в руках переступил порог.
Он протянул сухие старческие пальцы, коснулся запястья Бай Цзэ и спустя мгновение убрал руку.
Цзи Сюань тут же спросил:
— Лекарь Чэн, как она?
Лекарь Чэн задумчиво протянул:
— Рана на спине у Цин Хуа глубокая, но при должном уходе опасности для жизни нет.
Цзи Сюань замолчал, выражение его лица стало сложным:
— Хорошо, выписывай лекарства.
С этими словами он широким шагом вышел из покоев, и лекарь Чэн поспешил следом.
Проводив их взглядом, Бай Цзэ беспомощно скривил губы. Разве мог он не заметить то напряжение во взгляде лекаря Чэна? Разве могло всё обстоять так просто, как тот расписал? Противник искусно владел ядами, в чем Бай Цзэ уже убедился дважды, так что и без лишних раздумий было ясно: скрытое оружие было отравлено, и его собственное положение вряд ли можно было назвать обнадеживающим.
Вот только с самой минуты пробуждения его не покидало смутное ощущение, что что-то здесь не так, но что именно — он никак не мог взять в толк.
Вскоре служанка принесла сваренный целебный отвар. Лекарство было горьким, но Бай Цзэ осушил чашу до дна, даже не морщась.
Чувствовал он себя скверно, и вскоре снова погрузился в тяжелый, забывчивый сон. Когда он проснулся в следующий раз, уже совсем стемнело, но его почему-то не вернули в прежние покои. С трудом опираясь на край кровати, Бай Цзэ поднялся на ноги и, подойдя к окну, выглянул наружу.
Взглянув на улицу, он с удивлением понял, что находится в личных покоях самого Цзи Сюаня.
То, что Цзи Сюань позволил ему остаться на ночь в своей спальне, казалось Бай Цзэ просто невероятным.
— Не спится? — раздался за спиной низкий голос.
Бай Цзэ торопливо обернулся и увидел, что Цзи Сюань неизвестно когда вернулся. Лунный свет падал на его лицо, отбрасывая тень, из-за чего черты казались смутно-размытыми.
— Ваше Величество, — Бай Цзэ попытался отдать положенный почесть, но лицо его мгновенно побелело, и он едва не рухнул на пол.
Цзи Сюань шагнул вперед, подхватил его на руки и уложил обратно на постель:
— Раз рана еще не зажила, незачем лишний раз двигаться.
— Слушаюсь, — ответил Бай Цзэ, после чего погрузился в молчание.
С тех пор как их личности переменились, в общении между ним и Цзи Сюанем, кроме взаимного расчета и ответных ходов, почти не осталось слов.
Цзи Сюань присел на край кровати, слегка приподняв голову, так что мягкие черные пряди рассыпались по плечам, и внезапно спросил:
— Зачем ты меня спас?
— Не задумывался об этом, — слегка опешив, честно ответил Бай Цзэ.
— Хм, — Цзи Сюань издал короткий смешок и повернул к нему голову. — А теперь жалеешь?
— О чем жалеть? — продолжал прикидываться дурачком Бай Цзэ.
Однако Цзи Сюань не собирался играть по привычным правилам. Он подался вперед, уперевшись обеими руками по обе стороны от Бай Цзэ так, что их лица оказались совсем близко. В его взгляде горел огонь, словно он пытался разглядеть каждую малейшую тень на лице Бай Цзэ:
— Ты отравлен, лекарь сказал, что тебе осталось жить всего три дня. Он не может тебя спасти, никто не может тебя спасти. Так… теперь ты жалеешь?
Бай Цзэ чуть нахмурился, лихорадочно соображая: что прозвучит убедительнее — сказать, что не жалеет, или признать сожаление, как подобает простому смертному? Но, встретившись взглядом с глазами Цзи Сюаня, он понял, что совершенно не способен угадать чужие мысли. Помолчав немного, он произнес:
— Я не знаю.
Зачем Цзи Сюань решил сорвать с него маску? Разве прежде он не собирался делать вид, что ни о чем не догадывается?
Цзи Сюань пристально смотрел на Бай Цзэ долгие мгновения, а затем вдруг рассмеялся.
Смех его был полон скрытого смысла. Глубоко заглянув в глаза Бай Цзэ, он произнес:
— Каким бы человеком ты ни был на самом деле, раз уж ты однажды спас мне жизнь, можешь просить о чем угодно — я непременно исполню твое желание.
Бай Цзэ раздумывал лишь секунду, прежде чем нашелся с ответом:
— У служанки действительно есть одна просьба, и я смею надеяться, что Ваше Величество смилостивится и удовлетворит её.
— Говори, — Цзи Сюань казался вполне довольным его прямотой.
— У служанки нет ни матери, ни отца, с малых лет я росла в поместье Цуй, и поместье оказало мне неоценимую милость, которую не отблагодарить за всю жизнь. — Бай Цзэ чуть замялся, а затем продолжил: — Мое прежнее поведение наверняка опечалило Императрицу, а ведь я вовсе не желала этого… Поэтому перед смертью мне хотелось бы в последний раз собственноручно приготовить еду для Вашего Величества и Императрицы, в знак искренней преданности. Исполнив это заветное желание, я уйду без всяких сожалений.
— Хорошо, — без малейшего колебания ответил Цзи Сюань.
— Благодарю Ваше Величество за милость. — На лице Бай Цзэ отразилась радость.
Цзи Сюань вглядывался в него, но в его тоне невозможно было расслышать ни гнева, ни радости:
— Выходит, ты и впрямь хранишь ей неизменную верность… Спи спокойно.
…………………………
Из-за действия яда тело Бай Цзэ слабело день ото дня, и два отведенных дня пролетели в мгновение ока. Все эти двое суток Цзи Сюань больше не показывался у него.
На третий день утром Бай Цзэ привел в порядок одежду, достал из шкатулки цветок нефрита и орхидеи и бережно взял его на ладонь. Раз уж выпал столь удачный шанс, те люди наверняка предпримут новые шаги, верно?
Нежно-голубой цветок с полупрозрачными лепестками был невероятно красив, прекрасен до нереальности, словно видение из сна. Бай Цзэ никогда прежде не видывал столь дивных цветов, и в памяти вновь всплыл тот таинственный ночной гость и его рука, бережно держащая этот цветок…
Гром среди ясного неба раскололся в его голове. Рука Бай Цзэ дрогнула, и цветок тихо упорхнул на пол.
Он вдруг понял, почему всё это время его не покидало смутное чувство фальши — дело было в руке! В той длинной, бледной руке с сероватыми ногтями!
Когда лекарь Чэн щупал его пульс, ногти на его руках были точно такими же, серовато-белыми. И хотя кожа на руках лекаря была покрыта старческими морщинами, очертания костей оставались прежними, а этот уникальный оттенок ногтей Бай Цзэ не смог бы забыть никогда!
Точно такие же… неужели это простое совпадение?
Спустя мгновение Бай Цзэ сгладил выражение лица, поднял с пола цветок, аккуратно заложил его за ухо, после чего тяжело повалился на пол, испустив жалобный стон.
Дежурившие за дверью служанки мгновенно заметили неладное. Вбежав внутрь, они подняли Бай Цзэ и в панике бросились звать лекаря.
Лицо Бай Цзэ было мертвенно-бледным, и ему даже не нужно было притворяться — выглядел он хуже некуда. Плотно закрыв глаза, он лежал на кровати, и вскоре из коридора донесся топот множества ног.
Распахнув глаза, он увидел спешащего к нему лекаря Чэна с аптечной сумой за плечами.
На лице лекаря читалось предельно искреннее беспокойство. Он уже протянул руку, собираясь проверить пульс Бай Цзэ, но тот не дожидаясь, пока врач дотронется до него, резко перевернул запястье и вцепился в правую руку лекаря Чэна.
— Девица Цин Хуа… Вы, отпустите же руку, иначе старик не сможет проверить ваш пульс. — Лекарь Чэн выглядел так, будто испугался этой внезапной хватки.
— Мне… мне очень больно… — выдавил из себя Бай Цзэ, с чей кожи градом катился пот. Он повернул голову так, чтобы цветок в волосах оказался на самом виду.
Движения лекаря Чэна на секунду оцепенели, после чего он обернулся к застывшим у входа служанкам:
— Выйдите за дверь и ждите там. У девицы Цин Хуа начался приступ действия яда, мне необходимо поставить ей иглы, нельзя допускать никаких помех.
— Д-да, хорошо, — перепуганные служанки поспешно закивали.
Убедившись, что служанки удалились, Бай Цзэ вмиг стер с лица страдание. Его взгляд стал острым и холодным, но хватка на руке лекаря Чэна не ослабла ни на йоту.
Окинув его взглядом, лекарь Чэн вдруг успокоился, черты его лица разгласились, и он глухим голосом произнес:
— Поступать так опрометчиво с твоей стороны — верх безрассудства.
услышав это, Бай Цзэ мысленно облегченно выдохнул: он не прогадал. Холодно глядя на лекаря, он процедил:
— Я делаю это потому, что не хочу умереть завтра. Всё это совсем не то, о чем мы договаривались раньше.
— Глупец! — холодно фыркнул лекарь Чэн. — Всё это было спланировано мной. Если бы не этот спектакль, стал бы Цзи Сюань доверять тебе? И где бы ты раздобыл возможность отравить его?
— Но вы ведь ничего не говорили мне об этой части плана! А что, если бы я не стал спасать Цзи Сюаня? — возразил Бай Цзэ.
— Если бы ты не спас его, мертв был бы он сам, — беззаботно усмехнулся тот.
— Похоже, вы продумали каждый шаг: неважно, стану я его спасать или нет, вы в любом случае ничего не теряете, — в глазах Бай Цзэ мелькнул опасный огонек. — Однако меня, судя по всему, снова списали со счетов как пешку.
— Пусть Цзи Сюань и не в силах исцелить тебя, но этот яд создал наш клан. Неужели ты думал, что противоядия не существует? — торжествующе ухмыльнулся лекарь Чэн. — Пока ты покорно выполняешь приказы, тебе дадут жить.
— Правда? — Бай Цзэ в упор уставился на лекаря. — Если бы я не раскусил твою личность, ты бы появился передо мной? Откуда бы я узнал о ваших планах? Откуда бы узнал, что яд излечим? С чего мне верить, что от меня не решили избавиться окончательно? Вам ли не знать, что человеку на краю могилы терять уже нечего, и он способен на всё.
Лекарь Чэн вновь холодно фыркнул:
— Ты пытаешься мне угрожать?
— И в мыслях не было, — Бай Цзэ прекрасно понимал, когда стоит вовремя остановиться, и сменил тон: — Я лишь хочу выжить… Я уже заставил Цзи Сюаня дать согласие на то, чтобы сегодня вечером я лично приготовил прощальный ужин для него и Императрицы Цуй. Он больше не подозревает меня ни в чем, это идеальный момент для удара. Я сделаю всё в точности так, как вы велите, но вы должны дать мне гарантии. Вы уже единожды бросили меня… Я больше не верю вам на слово.
— И какие же гарантии тебе нужны? — недовольно бросил лекарь Чэн, разглядывая Бай Цзэ.
— Сегодня вечером я подмешаю яд в вино, как и планировалось, но Цзи Сюань всегда был подозрителен и осторожен, нет гарантии, что он клюнет на приманку, — медленно проговорил Бай Цзэ. — Я хочу, чтобы вы пообещали оставаться снаружи и в решающий момент ворвались внутрь, чтобы помочь мне! Во что бы то ни стало мы должны покончить с Цзи Сюанем раз и навсегда… Вам прекрасно известно: если он выкрутится и на этот раз, то даже если вы исцелите меня от яда, он лично казнит меня без малейших колебаний.
http://bllate.org/book/25659/3061205
Готово:
